Азанчевский М.П.

История Преображенского полка

Москва. 1859.
 

Публикуется по изданию: История Преображенского полка. Составил Лейб-гвардии Преображенского полка Штабс-капитан Азанчевский 1-й. М., 1859.

[53] 17 февраля 1704 года, л.-гв. Преображенский полк выступил из Москвы и на Страстной неделе, последних днях (т. е. 7, 8 и 9 апреля) прибыл в С.-Петербург, где и стал обозом подле реки Невы в палатках с новгородской стороны¹.
Предполагая в наступившим году завоевать Карелию, Петр хотел начать с Кексгольма. Армия в 40 т. человек, в составе которой были и оба гвардейских полка, предназначалась для этой цели.
16 мая выступил в поход из Петербурга под Кексгольм, сухим путем, батальон Преображенского [54] полка, под командою майора фог-Керхена, и того же числа приказано готовиться к отплытию на судах и остальным батальонам. Мая 19, в тот же помянутый поход к Кексгольму изволили идти великий Государь со всеми ближними людьми в судах водою, в тот же день. И того ж числа, по отшествии царского величества из С.-Петербурга, верстах в 5, прибыл нарочный от окольничего и воеводы Петра Матвеевича Апраксина, который стоял с частью войска у устья у реки Наровы, что к тому устью, морем, пришло шведских, воинских кораблей и иных судов больших 40 и хотят пройти в Нарву; также получил он ведомость от шведских языков, что генерал Шлиппенбах с 7 т. войска шведского идет к Нарве и уже обретается в ближних местах. И того ради, чтобы прислать к нему, окольничему, для вспоможения знатное число войск, понеже за малолюдством ему удерживать крепость будет трудно и опасно. И по тем ведомостям указал великий Государь всем войскам, коннице и пехоте, которые шли было к Кексгольму, возвратиться назад и идти всем в Ямбург и к Нарве².
В то же время в Псков отправлен был Преображенского полка капитан Глебовский с повелением фельдмаршалу Шереметьеву идти к Дерпту, взять его и не допустить Шлиппенбаха к Нарве
Петр Матвеевич Апраксин, в ожидании подкреплений, обнес лагерь свой с лишком на версту окопами, на 4 углах которых устроены были верки, а к реке [55] Нарове сделана батарея о 13 орудиях; через Нарову наведен мост. Все эти работы производились по указания сержанта Преображенского полка Михаила Щепотьева, состоявшего при Апраксине в качестве доверенного лица от имени Государя. На Щепотьева возложено было также доносить подробно о состоянии нарвской крепости и ее гарнизона. по всем этим обстоятельствам, он состоял в постоянных сношениях с Царем (40)³.
21 мая гвардейские полки выступили к Нарве, под командою генерал-майора Чамберса, а 22 числа пошли туда же на мелких судах две роты Преображенского полка с парусами, палатками, багажом Государя и других главных начальников. Вечером 26 мая прибыл Петр к наровскому устью, и вслед за ним пришли гвардейские полки и расположились лагерем, перейдя реку Росоль близ устроенного Апраксиным окопа. 30 числа вся русская армия перешла строем чрез Нарову и раскинула лагерь свой в 3 верстах от Нарвы. Мая в 31 день, пополудни, изволил великий Государь ходить с несколькими Преображенскими солдатами на взморье к наровскому устью, получа ведомость, что «из шведского флота, стоящего при том устье, прибило две шхуны, сорвав с якорей зело сильным ветром на мель близ берега, на которые шхуны сам великий Государь в первых верхом и при нем некоторые солдаты бросаясь во всем платье в воду, в брод и в плавь, тотчас взошли и обовладели оными. На тех обеих шхунах взято в полон людей: два поручика, один аудитор, [56] шкипер, штурман, 25 матросов, 1 сержант, 75 человек солдат, флаг шведский, ружья, со сто мушкетов; нагружены те шхуны хлебом и прочим провиантом»⁴.
Несколько дней спустя, прибыли в лагерь под Нарву суда, отправленные из С.-Петербурга с двумя ротами Преображенского полка. Присутствие шведского флота в устье реки Наровы не дозволило им пройти прямо к нашему лагерю, а потому они должны были войти сначала в реку Лугу и оттуда уже через прилив Россоль вступили в Нарову близ самого лагеря.
