: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Лукьянович Н.А.

Описание Турецкой войны
1828 и 1829 годов

Часть четвертая

Публикуется по изданию: Лукьянович Н.А. Описание Турецкой войны 1828 и 1829 годов. Санкт-Петербург. 1847.

 

Кампания 1829 года

Глава XII. Переход Русской армии чрез Балканы


Топографическое описание Балканских гор. – Число русских войск, перешедших через Балканы. – Недоумение Верховного Визиря о движении главной русской армии. – Битва при переходе через реку Камчик. – Занятие русскими войсками крепостей Мисемврии и Бургаса, городов Айдоса и Карнабата. – Доверие неприятелей к русским. – Граф Дибич получает титул Забалканского.


Приступая к описанию перехода русской армии чрез Балканы, почитаем нелишним предварительно сказать несколько слов о сих горах для пояснения, какие препятствия должны были преодолевать войска наши.
Первая северная оборонительная линия Оттоманской Империи есть Дунай; вторая оборонительная [1] линия также естественная, — хребет Балкан. Он принадлежат к системе Славяно-Эллинский или восточных Альп, которые составляют продолжение системы Альпийской. Славяно-Эллинская цепь отделяется от Альпийской в Кроации, и под названием Альп Динарских (dinariques) направляется на юго-восток, между Адриатическим морем и Дунаем. На границе Герцеговины с Боснией цепь сих гор принимает многие местные названия: Виторога, Чеца, Битовня, Иван-планины (цепь Иллирийская); приближаясь к границам Черногории и Албании, именуется Ниссова-гора; наконец, проходя между Призреном и Пристиной, и спускаясь до высоты Скутари (Скодры), получает названия: Борин-планины, Персерин-планины, Шар-дага, по некоторым Чардага (Scardus). Отсюда Славяно-Эллинская цепь берет прямое направление на юг и под разными частными названиями, древними и новыми, покрывает своими отраслями всю Албанию, Западную Македонию и Грецию.
Другая ветвь отходит от Чардага в начале на восток, а потом на юго-восток, и под названием Карадага или Стара-Гора, Эгресу-дага и Арженгарии (Мезийская цепь), проходит между Сербией и Македонией; около Софии и источников Искера, она носит название Дубницы, Орбелуса и [2] Витоши (scomius)1. Потом, принимая более прямое направление на восток от источников Марицы, находящихся близ Скомии, составляет уже собственно Большие Балканы, Бабадагы, принимающие различные частные названия: главнейшее Эмине-дагы (древняя Hemus), и наконец, между Варною и Бургасом оканчивается у Черного Моря мысом Эмине-бурну. Пространство сие (от источников Марицы до Эмине-бурну) на протяжении около 320 верст служит второй оборонительной линией против России, а потому и войдем здесь в некоторые подробности описания.
Скомия или Дубница высотой около 9 тыс.футов от поверхности моря служит как бы соединением трех главных отраслей Балкан. Она составляет оборонительную линию более со стороны Австрии.
Протяжение хребта Балканского от источников Марицы или преимущественнее от Сулу-Дербента или Темир-Капу (Железные или Траяновы врата – porta Trajana), отделяя Булгарию от Македонии и Румелии, носит название Буюк-Балкана (Большого Балкана). Тут вершины его состоят из обнаженных гранитных скал, возвышающихся в виде конусов. Потом, продолжая направление на восток, они начинают понижаться. В окрестностях горы Темир-Капу (железные врата) близ Сливно отделяется на северо-восток [3] от главного кряжа цепь гор, известная под названием Кючук-Балканы (Малые Балканы), которые разобщаясь на многие отрасли, склоняются к Осман-Базару, к Шумле, и распространяют меньшие ветви к Варне и Дунаю.
Большие же Балканы, под названием Эмин-даг (древний Гемус), идут по тому же направлению, между Варной и Бургасом и оканчиваются при Черном море, образуя мыс Эмине-бурну, на котором в древности стоял храм Юпитера. Эта часть при всем её пространстве есть самая низшая из системы Балканского хребта, который здесь не имеет ни одного места, значительно превышающего среднюю высоту хребта, составляющую не более как от 2-х до 3-х тысяч футов. Часть сия удобопроходима и еще в древности служила для перехода всех народов, вторгавшихся с севера в Восточную Империю. Цепь гор Балканских представляет во многих местах на возвышениях плоскости (планины), лишенные дикого и величественного характера Альп и Скандинавских гор, она сходствует более с образованием второстепенных гор, в особенности с Доннерсбергом, и Вогезской цепью, близ Кайзерслаутерна. Гранитная почва Балкан пересекается тут слоями глинисто-известковыми и гипсовыми пластами. [4] Несколько альпийских растений, мох и частый едва проходимый терновник местами покрывают каменистую почву сего хребта, но нижние скаты, преимущественно части южная и приморская, покрыты дремучими лесами и богаты растениями.
