|
Письма Суворова к князю Потемкину.
ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБЪЯСНЕНИЕ ПИСЕМ СУВОРОВА
К КНЯЗЮ ПОТЕМКИНУ. [81] С Кинсбургской косы Суворов призван был к Очакову, осажденному Кн. Потемкиным. Любя быстроту и внезапность, он еще в апреле месяце 1788 года просил позволения учинить приступ к Очакову. Потемкин отказал ему тогда, говоря, что при начале общего движения сил неудачная попытка тем более нанесет вреда. Негодуя на медленную осаду, Суворов самовольно напал 27 Июля и был отражен, ибо его не подкрепили. В известиях того времени утаено ослушание Суворова; но Потемкин, укоряя его письмом, сказал:
«Мне странно, что в присутствии моем делается движение без моего [82] приказания пехотою и конницею… Извольте меня уведомлять, что у вас происходить будет; а не так, что даже и не прислали мне сказать о движении вперед».
Получив рану в шею и ощущая душевное прискорбие, Суворов опять удалился в Кинбурн. Сия временная размолвка Потемкина с Суворовым послужила к новой переписке. Слог трех сих писем состоит более из намеков и загадок. Уважая Потемкина, но нападая на самолюбие его, Суворов ничего не договаривал, предоставляя объяснение сопернику своему.
ПЕРВОЕ ПИСЬМО СУВОРОВА
К КНЯЗЮ ПОТЕМКИНУ.
[83] Светлейший Князь!
Ищите ли истинной славы, идите по следам добродетели. Последней предан, а первую замыкаю в службе отечества. Для излечения моих ран и поправления моего здоровья от длинной кампании я еду к водам. Вы меня отпускаете; целение их ближе: оно в обновлении милостей ваших. Светлейший Князь! Защитите простонравие мое от ухищрений
ближнего: против Государственных неприятелей готов… Какая вдруг перемена милости вашей! и чего могу надеяться в случае несчастья, свойственного смертному, когда ныне безвинно стражду? Противна особа, противны и дела. С честью [84] служил бы, но жестокие мои раны отвлекают… Светлейший Князь! утруждаю о испрошении милости вашей, чтоб дозволили мне на некоторое время отдалиться к стороне Москвы для лучшего излечения ран и поправления моего ослабшего здоровья, с жалованием и моему Штабу. Явиться к службе не замедлю. [85]
ВТОРОЕ ПИСЬМО СУВОРОВА
К КНЯЗЮ ПОТЕМКИНУ.
Не думал я, чтоб гнев Вашей Светлости столь далеко простирался. Во всякое время я его старался утолять моим простодушием. Изречение к Пойсару (*). Велика ли та вина, хотя бы три морских Офицера на мой спрос не в важном примерном счете ошиблись! - Удаление от познания наводит важную неизвестность. – Вот легкомыслие! – Я хочу видеть племянника (**). Вы до него милостивы. – Я не знаю. – Услыша, тот час обращаю. – Но и то поступок, не служба. – Извольте помнить! – Сергий Лаврентьевич, какой мой приятель! – мог он и здесь на меня поднять. Он при Вас шутит [86] мною. – Здесь меня не почитают. – Невинность не терпит оправданий! – Знаете прочих. – Всякий имеет свою систему, - так и по службе я имею мою. – Мне не переодиться, - и поздно! – Светлейший Князь! успокойте остатки моих дней! – шея моя оцараплена, - чувствую сквозную рану, и она не пряма, - тело изломано; - так не длинны те дни. – Я Христианин! – имейте человеколюбие! – Коли вы не можете победить свою немилость, удалите меня от себя. – На что Вам сносить от меня малейшее беспокойство? – Есть мне служба в других местах, по моей практике, по моей степени! – Но милости ваши, где бы я ни был, везде помнить буду. – В неисправности моей готов стать пред Престол Божий! – [87]
сноски (*) Пойсар, бывший флота Лейтенант в Черноморском флоте и начальник на объездном судне.
(**) К. А. И. Горчакова.
ТРЕТЬЕ ПИСЬМО СУВОРОВА К КНЯЗЮ ПОТЕМКИНУ.
Боже мой! как я обеспокоил Вашу Светлость, моего благодетеля! «Скромность, - притворство благонравие, - своенравие – твердость, - упрямство – равногласны!» - Что разуметь изволите? – Общий порок человечества? – на него для меня толк пятой заповеди! – По естеству или случаям один способен к первой роли, другой ко второй! – не в своей роли! – испортят. – Обоим воинские законы руководством. – Счастье от их правил! – Лисандр льстив и лжив, дома не сидел: - Агезилай сделал его Гевалдигером! – Лаудон, добрый человек, взял шуткою Дубицу! – [88]
Кто у вас отнимает, Светлейший Князь! – Вы великий человек! – Вы Начальник Начальников! – Вы говорите: их слава, ваша слава! – Кто ж из них за нею бегает, - она бежит от того. – Истина благосклонна одному достоинству. – Милостивый Государь! – Добродетель всегда гонима. – Покровительство ближе всех к Вам! – Вы вечны, Вы кратки! – в него я себя поручаю. [89]
ЗАМЕЧАНИЕ О ПРИМИРЕНИИ КНЯЗЯ ПОТЕМКИНА С СУВОРОВЫМ.
Потемкин недолго негодовал на Суворова. Несмотря на завистников, радующихся падению тех, которым они не могут подражать, Князь Таврический и сердечно и письменно примирился с Суворовым и опять призвал его к Очакову. «Мой друг сердечный, - писал он к нему, - лодки бьют корабли и пушки заграждают течение рек. Христос посреди нас! Боже! дай тебя найти в Очакове! Попытайся с ними переговорить, обещай им моим именем целость имения, безопасность жен и детей».
|