5 июня из перехваченного письма Государь узнал, что нарвский комендант Горн ожидает подкрепления от генерала Шлиппенбаха. Чтобы воспользоваться этим случаем для уничтожения части крепостного гарнизона, по предложению Александра Даниловича Меньшикова, решено было употребить военную хитрость. 8 числа Государь, поставив в кустарник близ города полковника Рена с драгунским и л.-гв. Преображенским полками, сам с Семеновским, Ингераманландским и двумя драгунскими, имевшими синие мундиры, пошел на ревельскую дорогу. В 2 часа пополудни отряд его показался в виду Нарвы и, по условленному Шведами между собою сигналу, сделал два выстрела, на которые в крепости отвечали тем же. Кн. Репнин и Меньшиков с войсками выступили из лагеря против мнимой помощи, и после нескольких эволюций, где с обеих сторон не щадили пороху, отряд Меньшикова начал отступать, сильно преследуемый переодетыми Шведами, Горн, [57] желая содействовать своему освобождению, выслал из крепости полковника Маркварда с 150 человеками кавалерии, за которой шла пехота полковника Лоде. Марквард был удивлен, когда с фронта напали на него войска в синих мундирах, а с тылу ударил Рен, вышедший из засады. Отряд Маркварда был истреблен совершенно; та же участь ожидала и Лоде, но, извещенный вовремя об опасности, он возвратился в крепость, преследуемый нашими войсками до контр-эскарпа.
Однако, чтобы лишить Шлиппенбаха возможности подать действительную помощь Горну, 11 июня отправлен был навстречу ему полковник Рен с отрядом из 6 драгунских, 3 пехотных полков и 30 человек гренадер Преображенского полка. Для быстроты движения пехота была посажена на лошадей верхом и в телеги. Рен 18 числа атаковал врасплох лагерь Шлиппенбаха и, одержав над ним совершенную победу, 28 возвратился в лагерь с богатой добычей и пленными.
Между тем в ночи на 16 июня войска наши начала вести траншеи к Нарве со стороны моря и в ту же ночь были уже в 300 саженях от крепостного рва. Пребраженские бомбариры руководили работами и при заложении траншей потеряли 6 человек убитыми. 29 числа Преображенские солдаты, пройдя из траншей скрытно, садами, к крепости, в 100 саженях от нее, атаковали шведский караул и овладели занимаемым им ложементом. Немедленно ложемент прикрыт был от крепостного огня турами, бруствером и вооружен 2 орудиями полковой артиллерии, перевезенными ночью. Наутро явились Шведы, но, встреченные артиллерийским огнем, должны были с потерею возвратиться в крепость. [58] 30 июня Шведы возобновили нападение на занятый Преображенцами ложемент. В сумерки подплыли они Наровою к нашему посту, состоявшему из 40 человек, и открыли против него пальбу из ружей. Встретив сопротивление, неприятель стал показывать вид, что он отступает; но в это время другая шведская партия из 150 человек, подойдя скрытно с сухого пути, внезапно ударила в тыл Преображенцам и отрезала им путь к отступлению. После жестокой перестрелки, уступая многочисленности неприятеля, они принуждены были отступить к крепости. Подоспевшая с ближайших траншей помощь, уже почти в городе отбила часть нашего караула, из которого двое было убито, 28 ранено и 8 человек взято в плен⁵.
Отъезжая в июне месяце к Дерпту, Государь поручил армию фельдмаршалу лейтенанту Огильви, который 3 июля приблизил пехоту на пушечный выстрел к крепостным веркам и прикрылся рогатками от нечаянного нападения⁶.
С этих пор все внимание осаждавших обращено было на устройство батарей. Одушевляемые присутствием обожаемого монарха, вскоре возвратившегося к Нарве и разделявшего труды и опасности осады, войска работали с необыкновенным усердием. К концу июля батареи были устроены, и орудия расставлены по своим местам. К сожалению, приобретаемые нами успехи в осаде нередко покупались дорогою ценою. Так 23 июля под вечер, при смене караулов в ближайших [59] к крепости траншеях, убит был Преображенского полка подполковник Карпов – герой Шлюссельбурга.
30 июля, в воскресенье, по окончании обедни, открыто было бомбардирование ивангородских укреплений, продолжавшееся с небольшими перерывами до 6 августа. В этот день сделана была брешь в каменном бастионе Гонор, причем разрушенный земляной бруствер бастиона засыпал собою большую часть крепостного рва.
Щадя гарнизон, Петр послал нарвскому коменданту предложение о сдаче. Но упрямый Горн с гордостью отверг предложение русского Царя. Тогда решено было штурмовать крепость. Тотчас же бомбардирование было усилено, и войска стали готовиться к приступу. 8 августа скрытно перетащили в ров штурмовые лестницы и армию разделили на колонны. Преображенский и Семеновский полки, под командою генерал-майора Чамберса, находились в средней колонне, против обрушившегося бастиона Гонор. 12 числа, в 2 часа пополудни, начался штурм. Ничто не могло остановить храбрых воинов: ни мина, взорванная под самым проломом, ни штурмовые бочки, скатываемые с вершины вала. Преображенцы первые овладели бастионом Гонор и, принудивши неприятеля оставить стены, гнали его до старого каменного города. Все это произведено было менее чем в два часа времени (41).
13 числа Преображенский батальон занимал уже нарвский караул и отдавал военную почесть польскому послу, Хоментовскому, представлявшемуся в этот день на аудиенции Государю в Нарве.
16 августа сдался на капитуляцию и Иван-город. [60]
В награду за оказанное при взятии Нарвы мужество Чамберс почтен был от Государя особенною милостью. Петр снял с груди своей орден св. Андрея Первозванного и собственноручно возложил его на начальника гвардейских войск.
В Нарве найдено множество орудий, разного оружия, снарядов и других воинских припасов. В числе пленных находился и сам престарелый Горн.
Почти до конца ноября Преображенцы простояли в Нарве (42). 26 числа розданы были по ротам 2-го батальона шведские мортиры и пушки, предназначенные к отправлению в Москву, а на другой день весь полк выступил в поход. 19 декабря Государь с торжеством победителя вступил в столицу. Во главе парадировавших войск шел Преображенский полк. Между батальонами его несли 4 неприятельских знамени и 14 морских флагов. С прибытием в конце августа в Москву, Огильви, по высочайшему повелению, занялся организацией русской армии и, между прочим, предложил новую табель о составе гвардейских и армейских полков. Табель эта 12 октября была рассмотрена и утверждена Государем (43).
1705 г. 18 февраля лейб-гвардии Преображенский полк выступил из Москвы в поход и в начале июня прибыл в Полоцк, куда вслед за ним приехал и Государь. В собранном тут военном совете положено: фельдмаршалу Шереметьеву с генерал-поручиками Розеном и Чамберсом следовать в Курляндию и действовать против шведского генерала Левангаупта. Сам же Государь с гвардией и драгунами направился в Вильно. 1 июля выступила в поход из Полоцка первая бригада, [61] т. е. полки Преображенский , Семеновский и Ингерманландский, под командою подполковника князя Голицына.. Его величество сам изволил быть при полках гвардии. Следуя на Глубокое и Дуниловичи, гвардия 6 числа прибыла в м. Михалишки, откуда Петр уехал в Вильно, приказав Голицыну дожидаться особого распоряжения на вступление войск в город. 15 июля в улицах Вильно появился 5 т. русский отряд, отлично организованный, хорошо одетый и выученный по образцу европейских войск⁷. Войска проходили чрез Спасские ворота, с заречья, вблизи бывшего митрополитанского собора (где теперь казармы), потом по большой улице мимо королевского дворца за Зеленый мост, где на полях за Снипишками они расположились лагерем до самых Верок.
Петр Великий следовал с войском пешком, в чине капитана, с Преображенским полком, составленным из отличных людей (слова того же очевидца), одетых по–немецки. За ним следовала кавалерия (драгуны в синих мундирах) и артиллерия.
Проводив войска, Петр приехал в город верхом, остановился возле Ратуши, где был приветствован всеми членами литовского трибунала, от имени которого референдарий великого княжества Степан Слизень говорил речь. Обед был приготовлен в казенном доме (ныне Познанского). В числе приглашенных к столу находились Огинский староста самогитский Козелл Костелан, Халецкий, Линькевич и многие другие. Во время обеда явился с поздравлением виленский епископ [62] Брежстовский с двумя епископами-суфраганами и целым капитулом.
Вовсе время пребывания в Вильне Государь жил на Антоколе в Слушинском дворце⁸, откуда ежедневно ездил в лагерь на ученья.
В Пятницкой церкви Петр служил благодарственный молебен за одержанную над Шведами победу и подарил этой церкви шведское знамя. Здесь же крестил он Африканца Аннибала, любимца своего, деда с матерней стороны знаменитого поэта А. С. Пушкина. Рассматривая, по своему обыкновению, все замечательное, Царь был в иезуитской академии при прениях и посетил коллегию иезуитов, где завтракал. За Зеленым мостом, близ костела св. Стефана, учрежден был провиантский магазин под управлением комиссаров из местных дворян. Для продовольствия войска они собирали в каждого двора по две четверти ржи и по 4 гарнца ячневых круп⁹.
В это время дела в Курляндии приняли такой оборот, что Государь сам решился идти туда со своим отрядом. 1 августа Петр, вместе в Преображенцами, оставил Вильно. Следуя на Пикалишки, Бальники, Аникштах, [63] Купишки, Преображенцы 6 числа прибыли в Баржу, где, соединяясь с войсками Шереметьева, простояли до 10 числа. 13-го полка вступил в Ригу, а 14-го расположился под стенами Митавского замка.
В продолжение всего похода, его величество изволил идти при своей роте в звании капитана. 16 августа приказано было в каждом батальоне приготовить по 200 туров и по 600 фашин для открывавшейся осады замка.
В первые дни осада замка ведена была вообще слабо, ибо осадная артиллерия, посланная Государем из Полоцка, не могла прибыть к Митаве ранее последних чисел августа месяца. Доставка артиллерии возложена была на капитан-поручика Преображенского полка, Василия Корчмина. Ему предписано, собрав всю артиллерию из окрестных мест к Полоцку, следовать с нею по Двине к берегам Курляндии. В доставке в Полоцк орудий и снарядов Кормчин встретил большое затруднение, сколько от разных недоразумений тех лиц, от которых ему следовало принять их, столько же от совершенной непроходимости дорог. Не взирая, однако же, на все это, 23 августа Кормчин достиг м. Крейцбурга, выгрузился в нем на берег и 29 числа прибыл с частью орудий к Митаве (44).
По полученным сведениям о скором прибытии артиллерии, 25 августа открыты были траншеи, а в ночь на 28 число занять гласис и устроен ложемент.
О дальнейшем участии Преображенского полка в осаде Митавского замка в современных известиях сказано: «а в 28 день по благополучном занятии посту на гласиях, наши не много в полудни оплошали, где кроме часовых едва не все в полдень спали, которое подметя [64] Шведы из замку вышли под жестокою стрельбою своих пушек. И заверня одна часть с боку, а другая вместе с гренадерами прямо от валу, на наших наступили и наших из апрошей выбили. И хотя в безмерном огне были чрезвычайно, однако ж не побежали, но тихо отступили с стрельбою, а Шведы легли на наш вал и с оного стреляли, а иные разрывали вал. И уже сего посту отчаяли, но как едина рота первая, потом разборных еще две от гвардии Преображенской под командою г. капитана Головина в помочь пошли, то так мужественно шпагами назад на неприятеля бросились, которого удивительно (понеже наш вал им яко бруствер и сверх того свои пушки они имели себя обороняющие) отбили и с великим смущением их прогнав, паки засели и одержали. На сей вылазке убито наших один офицер и несколько десятков рядовых, ранено офицеров с 13 (в том числе и г. капитан от гвардии князь Василий Владимирович Долгоруков, у которого два пальца отбиты) и рядовых с 150 человек»¹⁰.
2 сентября началось бомбардирование Митавского замка, а 4 он сдался на капитуляцию. Для заключения условий с нашей стороны посланы были Преображенского полка майор фон-Керхен, капитан Алексей Головин и сержант Александр Кикин. В замке найдено до 300 мортир и множество снарядов.
Потеря Преображенского полка, в продолжение всей осады, составила 118 человек убитых, умерших от ран, и раненых. [65]
Из-под Митавы майор фон-Керхен и капитан-поручик Корчмин отправлены были к Бауску с повеление атаковать его, а для апрошей послан был полковник Фаншвейден с Лефортовским полком, полковник Балк со своим полком да подполковник князь Григорий Волконский с драгунским полком¹¹.
Осада Бауска продолжалась весьма недолго. 15 сентября город сдался почти без бою и без всякой с нашей стороны потери (45).
Тем временем Преображенский полк (12 сент.) выступил из Митавы и, следуя через Кейданы и Ковно, направился к Гродно. В Лидском уезде до сих пор сохранилось предание о проходе войск и о кратковременном пребывании самого Государя в селении Трабишках, принадлежавшем тогда помещику Льву Ильцевичу (46).
Поход полка из Митавы в Гродно был весьма затруднителен, по случаю наступившего ненастья. Дороги были почти непроходимы. В Ковно получено приказание, поспешить как можно, и потому там не успели даже заготовленный провиант обратить в сухари. Переходы делались от 40–50 верст в сутки. Отсталых сажали на обывательские подводы. В особенности затруднялось движение от беспорядочного устройства обоза, для которого не существовало еще в то время никакого положения.
2 ноября Преображенцы вступили в Гродно, и первые три батальона расположились в окрестностях города на [66] зимние квартиры (47), а четвертый отправлен был в Москву для конвоирования взятых в Митаве 6 пушек и несколько знамен. В с. Рожественном батальон ожидал приезда Государя и вместе в ним 19 декабря торжественно вступил в столицу¹².