Северный и южный скаты Балкан отличаются разительной противоположностью: северный, между множеством живописных видов, представляет бесконечный ряд глубоких ущелий и скалистых высот. Непроницаемый лес или бесплодный терновник покрывают горы. Во многих местах горная вершина является в виде стены, составленной из навесных скал, которые как будто грозят падением. В особенности со стороны Шумлы замечаются эти скалистые откосы, представляющие большие затруднения для войска. Южный скат Балкан, напротив, не имеет никакой дикости; долины не глубоки, спуски более отлоги; многочисленное население и разность климата представляют противоположность, весьма ощутительную, почему и защита гор сих от севера несравненно выгоднее.
Протяжение Балкан на показанном пространстве, то есть, от Сулу-Дербента до мыса Эмине-бурну (около 320 верст), параллельно к Дунаю, или к первой оборонительной линии, связываясь многими дорогами, отстоит от Дуная не ближе [5]
100 и не далее 120 верст2. Крепость Варна, лежащая выше правого фланга второй оборонительной линии, Шумла, находящаяся в центре Нисса, перед оконечностью левого фланга, более растянутого, не составляют еще главной силы сей линии, которая укреплена здесь только естественными преградами: затруднительной местностью, прилегающей к северной стороне Балкан, и ущельями при переходе их. Главных перешейков или переходов чрез хребет, служащих сообщением Румелии и Македонии с Булгарией на сем пространстве, находится восемь, а именно, начиная с правого фланга:
1-й Береговой, чрез который проходит береговая дорога из Бургаса3 в Варну.
2-й Надир Дербентский, в Больших Балканах, и Кюприкиойский в Малых, служат сообщением Айдоса с Праводами. [6]
3. Доброльский в Больших Балканах и Чаловыкский в Малых, через которые лежит дорога из Карнабата в Шумлу
4-й. Казанский, на дороге из Карнабата в Осман-Базар.
5-й. Темир-Капу4 служит сообщением Сливно с Шумлой и Тырновым.
6-й Габровский, на дороге из Казанлыка в Габрово, Тырново и далее.
7-й Калугерицкий, чрез который проходит дорога из Татар-Базарджика в Ловчу и Никополь.
8-й Сулу-Дербентский, Капулу-Дербент (Траяновы врата), на дороге из Татар-Базарджика в Софию, составляющий главный путь из Константинополя чрез Белград в Австрию.
Вот значительные перевалы чрез Балканы, на пространстве, служащем второй оборонительной линией оттоманов против России5.
Турки, довольствуясь доставляемыми природой средствами защиты, мало заботились об искусственном укреплении Балкан и заграждении [7] путей чрез них. За исключением крепости Шумлы и нескольких малых: полуразрушенных и не занятых укреплений в других местах, наступающее войско встречало только препятствия, противопоставляемые природой.
Кроме сих местных затруднений при переходе Балкан, заставлявших нередко войска наши с неимоверными трудами пролагать и расширять пути и устраивать переправы чрез реки, есть и другие, происходящие от климата. В продолжение весны сообщения по Балканам прерываются в долинах разлитием рек; в июле и августе господствует постоянный зной, производящий вредное влияние на здоровье, тем более что жаркие дни обыкновенно перемежаются холодными ночами; осенью же иссушенная страна во многих местах оскудевает водой.
Народонаселение Балкан состоит из турок и булгар: первые живут большей частью в городах и местечках; последние же, рассеянные в небольших селениях, преимущественно занимаются скотоводством и земледелием; трудолюбие и добрая нравственность - отличительные их свойства.
Из путей, пролегающих через Балканы к Адрианополю, важнейшие: через Шумлу, Айдос и Карнабат, и из Варны береговой через [8] Мисемврию и Бургас. Сии две дороги и избраны были в 1829 году для перехода наших войск. По первой следовала правая колонна, Ридигера, а по второй – левая, Рота.
Из Сербии, а также из Виддина и Малой Валахии, ведет в Адрианополь и столицу Оттоманской Империи одна только большая дорога на Софию. Этот путь не представляет важных местных затруднений: он легчайший из всех, проходящих через описываемый нами горный хребет. Важнейшие в стратегическом отношении пункты на нем: Нисса и София, но укрепления их совершенно ничтожны. Впрочем, дорога сия по отдаленности своей может быть операционной линией не главной армии, а только отдельного корпуса, действующего на правом крыле её.
Балканский хребет в новейшее время считался почти непреодолимой преградой, но он еще в древности был перейден римлянами, и впоследствии переходили чрез него разные варварские народы, воевавшие против Византийской Империи. Предки наши, предводимые мужественным Святославом, доходили до Адрианополя; после того и турки двигали чрез Балканы свои полчища. Но самые горы не были театром военных действий до 1829 года.
В описываемый нами поход после одержанной [9] победы над турками при Кулевче главные силы русской армии, как сказано выше, приблизились к Шумле, угрожая осадой крепости, где находился тогда верховный визирь с сорокатысячной армией. Но главнокомандующий русскими войсками не располагал терять ни времени, ни людей на предприятие, успех которого не мог доставить важнейших последствий. В предначертаниях графа Дибича было: перейти через Балканы в соседстве моря, и пользуясь содействием Черноморского флота, вторгнуться во внутренние области Оттоманской Империи. Покорение Силистрии позволило ему направить оттуда к Шумле большую часть войск третьего пехотного корпуса для скрытия от неприятеля движения главной армии от Шумлы к Балканам.
Главные силы русских состояли тогда из трех пехотных корпусов (2-го, 6-го и 7-го) в числе 40000 пехоты и около 7000 конницы с соразмерным числом артиллерии. Войска сии разделены были на три колонны. Правая (седьмой корпус) в составе 14-ти батальонов, 2-х уланских и 2-х казачьих полков, всего 10500 человек пехоты и до 1500 кавалерии, под командой генерал-лейтенанта Ридигера, направлялась на Кюприкиой. Левая (шестой корпус) в составе 18-ти батальонов, 16-ти эскадронов и 2-х казачьих [10] полков, всего 13500 человек пехоты и 3400 человек кавалерии под начальством генерала от инфантерии Рота должна была следовать к нижней части течения Камчика. Резерв (второй корпус, при котором находилась и главная квартира), в составе 22-х батальонов, 8-ми эскадронов и 2-х казачьих полков, всего около 16000 человек пехоты и 2200 кавалерии, под командой генерал-адъютанта графа Палена, должен был двинуться несколькими днями позже.
Для совершения перехода чрез Большие Балканы необходимо было сперва переправиться чрез Камчик. Речка сия незначительной ширины, но быстра, и в большей части течения своего от селения Кюприкиой до устья довольно глубока, так что броды, на ней существующие, весьма неудобны. На берегах речки Камчика, защищавшей вступление в Балканские горы, неприятель имел сильные укрепленные посты при селениях Дервиш-Джеван, Дюльгер-Юрду, Чалы-малы и Кюприкиой. Для воспрепятствования русской армии переправы чрез Камчик оставлено было там верховным визирем до 18000 человек.
Главная мысль графа Дибича, как сказано выше, заключалась в том, чтобы перейти Камчик двумя колоннами, сохраняя в резерве корпус графа Палена, а корпус генерал-лейтенанта [11] Красовского оставить в наблюдении за Шумлой, не далее, однако, Енибазарской позиции, упираясь на укрепленные города Праводы и Базарджик.
По всему казалось, что визирь оставался твердо уверенным в намерении русских осаждать Шумлу; во время пребывания нашего под сей крепостью он присоединил к себе до 12-ти регулярных полков, чем и ослабил береговые пункты Черного моря и дефиле Балканские, что совершенно соответствовало видам главнокомандующего. Граф Дибич всеми мерами старался удержать визиря в этом его предположении и выиграть тем несколько маршей для корпусов генералов Рота и Ридигера, прежде чем визирь удостоверится в настоящем намерении нашем.
В сих соображениях граф Дибич еще 1 июля, когда 1-й отряд корпуса генерал-лейтенанта Красовского подошел к Шумле, приказал корпусу генерала Рота выступить чрез Енибазар к Девно, где присоединились к нему егерские бригады 5-й и 7-й пехотных дивизий с 4-ю уланскою. По приближении последнего отряда Красовского выступил и корпус генерал-лейтенанта Ридигера, приняв такие предосторожности для скрытия своего марша, что верховный визирь не мог заметить в общем русском лагере никакой перемены: все сии движения производились [12] с наступлением ночи, обыкновенно после заревой пушки, и места выступивших войск немедленно занимались вновь прибывшими.
Наконец, 5-го числа вечером выступил и сам главнокомандующий с корпусами графа Палена и Красовского и, перейдя 50 верст, прибыл с первым в Девно. Корпус же Красовского оставлен им при Енибазаре с 23-мя батальонами пехоты, 40 эскадронами кавалерии, 10-ю ротами артиллерии и 4-мя казачьими полками. И 6-го числа на рассвете верховный визирь, узнав о движении графа Дибича от Шумлы, выслал за русским арьергардом, состоявшим под начальством генерал-лейтенанта князя Мадатова, до 1000 человек конницы, по-видимому, более для выяснения принятого нами направления, нежели с намерением завязать дело. Князь Мадатов остановился верстах в трех от Енибазара, а корпус Красовского, пройдя Енибазар, расположился на позиции весьма выгодной.
Граф Дибич с корпусом графа Палена, пройдя Гаушан-Козлуджи, оставался там до 5-ти часов, дабы, в случае нужды, быть в возможности подкрепить Красовского и потом уже продолжать следование к Девно. Между тем корпусы генералов Рота и Ридигера по весьма затруднительным дорогам, испорченным дождями, продолжали движения свои к [13] Камчику. Генерал Ридигер только 5-го числа, около 6-ти часов пополудни, достиг Чалы-малы.
Не теряя времени, Ридигер под прикрытием артиллерии своей немедленно навел мост и выгнал неприятеля из ложементов, отбив два знамени6; потом обратился к стороне деревни Кюприкиой, куда отступили от Чалы-малы турки, и где находились их главные силы в укрепленном лагере, преграждавшие путь по большой Айдосской дороге. Генерал Ридигер в намерении развлечь неприятеля приказал генерал-майору Жирову с Вятским полком и казачьим Чернушкина следовать прямо на Кюприкиой и выманить оттуда турок. В то же время и из Праводского гарнизона егерская бригада с казачьим полком Золотарева 2-го, под командой генерал-майора Куприянова должна была обойти левым берегом Камчика, чрез Комарно в Чамурлу, для прикрытия переправы генерала Ридигера от неприятеля, который мог прийти от Шумлы. Все сии распоряжения увенчались совершенным успехом: турки вовсе не думали о появлении русских войск со стороны Чалы-малы, неожиданно, 6-го числа на рассвете, увидели наступающие [14] на них егерские бригады 18-й и 19-й дивизий7.
Пермский полк находился в резерве, а Уфимский у прикрытия моста при Чалы-малы. 3000 турок под начальством Юсуф-паши укрепились в ложементах и редутах. Генерал Ридигер строго запретил подходящим своим войскам стрелять, приказывая действовать штыками. Солдаты исполнили приказание; изумленный неприятель спасался бегством из редута и ложементов. При сем решительном действии ужас турок был так велик, что потеря с нашей стороны была весьма незначительна, даже и в преследовании неприятеля, где храбрые егеря 19-й дивизии при сильном нападении на турок в местах, пересекавших пути обрывами, успели отбить четыре орудия. Весь лагерь при Кюприкиой и 3 знамени достались победителям.
Корпус генерала Рота, следуя береговой дорогой у моря, достиг также Камчика против селения Дервиш-Джеван. Приближаясь к речке сей, Рот встретил большое сопротивление. Турецкие укрепления, оборонявшие здесь переправу, были хорошо устроены и сильно вооружены 18-ю орудиями артиллерии, при многочисленной пехоте и коннице неприятеля. Дорога, по [15] которой следовало проходить войскам нашим, вела по узкому лесистому ущелью, где сосредоточен был весь огонь неприятельских береговых укреплений. Место не позволяло нам противопоставить более 11-ти орудий. Рассыпанные же в лесу егерские батальоны перестреливались почти целый день 5-го июля с турецкой пехотой, залегшей в ложементах у самого берега Камчика. Под прикрытием этих батальонов произведено было обозрение реки, но не отыскано поблизости удобного места для наведения понтонного моста.
В столь невыгодном положении, не желая подвергаться напрасной потере в людях, простиравшейся 5-го числа более 100 человек, генерал Рот решился, не медля, произвести обходное движение лесами и перейти Камчик в другом месте8. В 7-ми верстах от с. Дервиш-Джеван, вверх по течению Камчика, находилась на левом берегу деревня Дюльгер-юрду. Здесь Камчик разделялся на несколько рукавов и образовал три небольших острова, которыми с выгодой можно было воспользоваться для наведения мостов. У сей деревни генерал Рот решился перейти Камчик.
Дабы отвлечь внимание неприятеля генерал [16] Рот оставил генерал-майора Фролова с 9-м и 10-м егерским и Полоцким пехотным полками при 18-ти орудиях с казаками против селения Дервиш-Джевана, а генерал-майору Вельяминову с 16-ю дивизией и частью 7-й приказал скрытно двинуться вправо к деревне Дюльгер-юрду. Дорога туда была почти непроходима, и понтоны едва могли достигнуть до места переправы. Под сильным огнем из неприятельских ретраншаментов к 10-ти часам пополудни 6-го июля устроены были три моста, а в течение ночи и четвертый мост, на 4-м рукаве реки9. С рассветом 7-го июля ограждаемые действием 12-ти орудий войска наши двинулись на неприятеля. Муромский полк шел впереди; за ним Якутский и 32-й егерский.
Перейдя последний мост, они бросились под личным начальством генерал-майора Вельяминова в лагерь неприятельский; овладели им и тремя бывшими в нем знаменами. Неприятель кинулся в лес и по дороге к Дервиш-Джевану и Буюк-Чифлику, бросая на пути имущество и оружие. В сем деле убит начальствовавший турками Ибрагим-Ага. После сего все войска генерала Рота двинулись вниз по Камчику, к деревне [17] Дервиш-Джеван, где был турецкий укрепленный лагерь. При следовании сюда встретились новые затруднения. Надлежало проложить дорогу через болотистый лес. Большая часть войск употреблена была на сию работу; офицеры помогали солдатам. Вода в ручьях была по пояс. Преодолев, наконец, все препятствия, войска увидели неприятеля. Несколько сот человек турецкой конницы вышли из лагеря навстречу нашим, и мгновенно были атакованы и опрокинуты Харьковским уланским и Ежова казачьим полками и отброшены под самые картечные выстрелы своих укреплений10.
Вслед за тем генерал Рот приказал поставить 8-м легких и 8-м конных орудий, направив их на турецкий лагерь. Батальону Муромского и 32-му егерскому полку велено обойти лагерь с обоих флангов, а прочей пехоте и кавалерии идти прямо во фронт его. В то самое время генерал-майор Фролов, оставленный Ротом, как сказано выше, с отрядом на левом берегу Камчика против Дервиш-Джевана приказал егерям броситься в атаку. По затруднительному броду, держа сумы над головами, егеря вместе с казаками Бакланова полка перешли Камчик и ударили в штыки. Неприятель дал залп картечью, взял орудия на передки [18] в намерении ускакать и успел уже спуститься в лощину, но обошедшие его Харьковский и Курляндский уланские полки, бросившись на него вместе с пехотой, отбили 5 орудий, 6 знамен, весь лагерь и 200 человек пленных, захватили 35 бочонков пороха и множество артиллерийских снарядов. На переходе генерал-майора Фролова чрез Камчик казачьим полком Бакланова отбито также одно орудие при отступлении неприятеля от берега Камчика до Дервиш-Джевана.
Потеря турок на всех пунктах нашей атаки была значительна; пленных взято до 300 человек. Урон же с нашей стороны простирался до 300 человек убитыми и ранеными, в том числе несколько обер-офицеров и полковник Загорский, тяжело раненый в шею.
По окончании дела при Дервиш-Джеване генерал Рот, дав краткое отдохновение людям, приказал генерал-майору Завадскому с 3-ю бригадой 7-й дивизии, С-Петербургским уланским и Ежова казачьим полками и 6-ю орудиями артиллерии двинуться по дороге к селению Аспро с целью отрезать неприятелю путь отступления. Генерал-лейтенант Ридигер, дойдя около полудни 7-го числа до селения Буюк-Чифлик, узнал [19] о счастливом переходе генерала Рота чрез реку Камчик и, намереваясь перехватить рассеянные толпы турок, отправил прямо на Арнаут-Лар казачий Ильина полк, который нашел уже там передовые войска Рота.
Взяв с боя переправы на Камчике, колонны наши быстро двинулись в Балканские горы. Июля 8-го правая колонна (генерала Ридигера) дошла до селения Арнаут-Лар, а передовые войска её до деревни Айваджик; левая колонна (генерала Рота) достигла селения Аспро; авангард её занял Палиобану, господствующий пункт Больших Балкан, на береговой дороге. Резерв остановился на Камчике, у Дервиш-Джевана. В то же самое время адмирал Грейг с тремя кораблями, несколькими фрегатами и значительным числом транспортных судов, нагруженных военными припасами и продовольствием для армии, приблизился к Мисемврии и бомбардировал эту крепость.
9-го июля генерал Ридигер с главными силами 7-го корпуса перешел в Айваджик и выдвинул свой авангард на вершину Балкан, к Эркечу. Генерал Рот расположился у Эреклии и занял отрядом село Эмине. Главная квартира с корпусом графа Палена находилась между Арнаут-Ларом и Фундукли-дере. [20]
10-го июля войска продолжали следование. Авангард генерала Ридигера с казачьими полками Ильина и Чернушкина и 37-м егерским с 2 орудиями артиллерии, спускаясь с Балканских гор, встречены были сильным ружейным огнем неприятеля, засевшего по сторонам дороги в оврагах и кустах. Егеря без перестрелки атаковали штыками и опрокинули передовых неприятельских стрелков, отступивших к своему вспомогательному отряду, стоявшему в числе тысячи человек у самого выхода из гор. Тогда, не взирая на препятствия, казалось, непроходимого пути, егеря на руках вынесли одно орудие, чтобы поставить его на удобном месте, и удачной пальбой принудили турок с поспешностью отступить. Егерские стрелки под личным начальством своего полкового командира, полковника Лидерса, подкрепляемые батальоном того же полка, бросились вслед за неприятелем и, отбив одно знамя, 10 человек пленных, и весь лагерь, гнали турок до нового подкрепления, подоспевшего к ним на помощь, около селения Келлелер.
Силы турок состояли из 2 тысяч человек пехоты и конницы, но и тут первые выстрелы нашей артиллерии расстроили неприятелей и заставили их обратиться в совершенное бегство. Следовавшие за егерями казаки не замедлили вытянуться из [21] дефиле и пустились в погоню за неприятелем чрез деревню Копоран по дороге к Бургасу. На пространстве десяти верст преследования отбито одно знамя, захватили двух бимбашей, четырех юс-башей, шесть дели-башей и байрактаров и до 120 человек нижних чинов. Потеря неприятелей убитыми и ранеными была значительна; с нашей стороны выбыло из строя только 6 человек.
В сей день генерал Рот, спустясь с последнего уступа Балканских гор, открыл партиями авангарда своего неприятелей около селения Монастыркиой. Турки тотчас же были прогнаны, но далее усмотрены новые силы неприятелей от 6 до 7 тысяч человек под командой сераскира Абдурахман-паши, расположенные по правую сторону речки Инжакиой. Генерал Рот, имея с собою 4-ю уланскую дивизию, казачьи полки Ежова и Бакланова, поддерживаемые 3-ю бригадою 7-й пехотной дивизии, и в недальнем расстоянии сопровождаемые прочими войсками сего корпуса, приказал немедленно атаковать неприятеля. После первых выстрелов артиллерии неприятель обратился в бегство, сильно преследуемый на 10-ти верстах расстояния кавалерией и конною артиллерией, и претерпел значительную потерю убитыми. В побеге своем турки оставили на берегу моря две батареи, о двух орудиях каждую, защищавшие [22] корабельную верфь, где найдена совершенно новая отстроенная, но не вооруженная корвета.
После удаления Абдурахман-Паши три полка улан посланы были к Мисемврии, перед которою укрепленный неприятельский лагерь прикрывал доступ к самой крепости11. Вслед за кавалерией подошла и пехота с артиллерией под командой генерал-майора Вахтена. Не теряя времени, подвинули орудия на близкое расстояние к укрепленному лагерю. Несколько удачно сделанных выстрелов было достаточно, чтобы принудить гарнизон сего лагеря сдаться военнопленным безусловно. По овладении лагерем все батареи наши двинулись к Мисемврии, отделяющейся от твердой земли узкою и естественною плотиною. В сем месте они совершенно господствовали над городом.
На сделанное генералом Ротом требование о сдаче крепости комендант оной, двухбунчужный паша Осман, объявил, что положит оружие и сдаст крепость, если дозволят ему свободно отступить с гарнизоном, состоявшим из 2 т. человек. Отказ на его отзыв побудил его просить, чтобы дано ему было время до другого утра [23] склонить на сдачу и других чиновников гарнизона крепости. Трофеи увенчали успех сего дня: в преследовании Абдурахман-паши взято было 7 знамен и более 400 пленных, а в укрепленном лагере 375 пленных, 3 пушки и 2 знамени.
Между тем в ночь с 10-го на 11-е число генерал Рот приготовил все необходимое к сильной канонаде в случае, если бы замечена была малейшая нерешимость к сдаче. Храбрые моряки Черноморского флота равномерно содействовали сему предприятию: при первом появлении сухопутных сил после нескольких выстрелов с флота был взорван в крепости главный пороховой магазин.
На рассвете 11-го июля корпус генерала Рота готовился уже открыть огонь, когда комендант крепости, Осман-паша, выслал ключи Мисемврии и изъявил согласие сдаться военнопленным с двухтысячным гарнизоном и почетнейшими чиновниками. В городе найдены 15 пушек, 10 знамен и запас продовольствия. Кроме 4-х орудий, взятых накануне на батареях при корвете и в укрепленном лагере, поблизости отыскано еще 4 орудия. Из орудий, действовавших при войсках Абдурахман-паши, два были взяты Харьковским и два С-Петербургским полками. Таким образом, в продолжение 10-го и 11-го июля, [24] на всех пунктах наших военных действий за Балканами взяты: 21 знамя и 29 орудий, вместе с теми, которые достались в Мисемврии. В числе пленных были: двухбунчужный Осман-паша, 12 бим-пашей, более 100 разных офицеров и чиновников, и 2906 человек рядовых.
В продолжение сих действий главная квартира войск наших с частью 2-го корпуса, перешла в Ингикиой; остальная часть корпуса находилась у Киллелера, а корпус генерала Ридигера достиг и селения Алакарии, где захвачены были два орудия и большое количество съестных и военных припасов. Гарнизон Ахиолы, устрашенный быстрым наступлением русских войск, очистил сей город, который в тот же день (11-го июля) был занят одним из наших десантных отрядов. В крепости найдены 14 пушек, 1 мортира, 3 пороховых погреба и значительный магазин с солью.
На следующий день (12-го июля) авангард 6-го корпуса под командой генерала Набеля был направлен к Бургасу, между тем как главные силы корпуса двинулись по дороге к Айдосу. Гарнизон Бургаса вышел навстречу нашему отряду, но был опрокинут уланами, потерял два орудия, и был отброшен в город, куда вслед за ним вошли и наши войска. 10 орудий и огромное [25] количество запасов добыты сим блистательным делом. В тот же день 6-й корпус и часть 2-го перешли в Алакарию; 7-й — в Эскибахли, а главная квартира оставалась в Ингикиой-дере.
В то время как крепости Бургасского залива передавались войскам нашим одна за другою, главный начальник их, трехбунчужный Абдурахман-Паша, искал спасения в бегстве к Адрианополю. Граф Дибич приказал передовому корпусу генерала Ридигера, подкрепленному 6-м корпусом, поспешно двинуться чрез Румиликиой к Айдосу и занять его.
Город сей лежит в Румелии, при южной подошве Балкан, на большой дороге из Правод в Адрианополь, и с трех сторон примыкает к подошве высоких гор, а с юга к плодородной равнине. В нем 6 т. жителей. Айдос есть главное место обширного аянлыка (уезда), и местопребывание аяна и прочих чиновников уездного правления. В турецком отряде, защищавшем его, было до 11 т. человек с несколькими орудиями.
Генерал-лейтенант Ридигер, усиленный присоединением к корпусу его полков 4-й уланской дивизии, выступил из Ахиоло и, не доходя 4-х верст до Айдоса, 13-го июля, около 5-ти часов пополудни, открыл передовые [26] неприятельские посты. При перестрелке с ними захвачено было казаками несколько пленных турок, которые показали, что верховный визирь после отступления русской армии от Шумлы долго оставался в недоумении, какое направление взяла она, и узнал о движении её в Балканы тогда лишь, как все переправы на Камчике были уже захвачены русскими. Он поспешил отделить из Шумлы в Балканы корпус войск в числе 12 тысяч человек, почитая еще возможным задержать российскую армию на переправах у Камчика. Но так как неприятелю иначе нельзя было идти в Балканах, как большим обходом чрез деревню Ченгу, а оттуда дорогами, вовсе не проходимыми для артиллерии, то и движение его к Ченге замедлилось до 11-го числа. Передовые войска его, состоявшие из одной конницы, достигли Белова и Суджулука 11-го и 12-го июля, когда уже все крепости Бургасского залива находились в нашей власти, и казаки корпуса Генерала Ридигера партиями шли по дороге к Айдосу. Скорое и вовсе неожиданное появление русских войск в тылу неприятельского корпуса вынудило визиря отменить свое намерение и поспешно двинуть сей корпус в Айдос, чтобы вступлением в этот город удержать, по крайней мере, дальнейшее вторжение русской армии. Визирь повелел [27] войску держаться там до последней крайности. Корпус сей, под начальством трехбунчужного паши Ибрагима и двух других пашей, состоял из 9-ти полков регулярной пехоты, 1500 регулярной конницы и 1500 человек дели (наездников). Сии показания пленных во всем согласны были с показаниями лазутчиков, которые добавляли еще к тому, что ожидаются большие силы со стороны Шумлы, с самим визирем.
Генерал Ридигер, желая до прибытия визиря воспользоваться благоприятными обстоятельствами, решился, не ожидая на помощь 6-го корпуса, идти на Айдос. Многочисленная неприятельская конница встретила передовые войска 7-го корпуса. Быстрый натиск турок опрокинул казаков. Ридигер немедленно приказал двинуться вперед 2-й бригаде 4-й уланской дивизии с 4-мя конными орудиями под командой генерал-майора Шереметева, который, невзирая на превосходство неприятелей, после упорного боя несколькими блистательными атаками сбил их с поля сражения и прогнал назад в Айдос. Неприятельская пехота, в густых колоннах занимая как сам город, так и лежащую за ним позицию между Карнабатской и Шумлской дорогами, готовилась [28] к сильной обороне.
Меткое действие выдвинутой в удобных местах русской артиллерии, равномерно движение 36-го и 37-го егерских полков, подкрепленных прочей пехотой 18-й дивизии под начальством генерал-майора князя Горчакова, произвели колебание в колоннах неприятельских как при наступлении на город, так и в обходе правого неприятельского фланга кавалерией, угрожавшей туркам отрезать отступление к Карнабату. Тогда последовала общая атака с нашей стороны; город был взят. Неприятель после жестокого боя, продолжавшегося три часа, обращен в бегство и рассеялся в горах по Шумлской и Карнабатской дорогам. Потеря турок в сем деле простиралась до 1000 человек убитыми и ранеными. В плен взято 7 офицеров и 220 человек нижних чинов. Сверх того победителям достались три орудия и четыре знамени.
Множество трупов неприятельских, валявшихся по городу и на новом лагерном месте войск наших, в тот же день предано было земле. Наступившая ночь воспрепятствовала преследовать неприятеля далее 6-ти или 7-ми верст. Потеря наша выбывшими из строя простиралась до ста человек. В Айдосе найдены значительные запасы [29] всякого рода, а именно: 448 бочонков пороха, 236 ящиков с патронами, 10 пушечных лафетов, более 3000 ядер, бомб и гранат, разный шанцевый инструмент, 600 палаток, и 3000 шинелей, почти совсем новых, принадлежавших регулярным войскам, целый магазин с сухарями и большой запас сена. Тут же отбита захваченная в 1828 году неприятелем в сражении при Куртепэ 6-фунтовая пушка 19-й артиллерийской бригады.
В Айдосском сражении полки 4-й уланской дивизии особенно отличились. Они показали, что европейская кавалерия и в гораздо меньшем числе может с успехом сразиться с турецкой. Генерал Шереметев в этом деле, как и во многих других случаях, обнаружил способности отличного кавалерийского генерала.
На другой день 14-го июля казаки генерал-майора Жирова, подступив к Карнабату, заняли его без боя, захватив до 40-ка пленных. Корпус Генерала Ридигера прибыл туда 16-го числа. Отряд из двух полков: 5-го Черноморского казачьего, и гусарского эрцгерцога Фердинанда при двух конных орудиях под командой генерал-майора Монтрезора, заняв местечко Руссо-Кастро, находился в связи вправо с войском генерала Ридигера, а влево с казаками [30] Бакланова полка, принадлежавшего к Бургасскому гарнизону. Казачьи партии генерал-майора Жирова преследовали бежавшего неприятеля по дорогам в Ямболь и Сливно.
Не можем не заметить здесь разницы в дисциплине между русскими и турецкими войсками.
Места, где проходили бежавшие неприятели, были опустошены грабежом. Турки не щадили единоверцев своих, и только поспешное удаление в горы могло обезопасить от них и спасти то, что могли взять с собою. В Айдосе турки разрушили православные церкви, тогда как мы везде оставляли неприкосновенными мечети их, доставляя мирным жителям покровительство и защиту. На другой день после нашего прибытия обыватели, укрывшиеся от своих соотечественников в горах и лесах, начали возвращаться в город с навьюченными арбами. Карнабат не менее потерпел от турок, а с появлением казаков до 500 жителей вышли к ним навстречу, приветствуя их как своих избавителей.
Такая доверенность жителей была благотворна для них, и полезна для нас: возвратясь в дома свои, они могли заняться сельскими работами и окончить уборку хлеба с полей, что доставило нам способы к изобильному продовольствию на [31] зимовых квартирах. Любопытное зрелище представляли поля Румелии. В то время, когда окрест их раздавался гром оружия, и лилась кровь, мирные поселяне спокойно занимались сельскими работами, охраняемые Русскими от угнетения своих правителей.
Так совершен был переход через Балканы. Он быстро подвинул успех военных действий 1829 года. Переход сей при незначительных с нашей стороны пожертвованиях доставил нам овладение несколькими важными пунктами, многие трофеи и запасы; неприятелю нанесен был чувствительный урон, войска наши вошли в сообщение с Черноморским флотом и шагнули в соседство к Стамбулу. Главнокомандующий Русской армией за совершение подвигов сих получил титул Забалканского, и вместе с тем Высочайше повелено было Черниговскому полку именоваться «Пехотным графа Дибича Забалканского полком». [32]

 


Примечания

1. Скомия или Дубница высотою около 9 т.футов от поверхности моря служит как бы соединением трех главных отраслей Балкан. Она составляет оборонительную линию более со стороны Австрии.
2. Исключая береговую и восточную часть, где Дунай от черновод, делая поворот под прямым углом на север, отдаляется от Балканского хребта в своем течении между Галацами или устьем Прута и Черным морем.
3. Здесь упоминаются города, лежащие на южной стороне Балканов, В румелии, и находящиеся на прямых направлениях из Константинополя, Адрианополя, и других главных мест к Дунаю; равно и на северной стороне Балканов упомянуты ближайшие главные города, – противоположные находящимся при южной подошве, и от которых пути продолжаются далее, по разным направлениям.
4. Названия Темир-Капу (железные врата) встречаются часто при переходе чрез хребет Балканский.
5. Сведения о Балканах заимствованы из записок полковника Липранди (действительного статского советника)
6. План переправы через р. Камчик при д. Чалымалы, №VIII.
7. План сражения при д. Кюприкиой №IX.
8. См. Военное обозрение похода российских войск в Европейской Турции в 1829 году, Полковника Веригина.
9. План переправы через р. Камчик при д. Дюльгельюрду, №X.
10. План сражения при д. Дервиш Джеван №XI.
11. План сражения при кр. Мисемврии №XII. Прим.: на карте эта крепость обозначена Мизеврия, согласно с древним ее наименованием.

 


Вперед!
В начало раздела




© 2003-2024 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru