: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Лукьянович Н.А.

Описание Турецкой войны
1828 и 1829 годов

Часть первая

Публикуется по изданию: Лукьянович Н.А. Описание Турецкой войны 1828 и 1829 годов. Санкт-Петербург. 1844.


Глава XIV. Осада Варны.

Первый период, до прибытия гвардейского корпуса.

Состав и числительная сила осадного корпуса. Первоначальные предположения. Рекогносцировка 20-го Июля. Занятие позиции. Состав флота. Временное прибытие Государя Импёратора. План осады. Военные меры неприятеля. Предложение о сдаче. Отказ. Построение редутов и расположение войск. Две вылазки неприятеля. Взятие неприятельской флотилии. Начало осадных работ. Заложение 1-й параллели. Действия флота. Занятие поста при Гебеджи. Выступление в крепость помощи. Вылазка 9-го августа. Князь Меншиков ранен. Действия осажденных и генерал-майора Перовского. Прибытие графа Воронцова. Нападение неприятеля на наш правый фланг. Нападение на Турецкие окопы на правом крыле. Открытие 2-й параллели. Содействие флота. Нападение на Инаду. Прибытие гвардейского корпуса. Обозрение сил и потерь наших и неприятельских. Распространение осады. Успехи осадных работ. Прибытие Государя Императора и принятие Им личного участия в осаде.

[294] Описанные нами действия под Варною с 2-го июля до прибытия десантного отряда можно назвать [295] собственно рекогносцировкой и наблюдением. Граф Сухтелен был так слаб, что не мог предпринять ничего решительного. Подойдя к Варне для прикрытия сообщения главной армии, он должен был занять отдаленную позицию с северной стороны крепости и не мог воспрепятствовать Капудан-паше войти с южной стороны в крепость почти перед его глазами. Получа приказание следовать за главной армией в Козлуджи для прикрытия её движения на Шумлу, граф Сухтелен вынужден был оставить в распоряжении генерала Ушакова некоторую часть своих сил, обеспечивая его позицию. Отступление генерала Ушакова к Дервенту после приобретенного им успеха служило доказательством, что мы были еще слишком слабы даже для наблюдения Варны.
Настоящая, правильная осада Варны начата князем Меншиковым. Он прибыл к отряду генерала Ушакова 20-го июля. Силы осадных войск, порученных князю Меншикову, состояли из 13-ти батальонов пехоты, 12-ти эскадронов кавалерии, 47-ми орудий и 2-х рот пионеров, всего 10128 человек.
Получив начальство над войсками, назначенными для осады Варны, князь Меншиков предположил начать свои приготовительные действия открытием положительного сообщения с [296] флотом, чтобы, утвердившись потом на берегу моря, обложить крепость по всему протяжению от моря до лимана, а на южной стороне крепости по недостатку войск ограничиться только наблюдением действий неприятеля летучим отрядом. Выгрузив с флота морскую артиллерию и снаряды, которыми должно было заимствоваться по неимению осадной артиллерии и парков, он намеревался начать осаду сообразно способам.
Адмирал Грейг, высадив 16-го июля в Каварне 3-ю бригаду 7-й дивизии с батарейной ротою, должен был 22-го числа прибыть к берегам Варны. Для соединения своих действий с флотом князь Меншиков предположил стать на северных высотах крепости близ Каварнской дороги на выгодной позиции. Желая предварительно обозреть местоположение и открыть неприятеля в сем направлении, он сделал 20-го числа усиленное обозрение с шестью ротами Могилевского полка при двух орудиях легкой 3-го роты 10-й артиллерийской бригады, прибывших к отряду из Дервент-Киоя. Неприятель был встречен только верстах в трех за деревней Франки в значительных силах конницы. Высоты начинают уже оттуда понижаться к берегу моря, и потому, обозрев все пространство, необходимое для первоначальных действий, [297] князь Меншиков отступил к своей позиции у Дервент-Киоя, преследуемый неприятельской конницей.
Июля 22-го с рассветом весь отряд двинулся вдоль высот к деревне Франки, где князь Меншиков избрал свою позицию1. Для предварительного занятия леса и дороги, ведущей к Франки, накануне вечером был послан 2-й батальон Симбирского полка с одним орудием. Неприятель занимал Франки в числе 2000 человек пехоты и конницы с двумя орудиями, но быстрым движением майора Безсонова с 1-м батальоном Симбирского полка обращен в бегство. Турки потеряли знамя и много ранеными и убитыми. В числе убитых находился начальник конницы. Отступление турок было столь поспешно, что они оставили на месте все свое имущество, съестные припасы, даже палатку своего главного начальника. С нашей стороны убит рядовой и ранено до 7-ми нижних чинов. Отряд расположился на позиции, примыкая правым флангом к Франки.
Князь Меншиков мог атаковать укрепления западной части крепости, но дело не могло принести такой пользы, как настоящая позиция, открывавшая [298] сообщение с прибывшим к Варне флотом адмирала Грейга, состоявшим из 8-ми линейных кораблей, 5-ти фрегатов и 13-ти мелких судов
Состав Черноморского флота при крепости Варна:
22-го июля 1828 года:
Корабли:
110 пушечный - Париж
110 - Император Франц.
80 пушек - Пантелеймон
74 – Пимен
74 - Норд-Адлер
74 – Пармен,
74 – Скорый,
74 – Иоанн Златоуст
ИТОГО – восемь кораблей
Фрегаты:
44-пушечный Евстафий
24 - Флора
44 – Штандарт
44 – Поспешный
36 – Рафаил
ИТОГО – 5 фрегатов
Корвет 24-пушечный Язон
Шлюп 24-пушечный Диана
Бриг – 18 – Меркурий
Бриг 18 Ганимед
Шхуна 12 - Севастополь [299]
Шхуна 12 пушечная Гонец
Катер 12 - Сокол
Бригантина 16 » Елисавета
Люгер 8 - Глубокий.
Бомбардирские суда:
Опыт, Подобный, Соперник.
Пароход . . . Метеор.
Итого - 13 мелких судов.
Всего 26 судов.

