|
III. Отношения Польши и России до вступления на престол Императрицы Екатерины II.
Распространение поляков на восток, принимая, с течением времени, все более и более решительный характер, вызвало непримиримую вражду между обеими сторонами. Русь не могла не чувствовать, что Польша отхватывает чуть ли не целую ее половину.
Иоанн III Великий (1462 — 1505) ясно понимал необходимость устранить сильнейшую преграду на пути развития Руси Московской, каковою была Польша. Вместе с тем, как преемник Владимира Св. Ярослава Мудрого, Владимира Мономаха, Александра Невского, Иоанна Калиты и Димитрия Донского, как «Государь [16] всея Руси», высоко державший русское православное знамя, он стремился к возвращению захваченных Литвою и Польшею русских земель.
Отправляя послов к внукам Ягайлы королям Владиславу Чешскому и Александру Польскому, он велит сказать им следующее «ино ведомо самим королем Владиславу и Александру, что они вотчичи Польского Королевства да Литовские земли, а русская земля, от наших предков, из старины, наша отчина». Он ведет войны с Литвою и Польшею и заключает союз против них с крымским ханом Менгли-Гиреем, причем не находит возможным заключить мир, а только перемирие «того для, чтобы.... те городы окрепити, которые.... взял». Иоанн III и начинает многовековую борьбу за объединение Руси.
Политику его продолжили сын Василий III (1505 — 1533) и внук Иоанн Грозный (1583 — 1584).
Во время междуцарствий в Польше сильная партия хотела избрать в короли сначала царя Грозного, а затем Феодора Иоанновича (1584 — 1598), но оба они не соглашались перейти в католичество и требовали первенства для Московского государства, Их не прельщало кажущееся величие, сопряженное с занятием польского престола и требовавшее признания главенства еретика римского папы и унижения родной Москвы. Они стремились лишь к возвращению от Польши русских земель. Но московское государство было еще слабо для выполнения этой задачи.
Настало смутное время. В лице Сигизмунда III и Владислава католицизм и Польша посягали на православную [17] веру и независимость даже и Великой России, которой готовилась участь, постигшая уже Русь Червонную, Черную, Белую и Малую. Но выработавшая прочную государственную организацию Русь Великая восстала против латинско-польских притязаний, отвергла Сигизмунда и Владислава, призвала на царство Михаила Феодоровича Романова (1613 — 1645) и изгнала поляков из своих пределов. Ослабев, однако, в тяжелой борьбе, Русь Великая должна была уступить Польше «Смоленск.... Рославль.... Чернигов, Стародуб» и т.д. (по вечному миру 1634 года). Во всяком случае наступательному движению Польши на восток был положен предел. С этих пор Русь Великая крепнет и вскоре возобновляет обратное движение на запад, с целью возвращения западно русских земель.
«Вечный мир» продолжался только 20 лет. Русь Малая не могла примириться с польским игом и гнетом и восстала против «ляхов». Казаки и народ малороссийский произвели жестокую резню, били поляков и в боях, но сами освободиться не могли. В 1654 году, на раде в Переяславле, гетман Богдан Хмельницкий спросил собравшихся старшину, казаков и весь народ малороссийский, кого хотят выбрать в государи: турецкого ли султана, или крымского хана, или польского Короля, или православного Великой России Государя?... Султан и хан бусурмане. «Об утеснениях от польских панов сами знаете, что лучше жида и пса нежели христианина, брата нашего почитали. А православный великий государь.... единого с нами благочестия.... едино мы тело церковное с [18] православием Великой России.... кроме его царской высокой руки благотишайшего пристанища не обрящем».... Тогда все завопили: «Волим под царя Восточного православного»!...
Так отдалась царю Алексею Михайловичу (1645 — 1676) Русь Малая, а Русь Белую и Черную с частью Литвы завоевал он сам, начав тогда же войну за объединение Руси. Войска царские и малороссийские дошли до линии Ковна — Гродна — Люблин — Львов. Между тем и шведский король Карл X Густав объявил Польше войну и овладел почти всеми остальными ее областями.
Возник проект раздела Польши. Если он не был осуществлен тогда же, то этим поляки обязаны России, которая позволила им сосредоточить их силы против Шведов. Затем, заключив мир с Швециею, поляки обратились против России. Война затянулась до 1667 года, когда было заключено Андрусовское перемирие и только в 1686 году поляки добились заключения нового «вечного мира», но которому за Россиею остались земли по левому берегу Днепра с Киевом и Смоленском.
Столь незначительные результаты всех усилий Руси Московской в этом направлении были следствием уклонения от программы Иоанна III, которое объясняется слабостью России в военном отношении, а также слабостью оценки нашими дипломатами XVII века тогдашней политической обстановки, нежеланием или неуменьем воспользоваться удобным случаем для сведения счетов с Польшею и т. п.
