В конце XVIII столетия военная форма русской армии снова претерпела изменения в значительной своей части. В ноябре 1796 года внезапно скончалась Екатерина II и на престол вступил Павел I. Преклоняясь с юных лет перед прусским королем Фридрихом II, его государственной и военной системой, яростно ненавидевший свою мать Екатерину И и отрицавший многое из того положительного, что было достигнуто страною во время ее царствования. Павел открыто заявлял о своем намерении в кратчайший срок "навести в России порядок". По замыслу императора, во всех звеньях государственного аппарата должна была быть введена жесточайшая централизация и мелочная регламентация.
   Внешней, формальной стороне любого дела придавалось особое значение. Павел был убежден, что именно армия в Российском государстве должна стать образцом неколебимого порядка, безукоризненной дисциплины, автоматического, бездумного и безоговорочного повиновения. Жесточайшая палочная дисциплина, вводимая в войсках, должна была превратить каждого солдата и офицера в "простой механизм, артикулом [статьей воинского устава] предусмотренный".    Преобразования Павла I в армии и на флоте коснулись и военной формы армии. Переобмундирование армии происходило под личным контролем императора с изменением организации, обучения и управления войском. Павловские реформы вылились в жестокую ломку армии, которой Россия к этому времени была обязана своим высоким военным престижем.    Император изгнал из нее свыше 330 генералов и более 2200 офицеров. Все передовое, что с такой любовью и умением было заложено Петром I, П. А. Румянцевым и А. В. Суворовым, беспощадно изгонялось. Военные реформы Павла I снижали боевые качества русской армии. Взамен подготовки солдат к боевым действиям в войсках внедрялись шагистика, бессмысленная муштра, плац-парадность.
А. В. Суворов и его единомышленники не могли примириться с действиями, которые обессиливали армию, подавляя в ней лучшие качества - силу духа, инициативу солдат, их смелость и боевое умение, а также творчество наиболее одаренных офицеров.
   Удобная, красивая и практичная военная форма и гигиеничная прическа, введенные при Екатерине II Г. А. Потемкиным в армейских частях, были отменены. Узкие куцые мундиры, шляпы-треуголки, прически из волос, обильно смазанных салом и посыпанных пудрой, с огромными буклями у висков и аршинной косой, в которую вплетался металлический прут, - все это было мучением для солдат.
   За малейшее отступление от устава и "непорядок" в форме солдат нещадно били и прогоняли сквозь строй.
Унифицируя обмундирование войск, Павел установил, чтобы его покрой у пехоты, драгун, а также артиллеристов, саперов стал совершенно одинаков. Оно должно было состоять из длинного темно-зеленого кафтана толстого сукна, узкого палевого (бледно-желтого) камзола и штанов того же цвета, штиблет (обтяжных гамаш на пуговицах) и тупоносых смазных башмаков. Для воротников, лацканов и обшлагов в армейской пехоте и кавалерии было введено приборное сукно особой выделки. Для избежания путаницы полков были составлены специальные таблицы, которые строго регламентировали цвет приборного сукна воротников, лацканов и обшлагов для каждого из полков. Так, наряду с широко распространенными расцветками сукна, украшавшими темно-зеленые мундиры: красной, фиолетовой, оранжевой, черной - существовали весьма редкие - песочная, огненная, лазоревая, померанцевая и другие.
   О неприятии передовой частью офицерского корпуса павловского устава и неудобной военной формы говорят характерные записи в дневнике, сделанные капитаном Московского гренадерского полка Николаем Грязевым (впоследствии активным участником Итальянского и Швейцарского походов А. В. Суворова в 1799 году): "15 [января 1797 года] отправлен я был со всеми приехавшими со мною чинами к генералу князь Петру Петровичу Долгорукову, управляющему новым обмундированием, где и последовало с нами нещадное и уродливое преобразование: прекрасные мундиры наши, украшающие и открывающие человека во всей его природной стройности, заменили каким-то нескладным мешком, делающим и самого прекрасного мужчину безобразным привидением; оный состоял из темно-зеленого мундира с лацканами, отложным воротником и разрезными обшлагами кирпичного цвета и белыми пуговицами; длинного камзола и короткого нижнего белья самого желтого цвета, головы наши спереди обстригли под гребенку, облили вонючим салом, в. вискам привесили огромные пукли [буклиJ, аршинную косу прикрутили вплотную к затылку и осыпали мукою, шляпы дали с широкими городами [зубчатой нашивкой по краям полей], с серебряным галуном, такою же большою петлицею и с черным бантом, но эта шляпа была чудесной формы и едва прикрывала наши головы; фланелевый черный галстух в два пальца шириной перетягивал наши шеи до самой невозможности; ноги наши обули в курносые смазные башмаки и стянули за колено суконными щиблетами с красными вдоль всей ноги пуговицами. Вместо булатной, висящей при беаре сабли, наносящей врагу страх, воткнули в задницы наши по железной спичке [спице], удобной только перегонять мышей из житницы в житницу, а не защищать жизнь свою; все золотые блестящие вещи, как-то эксельбант [аксельбант], эполет, шарф и темляк заменили серебряными с шелком, руки наши облекли желтыми перчатками с большими и толстыми крагенами и вооружили короткими увесистыми палками. В таком карикатурном наряде я не мог равнодушно видеть себя в зеркале и от доброго сердца хохотал, несмотря на головную боль, происходящую от стянутых волос, вонючего сала и крепко стянутой галстухом шеи". В новом мундире Грязев был представлен Павлу I, который пришел в восторг от этого наряда: "...он вскочил, подошел быстро ко мне, окинул глазами с головы до ног, поворачивал направо и налево кругом и с восхищением восклицал: - Прекрасно, прекрасно!""
   Однако российские солдаты сумели прославить и эти мундиры, проявив выносливость, отвагу и мужество во время Итальянского и Швейцарского походов А. В. Суворова в 1799 году.
   Отличительной особенностью данной подборки является введение в нее ряда композиционных художественных работ. Наряду с ними в подборку вошли также отдельные характерные изображения солдат и офицеров в так называемой "павловской" форме. Они исполнены в середине XIX столетия и входят в большую коллекцию, изготовленную специально для "военного кабинета" Александра II в Гатчинском дворце. Это литографии, наклеенные затем на холст и раскрашенные, в основном, масляными красками. Для каждой такой раскрашенной литографии были изготовлены затем специальные художественные золоченые рамки. Литографии исполнялись под строгим контролем военного ведомства и при деятельном участии специалистов по истории отечественной военной одежды. Многие Из мастеров, работавших над этим уникальным собранием, ныне совершенно забыты; главным образом сохранились лишь их фамилии, инициалы же большей части рисовальщиков и литографов установить пока не удалось.