Прибыв на вид Варны, адмирал Грейг стал на якорь против залива Саханлыка, обозрел берега и, открыв сообщение с князем Меншиковым, приступил в тот же день к устроению небольшой пристани в заливе в 9-ти верстах от Варны, для принятия на флот Государя Императора, ехавшего сюда в то время от Шумлы. Для выгрузки артиллерии, снарядов, продовольствия и устройства лазаретов избрано другое место, ниже залива Саханлыка, в 4-х верстах от крепости, в следующий день занятое высаженными на берег матросами. Они заложили для защиты его редут в 89 сажен окружностью, примкнув задним фасом к берегу моря. Содействие флота было весьма важно князю Меншикову, располагавшему слабыми силами. Вскоре убедились, однако, что [300] флот не может близко подойти к Варне, и следственно, принести ожидаемой от него пользы. Князь Меншиков должен был основать успех почти на одних собственных средствах.
Июля 24-го прибыл от Шумлы к Франки Государь Император. Осмотрев предварительно позицию отряда и крепость с пункта, для атаки предназначенного, и отдав адмиралу Грейгу и генерал-адъютанту князю Меншикову надлежащие наставления относительно поручаемой им осады Варны, Он отплыл в Одессу для осмотра резервов действующей армии. Отряд, сопровождавший Государя Императора на пути от Шумлы, состоял из полков 19-го егерского, Северского конноегерского, и 12-ти орудий Донской артиллерии, он присоединился к блокадным войскам.
По отъезде Государя Императора князь Меншиков относительно обложения крепости и избрания точки атаки принял в соображение следующие данные: кавалерию можно было употребить только на южной стороне крепости для партизанских действий. Затем оставалось пехоты 7152 человека. Для обложения крепости должно было обнять пространство от берега моря до лимана на протяжении 6-ти верст, твердо оберегая занятое место и удерживая покушения многочисленного [301] гарнизона, простиравшегося до 15000 человек. Сколько затем можно было уделить собственно для осадных работ? К тому еще осадная артиллерия не могла подоспеть от Шумлы, куда перевезена была после покорения Браилова. Должно было снимать орудия большого калибра с флота, перегружая снаряды, порох, брусья, доски и каждую потребность осады. Даже самое продовольствие и госпитали обеспечивались флотом. Поставленный обстоятельствами в необходимость почитать отряд свой высадным войском, совершенно зависящим от флота, князь Меншиков должен был находиться с ним в тесной связи, чтобы извлечь из содействия его сколь можно более выгод, и уже смотря по тому избрать точку атаки, не входя в соображение с системой укреплений Варны.
Из описания крепости мы видели, что западный полигон значительно слабее прочих, и исходящий северо-западный угол его представляет весьма выгодную точку атаки. Ров против северо-западного полигона уже, чем в других местах, 10-ю саженями и мельче 3,5 саженями. Холмистая местность доходит здесь до гласиса2, и наконец, вся внутренняя часть крепости, [302] примыкающая к полигону, вовсе не застроена на 250 сажен. Преимущество неоцененное и верное ручательство за успех приступа, неизбежного при осаде всех турецких крепостей. Но все эти выгоды должно было отвергнуть и вести атаку там, где способы отряда ее указывали.
Для обложения крепости князь Меншиков должен был отделить 9-ть батальонов; затем оставалось для осадных работ 4 батальона. Столь слабых сил было недостаточно на западной стороне крепости, открытой на большое протяжение, отделенной от приморской части садами, крутыми промоинами и рытвинами, без всякого удобного сообщения. Напротив, с северо-восточной приморской стороны виноградные сады, лес фруктовых деревьев примыкали почти к гласису и давали возможность, скрывая слабость сил, вести атаку успешно, заложить параллель весьма близко, упираясь левым флангом к морю, и таким образом, обеспечивая себя флотом, находиться с ним в тесной связи и получать с него орудия и все потребности осады.
Таковы были обстоятельства, побудившие князя Меншикова избрать для атаки северо-восточный [303] полигон, сильнейший против других, обращенных на матерый берег. Но и в сём предначертании должен был он ограничить атаку. Не имея способов осадить весь полигон, князь Меншиков намеревался первоначально уничтожить огонь только на 3-х первых от моря бастионах, атаковать 1-й приморский бастион, овладеть им и в нем укрепиться. Потом, смотря по мере усиления осадного отряда войсками, для того назначенными и находившимися в пути, можно было распространить атаку или подвигаться осадными работами внутрь крепости от 1-го бастиона. Обстоятельство, заставившее князя Меншикова повести атаку от морского берега, продлив сопротивление крепости, имело решительное влияние на дальнейшие действия в продолжение всей кампании.
Между тем капудан-паша Ицет-Мугамет, главный начальник турецких войск в Варне, ожидая атаки с западной стороны от лимана, где он уже имел кровопролитные битвы с графом Сухтеленом и генералом Ушаковым, соорудил внешнее укрепление (b) против исходящего северо-западного угла по Шумлской дороге. А к стороне лимана на небольших возвышениях поставил две батареи (c и d), прикрыв их несколькими тысячами человек, расположившихся [304] здесь лагерем. Сверх того возвышение в 3-х верстах от крепости по дороге от Франки укрепил он большим продолговатым редутом (е). Балчикскую дорогу, идущую берегом моря, неприятель оставил вовсе без внимания, вероятно, не ожидая отсюда атаки.
В таком положении дел князь Меншиков, для исполнения изложенного выше предположения, намеревался обеспечить редутами линию, избранную им для атаки, а потом, подвигая левый фланг, сколь возможно, ближе к морю, заложить параллель.
Еще до открытия действий адмирал Грейг сделал предложение капудан-паше Ицет-Мугамегу сдать крепость, представляя ему быстрые успехи нашей армии и участь, ожидающую осажденных в случае сопротивления. Капудан-паша отринул предложение, и надеялся воспротивиться успехам побед, противопоставив мусульманское войско, вверенное ему могущественным и великодушным падишахом, покровителем миров3.
Июля 24-го к войскам, составлявшим осадный [305] отряд, прибыла из Каварны 3-я бригада 7-й дивизии. Расположив ее на Балчикской дороге, а остальные войска при Франки, князь Меншиков начал обложение крепости с центра, где находилось вышеупомянутое укрепление на дороге от Франки к Варне. Заняв его 800-ми человек, он предполагал отрезать осадными работами и тем принудить неприятеля оставить его. Князь Меншиков не хотел брать укрепления вооруженной рукой, опасаясь при малочисленности сил своих значительной потери. Впрочем, укрепление, вдаваясь совершенно в блокадную линию, немало озабочивало его, представляя неприятелю удобность прорезать центр и напасть на Франки. Князь Меншиков решился поставить здесь на высоте сильный редут.
В ночь на 26-е июля на скате высоты заложен центральный редут, наименованный впоследствии № 4-го, и до 31-го числа сооружено шесть редутов, обнимавших все пространство от лимана к морю. Они названы, начиная от правого фланга, упиравшегося к берегу лимана: редут 1-го на Шумлской дороге; на равнине при виноградных садах № 2-го; на дороге к Франки, против неприятельского укрепления, №3-го; центральный 4-го; на Каварнской дороге 5-го, и на Балчикской дороге, близ моря, № 6-го. Редуты вооружены [306] были полевой артиллерией от 2-х до 3-х орудий каждый, и заняты войсками. Полками герцога Веллингтона и Могилевским - 1-й и 2-й, а 3-й и 4-й Низовским и Симбирским, 5-й и 6-й 13-м и 14-м егерскими. Егерский 19-й полк и кавалерия оставались в резерве при Франки. Для большей движимости войск каждое укрепление занималось одною ротой не более, а остальные войска находились в некотором расстоянии от своих редутов в совокупности, дабы действовать сообразно обстоятельствам. Они соединялись между собой сторожевой цепью, располагавшейся, смотря по местности, в ложементах и рытвинах. Для большей безопасности пристань укреплялась ретраншаментом в 150 сажен окружности; для сообщения с позицией при Франки прокладывалась по обрывистым высотам дорога, а с флота выгружались орудия, снаряды и продовольствие.
Линией непрерывных укреплений князь Меншиков доставил себе твердое положение перед крепостью и обеспечил себя в содействии флота. В западной части крепости неприятель мог беспокоить наш правый фланге вылазками из самого города и из передовых укреплений, но беспечность турок не позволила им воспользоваться здесь выгодами положения. Работы наши продолжались [307] без больших препятствий, и так скоро, как дозволяли средства.
Однако, намереваясь овладеть занимаемою нами позицией, неприятель сделал две сильные вылазки. Первая вылазка была 26-го июля. Едва к рассвету редут № 4-го был вооружен, неприятель в значительных силах устремился на него и силился овладеть им, многократно повторяя нападения, каждый раз успешно отбиваемые. Дело продолжалось целый день до захода солнца и кончилось без большого урона, но полковой командир Низовского полка полковник Левенталь был здесь тяжело ранен и лишился левой руки выше локтя.
На третий день неприятель, покушаясь овладеть занятою нами позицией, атаковал еще не оконченные в виноградниках редуты 3-го и 5-го, в силах от 8-ми до 9-ти тысяч человек. Но занятые нами места удержаны, и неприятель был всюду опрокинут с уроном. Турецкая регулярная пехота, несколько раз нападавшая в превосходных силах на 14-й егерский полк, прикрывавший работы на редуте № 5-го, четыре раза была опрокидываема штыками. И даже 3-я рота 4-го пионерного батальона, производившая работы, со своим храбрым капитаном Десимоном вынуждена была также ударить в штыки, преследуя [308] неприятеля под стены крепости. В оба дня мы потеряли убитыми и ранеными 13 офицеров и 254 человека нижних чинов. Турки долго не показывались после того из крепости, продолжая укрепляться.
Июля 26-го одним фрегатом и одним бомбардирским судном адмирал Грейг начал бомбардировать крепость с моря. Действие было успешно, не смотря на то, что суда наши подвержены были сильному огню крепостных батарей. Флоту нашему препятствовала также неприятельская флотилия, стоявшая на якоре под крепостью. В ночь на 27-е число адмирал Грейг послал отряд гребных судов под командой начальника штаба своего, капитана 2-го ранга Мелихова, взять флотилию. Пользуясь темнотой ночи, капитан Мелихов в величайшем порядке, держась берега мыса Галаты, тихо поплыл вокруг залива и, зайдя за неприятельскую флотилию с кормы, двинулся стремительно. Неприятель не прежде заметил движение гребных судов наших, когда они уже находились от него на расстоянии полуружейного выстрела. Открытый с крепости и с флотилии сильный пушечный и ружейный огонь не мог остановить моряков наших. С криком «ура» бросились они на турецкие суда, несмотря на отчаянное сопротивление, овладели всеми ими без [309] изъятия, и под картечными выстрелами крепости прибуксировали их к флоту. Все 13 судов, бранд-вахта, 2 вооруженных баркаса, 5 орудий, значительное количество снарядов и 45 человек пленных, в том числе начальник флотилии, были трофеями отважного предприятия, увенчавшегося полным успехом в виду командовавшего в Варне капудан-паши.
Государь Император наградил капитана Мелихова пожалованием ему следующего чина. С нашей стороны убито 4 и ранено 37 человек; в числе раненых были 3 офицера и один гардемарин. Потеря неприятеля была несравненно выше. Кроме множества убитых в сражении и 45 пленных, он лишился большей части людей, бывших на судах. Думая спастись вплавь, они бросилась в море, где при бывшей тогда темноте, несомненно, находили смерть.