Удержать всю Речь Посполитую в руках России [19] было невозможно. Оставалось вступить в соглашение с другими державами о разделе Польши, или не упускать удобных случаев для возвращения от нее западно-русских земель. Московские дипломаты при царе Алексее Михайловиче прельстились перспективою избрания цари в польские короли, а при царевне Софии слишком легко согласились на заключение «вечного мира». Впрочем это в значительной степени объясняется сложностью тогдашней политической обстановки. Турки угрожали столице германских императоров, Вене. Явилась мысль о священном союзе христиан против турок. Император и польский король постарались привлечь к этому союзу и Россию. Это и привело к «вечному миру» 1686 года. Поляки были им недовольны, но он был выгоден именно для Польши, которая могла продолжать полонизацию и латинизацию западной Руси.
При Петре Великом (1689 — 1725) Россия стала налегать уже на всю Польшу и ставить ее от себя в зависимость. Первоначально царь предполагал пользоваться силами Польши и короля Августа II в борьбе против Швеции. Увидев затем, что от них нельзя ожидать такой помощи, какая была ему нужна, он стал смотреть на Польшу, как на источник средств для продовольствования русских войск, которые проходили через нее или останавливались на ее территории. Это вызывало среди поляков неудовольствие. Нужно было поддерживать возможно лучшие отношения с Польшею и не допускать ее до союза, ни с европейскими державами, ни с Турциею. Нельзя было также допускать и превращения ее в наследственное государство. Польша [20] должна была оставаться слабою до тех пор, пока не настанет выгодная политическая обстановка, при которой можно будет покончить с нею. Но этого не случилось до самой смерти Петра I.
При таких условиях царь старался сохранить за собою возможно большее влияние на Польшу, а в ней сохранить ее беспорядочное государственное устройство, при котором она не могла быть опасным соседом, поэтому он явился посредником между Августом II и восставшею против него Тарногродскою «конфедерациею»1 и приобрел значение как бы покровителя Польши.
В тоже время царь считал, что Россия не может отказываться от покровительства «дизунитам», т. е. православным русским подданным Речи Посполитой и неоднократно за них вступался. Но это заступничество не могло быть достаточно сильным, а потому поляки, уразумев, что Россия им ничем серьёзным не угрожала, именно в это время стали особенно усиленно и с заметным успехом проводить полонизацию и латинизацию западной Руси.
При ближайших преемниках Петра I, в общем продолжалась та же политика, невзирая на то, что обстановка изменялась в пользу России. Не обходились при этом без колебаний; не всегда ясно понималась цель, к которой нужно было стремиться: это [21] влекло за собою недостаток энергии в одних случаях, излишек ее в других и разные погрешности в тех и других. После смерти Августа II, главным образом благодаря России, был посажен на польский престол сын его — Август III (1733 — 1763). Новый король, отстраняя от себя политические занятия и предоставляя их фаворитам, заботился исключительно о материальных удобствах и разных удовольствиях, прерывая их по временам исполнением религиозных обрядов. Конечно, не при таком короле могла воспрянуть Польша и это было выгодно для России. Но еще выгоднее было бы, воспользовавшись каким-либо благоприятным моментом, заставить Польшу возвратить России если не все, то возможно большую часть западно-русских земель.
Пожалуй, это и было возможно, когда Фридрих Великий, король прусский поколебал политическую систему Европы, которая почти вся принимала участие в вызванных им войнах за австрийское наследство (1741 — 1748) и семилетней (1756 — 1763). Можно было войти в соглашение с одною из враждовавших сторон и обусловить свою помощь вознаграждением на счет Польши и т. п. Турция в то время не была уже так сильна и опасна, как при Петре I. В 1761 — 62гг. Фридрих II для того, чтобы выйти из критического положения, в котором он находился, готов был совсем уступить России завоеванную ею Восточную Пруссию, лишь бы только ему было дано вознаграждение «с другой стороны». Можно было удержать за собою Восточную Пруссию, или же обменять ее с Польшею на ту или другую часть западной Руси. Но наши дипломаты, [22] как иностранцы, так и русские, воспитавшиеся под западно-европейским влиянием, были мало знакомы с историею России, не дошли еще до уразумения сущности программы Иоанна III, а с программою Петра I хотя и были знакомы, но поступали по ее букве, а не по духу, в ней заключавшемуся. Поэтому и были пропущены моменты, удобные для решения польского вопроса в пользу России до 1761 года, а затем Император Петр III не признал возможным воспользоваться критическим положением Фридриха II, возвратил ему наши завоевания, заключил с ним мир и вступил в переговоры о заключении союза.
2-й «сепаратный артикул» проекта союзного договора предусматривал совместное дипломатическое воздействие России и Пруссии на польское правительство, в видах облегчения положения притесняемых поляками «диссидентов», понимая под этим названием православных и протестантов.
Так как Россия не пользовалась затруднительным положением Пруссии, то избежать ее участия в решении польского вопроса было невозможно. При таких условиях соглашение с нею было наименьшим из зол, между которыми приходилось выбирать, так как и при этой комбинации Россия могла еще вознаградить себя за жертвы в пользу Пруссии на счет Польши.
Таково были положение дел в 1762 году, когда на престол всероссийский вступила Императрица Екатерина II, придавшая политике России вполне определенное направление.
-----
1 Так назывался военно-политический союз поляков, пользовавшихся гражданскою правоспособностью, образованный ими с целью охранения государственного устройства Речи Посполитой и своих прав и преимуществ.
|
