Азанчевский М.П.

История Преображенского полка

Москва. 1859.
 

Публикуется по изданию: История Преображенского полка. Составил Лейб-гвардии Преображенского полка Штабс-капитан Азанчевский 1-й. М., 1859.

Потешные в 1683 году; их постепенное усовершенствование в фронтовом образовании. – Поход в Троицкий монастырь. – Возвращение в с. Преображенское. – Первоначальное вооружение и обмундирование Потешных. – Образование Преображенского полка. – Кожуховский поход.

[1] С 1683-го года детские забавы Петра начинают принимать вил более серьезный, и потому этот год можно считать годом, когда Потешные получили исключительно цель военную, в особенности, когда добровольно вступил в их число, из придворных конюших, Сергей Бухвастов (3).
Потешные набирались без всякого определенного порядка относительно их происхождения, возраста, рода занятий и предварительного обучения. – Сюда поступали люди всех званий и состояний; рядом с князем и дворянином стояли хлопец и поповский сын (4). Юные царедворцы радостно оставляли пышные чертоги кремлевские, переходили В Преображенское, записывались в Потешные и учились, ибо только тот, кто учился, был другом и товарищем Петра. – Так записаны были в [2] Потешные Ф. М. Апраксин, князь Репнин, Роман и Яков Брюссы. Ягужинский, Румянцев, Петр Чернышев, И. И. Бутурлин, князь Петр Голицын, Толстой, Меньшиков и Шафиров. – Позднее же переводились сюда люди из других служб: из Бутырского полка государь взял в барабанщики Потешных 15 человек. – Большая часть стрельцов Сухарева полка впоследствии также вошла в состав Потешных (5). Петр вместе в ними начал учиться солдатскому строю, сам сооружал крепостцы и брал их штурмом. – На берегу Яузы построен был вал, имевший вид укрепления и названный крепостью Пресбург. – Его строили Потешные, и Петр, желая все знать и видеть, работал вместе с ними. – По сооружении, Потешные обложили свою крепостцу и, разделенные на две части, вели на нее атаку и защищали; при чем действовали даже из орудий.
О занятиях Петра в это время Феофан, архиепископ Новгородский, говорит: «Царь же Петр, получив нечто народной тишины (после казни Хованского), и был печали начал природным себе к делу воинскому прилежанием упражняться, – Избрал от сверстных своих разные воинские чины, а рядовых число довольное, конницу и пехоту сочинил, с коими обучался чинной стрельбе, творя стройные походы, приступы и бой наступательной и заступательной войны, действия и иным обыком искусством ратным»¹.
Между тем число Потешных увеличивалось, и в 1687 году, когда «кликнули клич к охочим людям», тогда [3] вдруг число их до того увеличилось, что для помещения в с. Преображенском не было места, и поэтому некоторые из вновь поступивших переведены были в С. Семеновское. Оставшиеся в Преображенском удержали за собою название Потешных, а отправленные в с. Семеновское назывались Семеновской пехотою²
Живя в Преображенском и посвящая досуги своему любимому созданию, Петр неожиданно, в ночь с 7-го на 8-е августа 1689 года, узнал о новом заговоре Стрельцов о и покушении на жизнь его. Это побудило юного Царя поспешно оставить Преображенское и с несколькими Потешными удалиться в Троицко-Сергиев монастырь (6). Туда же прибыли на другой день и все остальные Потешные, получившие уже в это время название солдат Преображенских и некоторое воинское устройство. По прибытии их, немедленно началось приготовление к обороне; причем собранное первоначально для забавы войско должно было теперь противостать крамольникам и поддержать власть законную. Для ускорения дела каптенармус Лука Хабаров послан был в с. Преображенское за пушками, мортирами и порохом, которые он провозил тайно лесами от князя В. В. Голицына (7). С лишком месяц пробыл Петр в Троицком монастыре; царевна София надеялась в течение этого времени склонить на свою сторону царя Иоанна, но, не успев в этом, поехала, по его совету, к Троице при примирения с братом. Но Петра, не допустив сестру к себе, повелел заключить ее в Новодевичий монастырь, а виновных в заговоре казнить. Солдаты [4] Преображенские были назначены для содержания караула у монастырских ворот³.
За наказанием виновных последовали царские милости и награды всем оставшимся преданными государям и прибывшим в монастырь для охранения особы юного Петра (8). Между прочим, новым солдатам своим Государь прибавил к жалованью по рублю. 15 сентября выехал Петр из Троицкого монастыря и на другой день по приезде в Александровскую слободу занялся обучением своего войска. Гордону, прибывшему к Троице из числа первых и обратившему тем на себя внимание Царя, поручено было для обучения 8 шеренг. Петр присутствовал при их учении и остался весьма доволен.
Вслед за тем, по прибытии 19 сентября государя со свитою в Лукьянову пустынь, начались там учения вроде маневров, которые были первым шагом к усовершенствованию строевого образования бывших Потешных. В продолжение 3 дней они упражнялись в действиях: сначала как пехота, а потом, посаженные на лошадей, учились кавалерийскому строю.
К 23 ноября Петр снова возвратился в Троицкий монастырь, а 7 декабря прибыл в Москву. Возвратившись в с. Преображенское, Царь по-прежнему продолжал заниматься учением и примерными осадами укреплений со своими Преображенскими солдатами. В этих упражнениях нередко принимал участие и царь Иоанн. Стрелецкие полки также участвовали в маневрах и всегда были побеждаемы. Иногда эти упражнения доходили [5] до действительных схваток, так что, по показанию Гордона, бывали раненые и обожженные порохом, чему подвергся однажды и сам Государь при учении, происходившем 2 июля 1593 года⁴. Потешные, составляя предмет любимого развлечения Петра, не были, однако, устроенной частью войска и управлялись без всяких определенных правил и положений.. В это время их следовало бы правильнее назвать придворною свитою молодого Царя. Они сопровождали Петра постоянно во время его поездок в Коломенское, совершая этот путь водою, в Алексеевское, в Измайлово, и даже в то время, когда Петр, в часы досуга, посещал своих приближенных. Самые беседы эти редко обходились без участия офицеров, а иногда и солдат Преображенских. Вообще отношения Царя к своим сослуживцам были очень близки и, можно даже сказать, дружественны, что подтверждают и современные письма (9).
Между тем улучшения в управлении потешных становились день ото дня все более и более заметными Генералу Автамону Михайловичу Головину поручено было ближайшее заведование ими, уже через его посредство действовала на них отеческая попечительность Петра.
О подробностях одежды и вооружении Потешных прежде XVIII столетия не сохранилось, по крайней мере не отыскано, никаких сведений. Известно только, что они были одеты по-европейски. Из сведений, отысканных в Московском архиве академиком Гамелем, видно, что в апреле 1693 года Преображенским и Семенов...

[6–7] – страницы в публикуемой версии книги отсутствуют.

[8] ...дать. В бомбардирскую роту выбирались способнейшие люди, и служба в ней считалась самою почетною в полку.
Впоследствии времени, офицерам бомбардирской роты даровано было преимущество в чине против полковых, так что бомбардир-поручик писался рядом с капитан-поручиком⁵.
Преображенский полк имел свое местопребывание в с. Преображенском; каждому вступившему в него давалась земля⁶, и таким образом составлялись слободы, которые носили название или по особым учреждениям в полку⁷, или по фамилиям чинов полка и нумерам рот⁸.
В селе, на площади, была деревянная церковь, а около нее, ближе к Яузе, стоял Преображенский приказ, заведовавший полками Преображенским и Семеновским по хозяйственному управлению, и сверх того судом и расправою. Подле приказа был потешный или съезжий двор, почти то же, что ныне полковая канцелярия⁹. Сзади приказа находились полковые цейхгаузы¹⁰, а напротив них – запасные магазины и конюшни. Все эти здания были деревянные, кроме дома государева, у которого нижний этаж был каменный, а верхний – деревянный, с небольшими окнами. Петр сам избрал место для своего двора. [9] Дом, в котором он жил, построен был на берегу р. Яузы¹¹; прямо перед дворцом, на другом берегу речки, расстилалось поле Колончевское, на котором производились учения.
Начало 1694 года прошло в преобразовании полка, а в апреле месяце Петр предпринял путешествие в Архангельск. Свиту Государя составляли до 300 человек, большая часть которых были Преображенские солдаты, исполнявшие должности матросов. От Москвы до Вологды ехали сухим путем, а отсюда, а отсюда были сделаны приготовления к продолжительному плаванию. Флотилия состояла из 22 судов, из которых шесть, занятые чинами Преображенского полка, шли одно за другим в следующем порядке: 5-е судно Федора Егоровича Плещеева, 6-е – бомбардира Осипа Зверева, 7-е – певчие половые (они же и придворные), 8-е и 9-е – констапели (10), под командою Ивана Гумморта, 10-е – Великого шкипера¹².
8-го мая суда стояли в виду Вологды и того же дня, проходя мимо города, производили стрельбу из всех орудий, означавшую отплытие флотилии.
Живя в Архангельске, Царь знал обо всем происходившем в Преображенском, где росли и мужали в военном быту столь близкие ему бывшие Потешные. Из современных писем видно, что Царь был в постоянных сношениях с ними, и что ему во время отсутствия сообщались самые мелкие подробности (11). [10]
В первых числах сентября Петр возвратился в Москву. Тотчас по прибытии начались приготовления к маневру, в котором Преображенский полк также принимал участие.
Верстах в 3-х от Москвы, по дороге к селу Коломенскому, лежит деревня Кожухова, перед которой река Москва образует своим поворотом га северо-восток обширную равнину. На этой равнине, саженях в 150 от моста через реку, построено было укрепление, имевшее вид пятиугольника. На исходящих углах укрепления сделаны были амбразуры и щиты; вал и ров защищены рогатками, а кругом, в некотором отдалении, вырыты волчьи ямы.
Предположено было осадить и взять это укрепление.
Осажденные состояли из прежних стрелецких войск, в осаждающие – из новых полков. Главнокомандующими были: у первых – боярин Ив. Ив. Бутурлин, Генералиссимус Семеновского полка, а у вторых – князь Федор Юрьевич Ромодановский, генералиссимус Преображенского полка.
23 сентября Бутурлин, собрав свое войско в с. Воскресенском за Преснею, выступил через Москву к Кожухову, где и расположился, опираясь правым флангом на укрепление. 26 числа двинулся в поход и князь Ромодановский. Отряд его от с. Семеновского пошел через Москву, по Мясницкой улице, Кремлем, мимо соборов и через Боровицкий и Каменный мосты в Серпуховские ворота¹³.
Полки шли один за другим в следующем порядке: [11] Бутырский, за ним Преображенский, далее Семеновский и прочие¹⁴.
Преображенским полком командовал Автамон Михайлович Головин, а в строю находились: капитан стольник князь Юрий Трубецкой, капитан князь Як. Лобанов-Ростовский, Алексей Никитич Урусов, князь Никита Репнин и Адам Вейде. Впереди полка шли бомбардиры: Петр Алексеевич, князь Федор Троекуров и Иван Гумморт.
По переходе реки Москвы у Даниловского монастыря, войсками сделан был привал. У Симонова монастыря князь Ромодановский построил войско свое в боевой порядок¹⁵.
Бутурлин, между тем, развел Кожуховский мост, конницу скрыл за обозом и остановил при укреплении небольшой отряд пехоты для наблюдения¹⁶. 28 сентября Ромодановский приказал войскам своим переправляться через реку Москву. Полки Преображенский и Семеновский переехали реку на стругах у Тюхольского урочища и, выстроившись на правом берегу, окружили себя рогатками. Бутурлин, упустивший удобное время к нападению, оставил пехоту в обозе и начал наезжать конницей, но залп из ружей и несколько брошенных ручных гранат принудил его отступить. В то время, как это происходило на левом фланге, отряд пехоты Бутурлина сделал нападение на правок крыло осаждавших. Четыре Стрелецких полка быстро атаковали [12] авангард Ромодановского. Полковник Тургенев хотя мужественно встретил их,. но не выдержал сильного напора, и только подоспевший к нему на помощь Преображенский полк восстановил порядок¹⁷. Завязалось упорное сражение, продолжавшееся два часа; наконец атака была отбита, и Стрельцы прогнаны в укрепление. За этим первым делом последовало перемирие, продолжавшееся до 1 октября. Осаждающие воспользовались им, перевезли на правый берег реки обоз и спешили докончить построение укрепленного лагеря, который начат был еще 28 числа. В этом лагере они расположились в две линии. На левом фланге 1 линии стал 1-й Преображенский полка, в центре – Лефортов, а на правом – полки Гордонов и Семеновский; во 2-й линии – правый фланг занят был 2-м Преображенским полком¹⁸, а левое крыло заставлено было от Москвы-реки телегами. Саженях в 50 от 1-й линии находился шатер главнокомандующего, окруженный воеводами, завоеводчиками и эссаулами; еще впереди стояли гусары и палашники, позади Рейтарские роты, а по сторонам артиллерия. 2 октября полки: Пребраженский, Семеновский и Гордона¹⁹, расположились у самого рва большого укрепления, имея на флангах 8 рот конницы. Под их прикрытием приказано было построить два редута, один от рва в 8, а другой в 10 саженях далее. В это время из укрепления сделана была вылазка и в продолжение ? [13] часа не прекращалась стрельба из самопалов, после чего Стрельцы стали отступать. Осаждающие преследовали их, не переставая стрелять, что продолжалось с час, пока Стрельцы, к великому удовольствию Государя, не оставили совершенно поля сражения. Во время преследования Преображенского полка, бомбардир Петр Алексеевич (сам Государь), с несколькими матросами, взял в плен Стрелецкого полковника Сергеева, за что генералиссимус публично благодарил его.
4 октября осажденные несколько раз высылали из укрепления пешие отряды, но были постоянно отбиваемы. Того же числа пополудни генералиссимус князь Федор Юрьевич приказал взять неприятельский городок приступом. С левой стороны пошли в атаку Преображенский полк и бомбардиры, с правой – полки: Семеновский и Гордонов. Надлежало прежде овладеть внешним валом укрепления. Чтобы исполнить это, первый Преображенский бомбардир, Петр Алексеевич, сделал длинную, крытую хворостом телегу, которую наполнил различными зажигательными составами, а из передней части телеги выходило острое копье. Телегу раскатили и пустили через ров, заваленный хворостом. Копье, пробив плетневую одежду вала, ударило в землю; между тем зажженные горючие вещества произвели взрыв. Пламя обняло плетень, и осыпавшаяся земля открыла осаждающим путь в укрепление²⁰.
Сражение на валу продолжалось с лишком 4 часа; осажденные защищались упорно, бросали в осаждающих гранаты и начиненные зажигательными веществами горшки, [14] лили на них из пожарных труб воду и отбивались палками и шестами, к концу которых привязаны были зажженные пуки соломы, обмакнутой в смолу. Но ничто не помогло, и Стрельцы принуждены были уступить мужеству своих противников. Генералиссимус, князь Ромодановский, объявил благоволение своим войскам и заключил этот день общим угощением. 6 числа князь осмотрел укрепление и, сделав надлежащие распоряжения, возвратился часа через два в свой обоз. Автамон Михайлович Головин с Преображенским полком сменил в укреплении караул Семеновского. Но еще надо было взять обоз, помещенный в укреплении, в котором укрылись обороняющиеся. 9 октября с обеих сторон делались приготовления. Осаждающиеся повели подступы с левого фланга, где расположен был Преображенский полк, и с правого, где стоял генерал Гордон. Работа в траншеях производилась под надзором Преображенского полковника фон-Менгдена. 15 октября князь Ромодановский приказал полкам: Преображенскому, Семеновскому, Лефортову и Гордонову, построится для атаки. Бомбардир Петр Алексеевич ввез, между тем, в сделанный подкоп 4 пороховых ящика и тележку с горючими веществами и зажег их. От этого взрыва обвалилась значительная часть вала, и образовался пролом. Ромодановский приказал Преображенскому полку немедленно войти по обвалившемуся валу, а Семеновскому и Гордонову полкам – произвести приступ с другой стороны. Приказание главнокомандующего было исполнено, и городок взять, невзирая на мужественную оборону гарнизона. Преображенский полк оставлен был для охранения занятого укрепления, а прочие [15] полки возвратились в лагерь, где генералиссимус, в знак признательности за оказанное отличие, угощал свои войска обедом. В шатрах накрыты были большие столы, подле каждого стояло по ушату вина с ковшами. Все, от главнокомандующего до последнего рядового, равно пировали торжество победы.
Взятием укрепления и редюита маневры еще не окончились; главные силы неприятеля укрывались в обозе, расположенном по правую сторону городка, и потому надлежало еще овладеть им.
Ромодановский решился взять обоз приступом. 17 октября велено было вывести в поле конницу и полки Преображенский, Семеновский, Выборный и Лефортов. Главную атаку с фронта намеревался вести сам генералиссимус, а генералу Гордону приказано было напасть с тылу. Чтобы завалить ров, осаждающие везли с собою туры, хворост и доски. Но Бутурлин предупредил нападение. С рассветом он вывел в поле свою конницу для удержания нападающих, которая, впрочем, при первом же натиске обратилась в бегство. Между тем отряд Ромодановского выстроился в одну линию. На левом фланге стали полки – Гордонов и Лефортов, в центре – Преображенский, а на правом фланге – Семеновский²¹.
Бросая гранаты и стреляя из ружей, двинулись они вперед и подошли ко рву. Неприятель отбивался, чем мог, но ничто не остановило осаждавших. Ров был завален, а находившиеся на валу рогатки и щиты были изрублены и разбросаны. Преображенские солдаты первые [16] ворвались в обоз, а за ними солдаты и прочих полков. Осажденные, не имея возможности долее сопротивляться, сдались военнопленными.
Впоследствии, по повелению государя, составлено было описание знаменитых подвигов и великой брани, бывшей между изящными господами генералиссимусами Бутурлиным и Ромодановским. Неизвестный автор этого описания делает следующее ироническое заключение своему сочинению: «Так кончился поход Кожуховский, в котором регулярные полки Царя одержали верх над многочисленной армией, в которой были все люди храбрые, бывшие в походах с князем В. В. Голицыным, нещадно бившие Турок и Татар и только что возвратившиеся из огня!»
После непродолжительного отдыха произведены были другие маневры под с. Коломенским. Предводителями войска на этот раз назначены были Гордон и Лефорт. Огромная крепость построена была за Немецкою слободою. Лефорт, нападавший, остался победителем, хотя эта победа обошлась ему дорого: гранатою обожгло ему лицо. Несколько дней опасались, что он лишится зрения. Коломенским маневром окончились практические учения молодого войска. Теперь предстояло вступить в борьбу с врагами внешними.