Обложив крепость, князь Меншиков приступил к предварительным осадным работам, и в ночь с 1-го на 2-е августа перенес редуты № 5-го и 6-го вперед, на 400 сажен от крепости (они обозначены №№ 7 и 8). Соединив их ложементом4 для помещения прикрытия и впоследствии для резерва траншейного караула, продолжали [310] его к морю от редута 7-го, и на оконечности ложемента, в обрыве морского берега, соорудили кессель-батарею о двух пудовых мортирах, открывших действие 4-го числа. Найдя также возможность до заложения траншей открыть в 320-ти саженях анфиладный огонь по приморским батареям и по 1-му бастиону, дабы тем помогать флоту, действовавшему по атакованной части крепости, князь Меншиков вместе с сими работами поставил батарею о пяти 24-фунтовых орудиях, 80 сажен впереди помянутого ложемента, на выдававшемся берегу моря. Она открыла огонь 5-го числа к вечеру, а 6-го была распространена еще на 5 орудий и на одну пудовую мортиру, перенесенные впоследствии в параллель. Через 24 часа действия батарея эта сбила два орудия на флангах морской стены, обстреливавших продольными выстрелами весь морской берег, разрушила вооруженную башню на 1-м бастионе и сбила несколько орудий с фасов. Левый фланг позиции преимущественно был избран для осадных работ по содействию, какое мог оказать флот, по необходимости прикрыть сообщение с ним, и по местности, которая, несколько командуя крепостными верками, дозволяла также незаметно приближаться к ним под закрытием виноградных и фруктовых садов. [311]
Заключив, таким образом, все предварительные работы и имея твердое основание для упора осады, князь Меншиков готовился заложить параллель. Выбор места возложил он на исправлявшего должность обер-квартирмейстера отряда генерального штаба капитана Менда, избиравшего многие укрепленные точки блокадной позиции. Осмотрев местность до самого гласиса, в ночь на 7-е число Менд заложил первую параллель в 117-ти саженях от крепостного рва, направив ее косвенно, приблизился левым флангом на 91 сажен, и, воспользовавшись небольшими окопами виноградных садов, прикрыл ими рабочих в самом начале работ5.
По крайнему недостатку войск и шанцевого инструмента, ежечасно ожидаемого, рабочих ежедневно высылалось только до 500 человек, и невозможно было заложить параллели вдруг по всему протяжению от моря до правой оконечности, примыкавшей к Каварнской дороге. Должно было, заложив ее в центре только на 100 сажен, от N до Е, распространять потом влево и вправо6. [312]
Неприятель ночью не заметил наших работ; но с рассветом, изумленный столь смелым приближением, открыл огонь, осыпая место работ ядрами, бомбами, гранатами, картечами и пулями. Прикрытие и рабочие были уже хорошо защищены, и продолжали работы, не потерпев никакой потери. К полудню неприятельский огонь, постепенно уменьшаясь, наконец, вовсе было прекращен канонадою, открытою флотом.
Адмирал Грейг, ожидая только удобного времени для атаки крепости всем флотом, еще 6-го августа снялся с якоря и отошел в море для выигрывания ветра. Августа 8-го к полудню, выстроив флот в одну линию, он начал спускаться к берегу, и каждое судно, следуя одно за другим мимо крепости, в 400 саженях от неё открывало огонь. Весь флот прошел таким образом (веером) два раза. Сначала приморские бастионы отвечали флоту огнем довольно частым, но вскоре принуждены были умолкнуть. Густые облака пыли, носившиеся над Варною, скрывали ее в тумане, образовавшемся от разрушений. Все казалось мертвым в крепости, и лишь изредка выстрелы возвещали о её существовании. Городские укрепления по всем признакам потерпели значительный вред от непрерывного огня, под которым находились более трех часов. На наших [313] кораблях повреждения были незначительны, и не было ни одного убитого.
Возвратившийся из крейсерства фрегат Поспешный привел два взятые им турецких судна, одно под купеческим, другое под военным флагом. Третье судно затоплено было у берегов Мидии.
Неприятель усиливался между тем почти ежедневно и получал значительные подвозы продовольствия. Сообщения крепости с южными областями пресечь было невозможно по недостатку войск. Князь Меншиков принужден был ограничиться на южной стороне одними партизанскими действиями. Он отправил за лиман еще 2-го августа Донского войска полковника Кирпичева с Северским конноегерским полком, эскадроном улан 2-го Бугского полка, 50 казаками атаманского полка и двумя орудиями Донской конноартиллерийской 2-го роты, приказав истреблять все подвозы, а в случае превосходства сил неприятельских отступать к Праводам и оттуда вновь продолжать действия.
Но переправившись через лиман и встретив неприятеля в превосходных силах, Кирпичев возвратился в лагерь. От пленных жителей, приводимых с правой стороны лимана, поступали сведения, что паша (по имени тогда еще неизвестный), прибывший на Камчик, делает в горах сильные наборы [314] милиции, и на днях отправляет в крепость большие транспорты артиллерийских снарядов. Князь Меншиков возвратил Кирпичева за лиман, усилив отряд его батальоном 19-го егерского полка, занявшим брод при Гебеджи. Транспорт успел, не смотря на то, вступить в крепость 6-го и 8-го августа под прикрытием пехоты до 3000 и конницы до 1000 человек при 20 знаменах.
Неприятелю не удалось 8-го июля обойти осадный отряд в тыл через Гебеджи, но тем не менее он покушался на то, и с сею целью усиливался между Гебеджи и Камчиком в урочище Шюкиор-Киуприси. С нашей стороны для большего обеспечения помянутого брода и воспрепятствования сообщению неприятеля по лиману перевезены сюда сухим путем 8-ми весельный катер и 4-весельный ялик, вооруженные фальконетами. Они оказали впоследствии большую пользу при нападениях неприятеля на правое крыло блокады. Вскоре отряд полковника Кирпичева вместе с постом при Гебеджи поступил под главное начальство генерал-майора Акинфьева. Действуя от брода Гебеджи, он наблюдал неприятеля, подходил на вид крепости по Царьградской дороге, но ему не удавалось открывать какие-либо подвозы или подкрепления, которые [315] беспрерывно между тем приходили в крепость в виду осадных войск.
Августа 8-го гарнизон крепости получил подкрепление до 4000 человек, чем увеличилось мужество турок, и они решились остановить успехи осаждающих, овладев заложенными траншеями. В полдень 9 августа гарнизон сделал сильную вылазку пехотою и конницею с несколькими полевыми орудиями. Под покровительством крепостных орудий и своей полевой артиллерии турки отчаянно устремились на траншеи, занятые 13 егерским полком, ударив в то же время на 14-й егерский полк, прикрывавший правое крыло. Встретив в первом своем стремлении сильный отпор, они повторяли нападение многократно, но были везде отбиты холодным оружием, и наконец, совершенно опрокинутые, обратились в бегство, потеряв до 500 убитыми и два знамени. Одно из знамен взято было 14-го егерского полка капитаном Павловым, а другое отнято пятью егерями 13-го егерского полка. С нашей стороны убито нижних чинов 18, ранено обер-офицеров 6, нижних чинов – 55 и контужено 2 обер-офицера.
Дело в случае неудачи могло иметь гибельные последствия для нас и покрыло славою полки егерской бригады, мужественно отразившие вчетверо сильнейшего [316] неприятеля, думавшего одним ударом положить конец осаде, но окончание сражения ознаменовалось печальным событием.
Князь Меншиков всегда находился там, где предстояло более опасности, лично направляя все движения войска. Битва почти кончилась. Уже редкими выстрелам, на удачу направленными, турки мстили победителям. Вдруг ядром повергло князя Меншикова на землю, когда он возвращался в лагерь и отдавал приказания относительно ночных работ. Ядро было малого калибра (трехфунтовое), и причинило князю Меншикову жестокую рану в обе ноги. Едва заметили приближенные, что князь Меншиков ранен, как все подле него бывшие чины 13-го и 14-го егерских полков окружили его и хотели нести на руках. Тронутый их чувствами он сказал: «Не тужите, ребята! Я ранен не опасно, и не оставлю вас». Быстро разнеслась по всему войску весть. Беспокойно и в страхе ожидали все приговора врача, и даже солдаты справлялись постоянно о здоровье князя Меншикова. При доброй вести прояснялись их суровые лица. Когда седьмой день миновал, и врачи объявили раненого вне опасности, изъявления радости передавались из ряда в ряд7. [317]
Рана князя Меншикова лишила его возможности лично командовать осадой. Начальник штаба осадных войск, генерал-майор Перовский до назначения другого начальника продолжал работы по известным ему предположениям князя, получая от него наставления8.
Турки не теряли времени. Видя невозможность оттеснить осаждающих, быстро заложили они контр-апроши от крепостных ворот в 3-м бастионе до моря и на Каварнской дороге к редуту №8, по направлению от G к R и к L, заняв ложементом места S и Y (план №11). Находясь, таким образом, совершенно на фланге заложенной атаки, они надеялись положить тем преграду нашим успехам и с тем вместе нанести решительный удар. В центре блокадной позиции они все еще занимали высоту по дороге к деревне Франки.
Положение осаждающих было невыгодно, но опасность незнакома при мужестве войск и предприимчивости начальника. С русскими войсками каждая пядь земли, единожды занятая, кажется оплотом надёжным.
Генерал-майор Перовский видел необходимость вытеснить неприятеля, окопавшегося на правом фланге, но недостаток рабочих [318] не дозволял ему отважиться на такое предприятие. Осторожность заставляла сначала достаточно углубить и уширить заложенную часть параллели и, устроив в ней батареи, распространить параллель к Каварнской дороге.
С 10-го августа расширяли и углубляли параллель, продолжая ее до моря, и обеспечиваясь от внезапного нападения, укрепили правый фланг её люнетом N, вооружив его двумя полевыми орудиями; заложили две демонтир-баттареи, одну при Е о пяти осадных орудиях, против 3-го и 4-го бастионов, а другую при F, четырех 36-ти фунтовых пушках, против 2-го бастиона. Устроили сообщение Р, и воспользовавшись рытвиною в 9 футов глубины, провели по ней другое сообщение от N до ложементов траншейного резерва на Р. Работы производились под беспрерывным крепостным огнем и ружейным из неприятельских контр-апрошей.
Следуя намерению князя Меншикова, генерал-майор Перовский желал обойти осадными работами неприятельское укрепление, находившееся в центре позиции. Потому заложил в 150-ти саженях от него редут № 9-го и при деревне Франки, где находился вагенбург. Августа 14-го открыт огонь с батарей Е и F и усилено нападение на неприятельские ложементы по [319] Каварнской дороге, в L и Y. Неприятель был опрокинут; более 100 турок переколото, и егеря заняли все пространство от N через S к L, обеспечившее совершенно правый фланг атаки (план №11).
Батарея, заложенная на берегу моря до открытия параллели в точке О, продолжала действовать по первому бастиону. И, хотя орудия на нем были уже сбиты, но по дальности расстояния бруствер не был совершенно разрушен. Неприятель по ночам успевал исправлять амбразуры, ставил вновь орудия и открывал слабый огонь, всегда немедленно утихавший.
Но как батарея О не могла действовать через параллель по фасу первого бастиона, и только конечными двумя орудиями анфилировала правый фланг бастиона, обращенный к морю, то 16 числа заложена батарея Н о пяти 24-фунтовых пушках на левой оконечности параллели, отстоявшей от эскарпа только на 91 сажень, и служившей, по её близкому расстоянию, брешь-батареей. Из пяти орудий четыре действовали на фас 1-го бастиона, и одно было обращено на правые фланги 2-го и 3-го бастионов.
Кроме того заложена в точке I батарея на одно 24-фунтовое орудие, действовавшее в тыл правого фаса 1-го бастиона9. В ночь вышли [320] сапою из параллели в К между батареями Н и F, по направлению 1-го бacтиона для коронования контрэскарпа.
Турки, вытесненные в L, не оставляли контрапрошей или ложементов от L через G и R до берега моря, деятельно окапывались10 и открыли работы на площадке вправо от L, угрожая поставить там орудия и анфилировать параллель.
Предупреждая предприятия турок, генерал Перовский поспешил в ночь на 17-е число укрепить правую оконечность параллели в L, заложив полевое укрепление о 4-х легких орудиях, из коих два обратил на работы неприятельские, а два другие вдоль контрапрошей к G. Укрепление было вооружено в 80 шагах от неприятельских ложементов под сильным ружейным огнем.
Так в течение 10-ти дней 560-ю рабочими под защитою одной пехотной бригады заложена атака в 100 саженях от эскарпа и распространена с бою по всему полигону на 425 сажен; уничтожен крепостной огонь на трех бастионах [321] и с фланга четвертого, и сапой приблизились на 60 сажен от контрэскарпа.
По Высочайшему повелению место князя Меншикова назначено заступить Новороссийскому и Бессарабскому генерал-губернатору графу Воронцову. Он прибыл под Варну 17-го числа вечером и 18-го вступил в командование. Осмотрев осадные работы и всю блокадную позицию, граф Воронцов в донесении Государю Императору изъявил чувства удивления при непостижимом успехе, приобретенном усилиями малочисленных войск против неприятеля сильного, ежедневно получавшего подкрепления по открытой ему Царьградской дороге11. Одобряя план атаки и расположение осадных работ, доходивших почти до гласиса, граф Воронцов намерен был только при первой возможности усилить правый фланг. Он действительно был слабее как по большому протяжению от моря до лимана, так и по затруднительному сообщению через горы, сады и рытвины, между коими находилось еще турецкое укрепление, составившее цель особенных усилий нового начальника.
Прибытие графа Воронцова ознаменовалось сильным нападением неприятеля на наш правый [322] фланг. Получив 16-го числа в подкрепление до 4000 человек пехоты, ночью на 18-е число турки напали на редут № 1-го, и обойдя в фланг берегом лимана, ударили дружно и смело. Уже несколько отчаянных неприятелей вскочили в амбразуры, но здесь были они перебиты12. Две роты герцога Веллингтона полка, прикрывавшие редут, ударили в штыки и отбили неприятеля, усеяв телами его высоту около укрепления. Граф Воронцов, получив донесение генерал-лейтенанта Свечина, командовавшего правым флангом, с рассветом сам отправился к редуту, и уже дорогою заметил большие толпы турок, со знаменами выходивших из западных ворот. Едва успел он прибыть к месту и по трупам убитых турок подойти к редуту, как неприятель возобновил покушение с более превосходными силами, открыл сильный огонь из трех бастионов и двух наружных батарей, и быстро подвигался к редуту, скрываясь за холмистым местоположением. Несколько раз колонны его подходили шагов на 200, но беспрерывный картечный огонь из орудий, вывезенных из редута для удобнейшего действия, остановил стремление турок.
В то же время подоспели на [323] подкрепление три роты Могилевского полка и четыре орудия Донской конной артиллерии, роты № 2-го. Совокупив огонь с прежде действовавшими орудиями и с вооруженными баркасами на лимане, они расстроили неприятельские толпы. Турки начали отступать, но в недальнем расстоянии остановились за буграми в ложементах, едва еще начатых, и водрузили на них все свои знамена.
Нападение турок и смелое занятие ими позиций в близком расстоянии от редута изобличало самонадеянность их и значительность сил. Желая предупредить вторичное нападение, граф Воронцов хотел вслед за отступлением неприятеля послать на него пехоту, но оставил распоряжение на ночь, вызвав на то охотников из числа офицеров, окружавших его. Могилевского полка 1-й гренадерской роты капитан Павлов первый изъявил готовность со своею ротою овладеть знаменами. При лунном свете искусно и тихо подошел он шагов на шестьдесят к турецким ложементам, имея в резерве 2-ю мушкетерскую роту, без выстрела бросился в турецкие окопы, переколол человек до пятидесяти и успел овладеть 5-ю знаменами. Остальные толпы турок спаслись бегством. Государь Император пожаловал капитана Павлова орденом св. Георгия 4-й степени. [324]
К рассвету место боя по невыгодному положению его было оставлено, но для большего укрепления правого фланга продолжены следующей ночью передовые стрелковые окопы до лимана, и предположено построить другой редут, на небольшой высоте впереди редута № 1-го, несколько вправо от него.
Осадные работы продолжались под беспрерывным огнем неприятеля из контр-апрошей и с крепостного вала, и хотя сильный и меткий огонь турок замедлял их, но не останавливал ни на минуту. Заложенная параллель от N до L расширялась, а тихая сапа от К подвигалась успешно и подходила к контр-апрошам на 17 сажен. Приближаясь к гласису, должно было озаботиться устройством достаточного числа сообщений, коих находилось в то время только два, в центре от N и на правом фланге от L. Потому 19-го числа заложено сообщение к левому флангу от I, на 80 сажен назад, к Р. Батареи I и Н, открыв огонь 19-го числа, к 22-му уже совершенно разрушили бруствер, земляной вал и часть эскарпа на левом фасе 1-го бастиона. Оставалось только для довершения хорошей бреши открыть эскарп, и если можно, подошву его, к чему представлялась возможность по наклонности местоположения от батареи Н к крепостному рву. [325]
Но турки своими контрапрошами преграждали осаждающим путь к гласису, и тихая сапа, подвинувшись к ним сколько было возможно, не могла более продолжаться, пока неприятель занимал ложементы. Только штыками можно было надеяться выжить турков из лабиринта окопов. Саперам нужна была помощь. За отважными дело не стало. Сто пятьдесят человек охотников 14-го егерского полка под командой штабс-капитана Павлова совершили новый подвиг. Мужественно выдержав первый огонь неприятеля, егеря бросились в окопы и очистили их до крепостного рва, переколов до 160 турков. Вслед за егерями, проложившими себе путь штыком, пионеры и матросы под неприятельскими картечами и пулями заложили в неприятельских контрапрошах летучую сапу13, образовавшую 2-ю параллель, в 18 саженях от контрэскарпа. К утру она была довершена от морского берега до Q, на протяжении 115-ти сажен, почти к самому 2-му бастиону. По ограниченному числу рабочих и прикрытия невозможно было воспользоваться случаем и продолжать 2 параллель по турецким [326] контр-апрошам вправо, кончив ее против 3-го бастиона.
Турки, занимавшие укрепление в центре блокадной позиции, находясь под беспрерывным огнем редутов 3-го и 9-го, не оставляли его, и беспрерывно грозили нападением на центр, последствия чего могли быть пагубны осаждающим. Такое обстоятельство побудило графа Воронцова соорудить в ночь на 21-е число на левом фланге неприятеля, в 230-ти саженях, другой редут, наименованный редутом 10-го, поставя таким образом неприятельское укрепление в перекрестный огонь с трех редутов. Для укрепления оконечности правого крыла в ночь на 23-е число построен еще редут 11, вооруженный тремя полевыми орудиями.
Флот не переставал деятельно содействовать осаде Варны. Он доставлял материалы для осады и рабочих, всегда находившихся со своими офицерами в опаснейших траншейных работах и исполнявших все деятельно и мужественно. Начиная с 9-го августа, флот высылал ежедневно один линейный корабль и одно, а часто и два бомбардирские судна для действия по атакованному полигону и по городу. Действие кораблей значительно развлекало усилия неприятеля; бомбардирующие суда, не умолкавшие ни днем, ни [327] ночью, беспрерывно производили в городе пожары. Флот составлял, так сказать, депо осады, и 11-го числа, во время покушения генерал-майора Перовскаго на тypeцкие окопы для усиления резерва свезено было на берег по одной четверти экипажа с каждого корабля.
Кроме сих вспомогательных средств, крейсеры беспрерывно ловили турецкие суда с разными припасами. На одном из взятых судов пленные показали, что в Инаде за Бургасом находятся значительные склады пороху, огнестрельных снарядов и других военных принадлежностей для снабжения ближайших крепостей, и что Инада охраняется слабым гарнизоном. Эти показания побудили адмирала Грейга предпринять нападение на Инаду.
Отряд судов, состоявший из фрегатов Поспешный и Рафаил, шлюпа Диана, бригантины Елисавета и катера Соловей, поручен был капитану 1-го ранга Критскому. Августа 18-го поутру отряд подошел к Инаде. Не взирая на сильный неприятельский огонь из приморских укреплений, фрегаты легли на шпринге в картечном выстреле от берега и открыли огонь. В двух верстах от 1-го неприятельского редута под прикрытием бригантины Елисавета и катера Соловей высажены 370 матросов под начальством самого Критского. Турки [328] атаковали сей десант, едва успел он приблизиться к укреплениям, но опрокинутые штыками ударились в бегство, и укрепление, защищаемое 9-ю орудиями, было занято.
Капитан Критский устремился на другое укрепление, также о 9-ти орудиях, и мгновенно овладел им, а другие батареи, еще не вполне вооруженные, оставлены оробевшим неприятелем без сопротивления. Второе укрепление по большому своему объему, при цитадели, внутри его находившейся, составляло довольно значительную крепостицу, вмещая в шестиугольной, трехэтажной башне пороховые склады, а в других магазинах огнестрельные снаряды. В 12-ть часов ночи башня сия с ужасным треском взлетела на воздух, не оставив примет своего существования. Укрепления и магазины разрушены; 12-ть медных орудий перевезены на суда, а остальные шесть 24-фунтовых пушек заклепаны. Смелое предприятие на Инаду быстро разнеслось по всему краю и навело страх и смятение в самом Царьграде14. Инадское дело, совершенное в продолжение 10-ти часов, стоило нам только одного матроса убитого и 5 человек раненых.
При таком положении дел гвардейский корпус [329] начал приходить к Каварне, и первый эшелон его, состоявший из саперного батальона и гвардейского экипажа15, прибыл к осадному отряду 23-го августа. С прибытием столь сильного подкрепления осада могла получить более обширное действие. Кроме усиления собственно самой атаки, представлялась возможность обложить Варну особенным отрядом с южной стороны. Прекращая, таким образом, все сообщения крепости, можно было ожидать положительных последствий.
В течение всего времени осадный корпус получил с 20 июля в подкрепление только 1574 человека, а неприятель усилен помощью до 12000 человек, так что с прежде бывшим гарнизоном, подкрепленным во время бытности генералов графа Сухтелена и Ушакова, составлял до 22000 человек. Следственно, отряд войск почти втрое слабее осажденных в две недели обложил Варну с боя циркумвалационной линией и совершил все приготовительные работы. В другие две недели уничтожил огонь трех бастионов атакованного полигона, покорил местность до гласиса после пяти кровопролитных сражений, заложил 2-ю [330] параллель в окопах неприятельских, в 18-ти саженях от контрэскарпа под непрерывным метким и неумолкающим ружейным огнем отчаянного неприятеля, потерявшего в битвах слишком 1500 человек, 8 знамен, 14 легких орудий и 20 судов, взятых флотом16.
С приближением гвардейского корпуса начальник инженеров сего корпуса, генерал-адъютант Сазонов назначен был к осаде Варны. Августа 26-го прибыл начальник инженеров действующей армии, генерал-майор Трузсон 2-й, присланный из главной квартиры графом Витгенштейном, и принял начальство над осадными работами. С ним и с генералом Сазоновым прибыло кроме офицеров гвардейского саперного батальона значительное число инженерных офицеров, в коих до того времени был ощутителен недостаток. Столь значительное усиление [331] осадного отряда гвардейскими войсками, инженерными офицерами и находившеюся уже на пути осадною артиллерией побудило графа Воронцова составить пространнейший проект осады.
Главнейшая цель состояла в совершенном пресечении осажденным всех сообщений, а покорение гласиса на левом фланге траншей и брешь в 20-ть сажен длины на 1-м бастионе подавали надежду вскоре утвердиться на бастионе, и между тем разрушить 2-й бастион с куртиною. С одной стороны стесняя осажденных, с другой - разрушая оплот гарнизона и подвигаясь твердо шаг за шагом, предполагали утвердиться сперва на городских укреплениях, а потом постепенно осадными работами взять ближайшие кварталы, предпочитая медленное, но верное покорение крепости случайному успеху приступа, не всегда удачного, чем сохранялась кроме того жизнь нескольких тысяч храбрых.
По такому предначертанию назначено по прибыли гвардии послать сильный отряд на Царьградскую дорогу; осаду распространить на весь атакованный полигон, где оставался невредим только правый фас 4-го бастиона17, и атаковать 2-й бастион с куртиною, а к бреши 1-го бастиона [332] присовокупить еще сильные взрывы и тем открыть внутренность города.
Второй эшелон гвардии прибыл 27-го, а последний 28-го августа, почему отряда на Царьградскую дорогу нельзя было послать ранее 29-го числа. По большому обходу через Гебеджи он мог обложить крепость с южной стороны только 31-го августа. Но до совершения сего необходимого движения осадные работы быстро подвигались.
Когда в ночь на 22-е число заняты были неприятельские контрапроши, обращенные во 2-ю параллель только до Q, для атаки 2-го бастиона необходимо было продолжать параллель до G, и сделать к её правому флангу сообщение. С сею целью 24-го августа от Q открыли тихую сапу вдоль неприятельских апрошей, сильно им занятых, распространяя 2-ю параллель от Q к G; также в U от 1-й параллели открыли другую тихую сапу для сообщения со 2-ю параллелью к W. С приближением работ к гласису орудия демонтир-батарей 1-й параллели должны были прекратить огонь, но дабы с прекращением его не дать неприятелю возможности починить разрушенные амбразуры и вновь поставить орудия, должно было перенести некоторые батареи из 1-й параллели во 2-ю.
По своему близкому расстоянию, они не только быстро разрушали беспрерывные покушения [333] неприятеля возобновлять огонь, но очищая картечью бастион и куртину, прикрывали работы на гласисе. Потому одно орудие батареи Н, обстреливавшее левые фланги 2-го и 3-го бастионов, 25-го числа перенесено в Н на сообщения левого фланга первой параллели со второю, 27-го числа поставлена батарея о двух полевых орудиях в М, в начатом сообщении правого фланга параллелей, обстреливавших гласис перед 2-м и 3-м бастионами, где турки начали усиливаться. И 30-го числа во 2-й параллели в R поставлены батареи о 4-х полевых орудиях, обстреливавших с большим успехом не только наружную крутость бастиона, но даже внутренность его через брешь, и очищавших всю куртину. В ночь на 26-е число заложена в 1-й параллели, в S, демонтир-батарея о трех 30-фунтовых орудиях против 4-го бастиона, и того же числа к вечеру открыт огонь, а 27-го неприятельские орудия на бастионе уже не существовали.
Для совершения спуска в ров и открытия основания эскарпа 1-го бастиона 29-го числа из 2-й параллели в X вышли тихою сапою на гласис, и 30-го числа под прикрытием батарей R кончено венчание контрэскарпа в А на протяжении 45-ти сажен, а 31-го заложены пять минных колодцев. [334]
Хотя осаждающие уже овладели гласисом, но в центре блокадной позиции турки занимали еще укрепление, и редуты № 9-го и 10-го, находившиеся у них во фланге, нисколько не уменьшали их упорства. Уже являлась возможность взять укрепление приступом, и граф Воронцов желал исполнить приступ поспешнее, предназначая то время, когда отряд, посланный для обложения Варны с южной стороны, покажется на противоположных высотах, дабы привлечь внимание неприятеля более на северную сторону, давая отряду время занять выгодную позицию.
Августа 27-го прибыл из Одессы к флоту, стоявшему на Варнском рейде, Государь Император, удостоил одобрения проект графа Воронцова, и принял личное участие в осаде Варны, пребывая на адмиральском корабле Париж18. Тотчас по прибытии Государь Император отправился на берег осмотреть осадные работы. Посетив прежде князя Меншикова, под начальством коего столь успешно произведены первоначальные работы, не смотря на превосходство сил неприятельского гарнизона, он был изумлен быстротою, какая оказана в совершении части сих работ при начальнике прежнем, и окончании [335] их при его преемнике. В ознаменование благоволения своего Государь Император пожаловал князю Меншикову орден св. Александра Невского, а генерал-майору Перовскому орден св. Анны 1-й степени.
Осадные работы продолжались успешно. Уже четыре неприятельских бастиона действием наших батарей были разрушены, и находившиеся в них орудия подбиты. Корабли, посылаемые поочередно под крепость, производили сильный огонь с приметным вредом неприятелю. Но гарнизон не думал о сдаче, и казалось, что усиленное производство осадных работ только более одушевляло турок на упорную защиту.
В таком положении находились дела под Варною во время прибытия гвардейского корпуса. Не говоря здесь о дальнейших действиях, обращаемся к тому, что происходило тогда под Шумлою.

 

 

Примечания

1. План обложения Варны, №10.
2. Впоследствии, после покорения крепости при производстве работ для усиления её обороны найдено все пространство сие чрезвычайно каменистым, и потому полигон представил бы многочисленные затруднения.
3. Слова капудан-паши в письме его адмиралу Грейгу (из рукописи полковника Менда "Осада крепости Варны в 1828 году").
4. Некоторые описатели осады принимают это соединение редутов за первую параллель.
5. Тапм же впоследствии с большей удобностью осаждавшие пользовались многими рытвинами и окопами, что дало траншеям несколько неправильный вид.
6. План осадных работ под Варной, №11.
7. Из рукописи полковника Менда.
8. Из рукописи полковника Менда.
9. На всех батареях должно было делать траверсы, ибо пока фланги бастионов и орудия в плечевых углах не были сбиты, неприятельские орудия действовали по параллели косвенно
10. Находясь в 26 саженях от батареи в своих окопцах, они деятельно производили работы. Осаждающие, заметив рабочих, перебегавших с мешками с землей, устроили слуховые галереи, опустившись колодцами у своих батарей E и F
11. Из рукописи полковника Менда.
12. Один артиллерист убил банником турка, вскочившего на орудие через амбразуру.
13. Неприятельские ложементы дали траншеям весьма неправильный вид, но они ускорили нашу работу. Мы имели уже достаточное углубление, и для прикрытия рабочих оставалось только опрокинуть бруствер ложементов. По ограниченному числу рабочих и прикрытия невозможно было воспользоваться случаем и продолжать 2-ю параллель по турецким контрапрошам вправо, кончив ее против 3-го бастиона.
14. Инада лежит в 90 верстах от Стамбула.
15. Гвардейский экипаж прибыл 18 августа и размещен на судах поротно.
16. Потеря отряда простиралась от 20-го июля по 23-е августа убитыми обер-офицеров 7, нижних чинов 191, ранеными генерал 1, штаб-офицеров 2, обер-офицеров 32, нижних чинов 442, итого генерал 1, штаб-офицеров 2, обер-офицеров 39, нижних чинов 603. Прибыло: штаб-офицеров 4, обер-офицеров 40, нижних чинов 1574. Затем действительно прибыло штаб-офицеров 2, обер-офицер 1, нижних чинов 971. Неприятель получил подкрепление: 8-го Августа до 4000, 9-го до 3000, 13-го до 800, 16-го до 4000, итого до 11800. Потеря неприятельская убитыми была до 1500. Затем действительно прибыло до 10300 человек.
17. Правый фланг его был сильно поврежден и огонь совершенно сбит.
18. Из рукописи полковника Менда.

 

Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2024 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru