: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

1-й Нерчинский полк
Забайкальского казачьего войска

 

Глава тринадцатая.
Поход в Корею.

Полковые истории

-149-

29-го мая получилось распоряжение о сформировании конного отряда из 1-го Нерчинского полка, 6-го и 9-го полков Сибирского казачьего войска, только что прибывших из России в г. Никольск (полки были четырехсотенные, прочие их сотни вошли в состав Маньчжурской армии) и нештатной конно-горной батареи; отряд был назван Приамурской сводной казачьей бригадой; временно командиром ее был назначен полковник Павлов. Бригада назначалась для похода в Корею, с целью выяснить силы и места нахождения противника в северной части ее.
Имея в виду плохие дороги в Корее, бригаде было приказано заготовить вьюки, с тем, чтобы перейти на них в том пункте, где колесный обоз далее следовать не мог; во всяком случае до города Кенгшенга дорога для обоза считалась доступною, так как там уже прошли наши 1-я и 6-я сотни: 1-я сотня по дороге через Хунчун-Кевон и Пуготин, а 6-я по береговой дороге, и теперь обе

-150-
находились там под командой войскового старшины Ржондковского.
В 1-х числах апреля взвод 6-й сотни, под командой есаула Раддац, из Кенгшенга дошел до г. Шенгджина и сжег там японскую слободку и небольшие японские склады. При этом выяснилось, что от г. Кенгшенга до г. Шенгджина колесный обоз пройти не может. В недельный срок полком были изготовлены 140 вьюков; под патронные вьюки куплены 20 обозных лошадей сверх штата.
Предстоящий поход оживил настроение всех, так как полк считали обреченным на бездействие. Целей для легкого конного отряда было много: в то время армия генерала Куроки базировалась на Корею и фланг его сообщений был обращен к нам. Однако же прошел еще целый месяц томительного ожидания — прибытия из Петербурга назначенного командира бригады генерала Бернова.
Наконец, 30-го июня 2-я и 3-я сотни, 2 полковых горных орудия и штаб полка выступили из села Раздольного. 4-я и 5-я сотни выступили 15-го июля, а 6-й и 9-й Сибирские полки-18-го июля. При последнем эшелоне следовал командир бригады генерал-майор Бернов. 2-я и 3-я сотни 4-го июля дошли до переправы через р. Туманган близ дер. Савеловка на маньчжурской территории; в 200 верстах от с. Раздольного, по ту сторону была уже Корея. Река в точке переправы имела до 200 сажен ширины. Строившийся мост на громадных козлах еще не был сведен. Организованной переправы не было. Решено было за ночь связать плот и, перетягивая его канатом, переправлять обоз, амуницию и снаряжение, лошадей же табуном перегнать вплавь. 5-го июля с рассветом приступили к переправе обоза, но, вследствие малой грузоподъемности и медленного движения плота, в этот день весь обоз переправить не удалось. (Каждый рейс в оба конца занимал 45 мин.). Лошадей, как уже было сказано, с 5 часов вечера начали перегонять табуном, но они шли неохотно, и шли лишь до глубокого места, откуда все заворачивали обратно; пришлось переправлять их по одиночке вплавь за лодками и с хорошими пловцами. До вечера успели переправить половину лошадей. С рассветом продолжали переправу, которая была закончена к 11 часам 6-го июля, а в 12 часов полк выступил на д. Онгы, до которой от переправы 35 верст. На этом расстоянии преодолели три значительных перевала с круто выведенной дорогой, из них перевал Цосуленг тянется 8 верст.

-151-
В Онгы на встречу полка приехал хорунжий Свет, находившийся в 8 верстах от этой деревни со взводом 1-й сотни на Радионовой горе (наблюдательный пункт за морем. Там была телеграфная станция). Этот пост являлся звеном летучей почты, которую от Тумангана до г. Пуготина держала 1-я сотня; далее до г. Кенгшенга — 6-я сотня; расстояние между постами около 15 верст; сила постов — 5 казаков. При дальнейшем движении полка от Кенгшенга до г. Гензана это расстояние между постами и силы их оставались такими же. Расстояние это хотя и более уставного, но, принимая в расчет сравнительно малую работу, лошади не только не переутомлялись, но, как показали наблюдения,

В корейских соломенных накидках

В корейских соломенных накидках

 

-152-
они даже поправлялись, в виду чего на постах обыкновенно оставляли слабых лошадей.
На другой день, 7-го июля, сотни из Онгы выступили в 7 с половиной часов утра, обоз двумя с половиной часами позже, так как обозные лошади были утомлены тяжелой дорогой и несколько двуколок подтянулись лишь к утру. В этот день пройдено 25 верст. После небольшого перевала в 8 верстах от д. Онгы дорога пролегала по берегу красивого залива «Корнилова», на берегу которого против острова «Аввакум» расположились биваком.
Странно читать на карте европейское название прибрежного корейского хорошо населенного и возделанного острова. Вообще при взгляде на карту северной Кореи сразу бросаются в глаза европейские названия большинства прибрежных пунктов, на деле это порождает много затруднений, так как местные жители называют их по-своему.
На следующем переходе до д. Пуго-тина на расстоянии 45 верст 12 перевалов в большинстве незначительных, однако же, благодаря большому количеству, этот переход для обоза очень тяжел. Первая половина дороги идет в виду берега моря, частью и по самому берегу, изрезанному мелкими бухтами. От Пуго-тина до г. Кенгшенга расстояние 60 верст. Дорога идет горными долинами; перевалов три значительных и два малых. В г. Кенгшенг сотни при-были 10-го июля, где соединились с 6-й сотней.
От Тумангана до г. Кенгшенга дорога уже была вчерне разработана корейцами под наблюдением сапер: сглажены наиболее каменистые участки, местами она была расширена, а потому на этом участке она для обоза хотя и была трудна, но вполне доступна. Далее к югу от Кенгшенга подобные улучшения дороги были произведены верст на 80, а также попутно проведен телеграф; при этом, для обхода трудно доступного для колес плато, между деревнями Чуцами и Тетендяном был изыскан обходный путь. Последние работы совершены казаками 6-й сотни под руководством сотника Цвиленева. Затем до г. Шенгджина дорога разработки почти не требовала. До Гензана же она была совершенно непроходима для колес в двух пунктах: на перевалах: Матеренг (2380 ф.) около Шенгджина и Тонгурьенг (1280 ф.) вблизи Танчена. При переходе через эти перевалы полковые орудия навьючивались на корейских быков. Впоследствии они были разработаны саперами. Дороге дано новое направление. которое, делая множество зигзагов, избежало труднодоступные крутые участки старой дороги.

-153-
Плохое состояние прибрежной дороги объясняется соседством с морским путем, по которому перевозка грузов на шаландах стоит несравненно дешевле.
Вследствие усиленного движения по горам и каменистой дороге на расстоянии 370 верст с одной дневкой, обозные кони, а также часть казачьих лошадей, подбились, почему часть 2-й и 3-й сотен были оставлены в г. Кенгшенге с тем, чтобы отдохнув несколько дней, догонять полк. 1-й сотне было послано распоряжение сняться с постов и также догонять.
Со снятием постов летучей почты, Новокиевск с Кенгшенгом был связан лишь телеграфом.
В 12 часов 2-го июля 6-я сотня, взвод 1-й и полусотни 2-й и 3-й сотен выступили далее к югу, взяв обоз исключительно вьючный 1. 14-го июля прибыли в г. Шенгджин и, передневав, выступили дальше.
В 7 верстах от г. Шенгджина лежит самый большой из перевалов приморской дороги Матеренг, о котором говорилось выше. Дорога здесь переходит в каменистую горную тропу, вьющуюся по складкам горного массива; крутизна подъема местами доходила до 25-35 градусов. Благодаря отсутствию при полку колесного обоза, переход через перевал был совершен беспрепятственно. Полковые орудия были навьючены на корейских быков. На другой день, 17-го июля, был пройден перевал Тонгурьенг, второй
-------------
1) Оставив колесный обоз в г. Кенгшенге, полк до конца войны более им не пользовался. Полковой обоз был исключительно вьючный, настолько легкий, чтобы на походе следовать за колонной, не отставая на переменных аллюрах, почему и вес вьюка выработался не тяжелее 3-4-х пудов; при большем весе вьюка обоз становился грузным, на быстрых движениях много лошадей неизбежно набивалось, даже при тщательной пригонке вьюка; движение же обоза отдельной колонной не всегда было возможно, не имея обеспеченного тыла. Вьючные седла были изготовлены полком собственными средствами в недельный срок перед самым выступлением в поход, т.к. приказание о заведении вьючного обоза было получено из штаба округа одновременно с распоряжением о формировании отряда.
Вьючные ленчики, при легком весе (12-14 фунтов), оказались на практике достаточно удобными и прочными; они имели следующее устройство: две деревянных палицы толщиною ¾ вершка были соединены между собой двумя железными дужками, снабженными крючками для подвешивания вьюка. Пригонка такого ленчика на любую спину легко достигалась простым сгибанием или разгибанием передней или задней дужки. Легкий войлочный потник с брезентною крышей, глубоко подтянутый в изгибы дужек, давал свободный доступ воздуха к спине лошади.
Несмотря на плохое качество материалов (за невозможностью достать лучшие) и поспешность изготовления, седла выдержали полтора года похода.

-154-
по величине и трудностям после Матеренга. С вершины Тонгурьенга открылся чудный вид на «рейд Паллада» и красиво спускающиеся к морю горы. Очертания морских берегов, несмотря на 25-верстную даль, были так отчетливы, утренние туманы такими причудливыми, непрерывно меняющимися декорациями группировались над морем; природа здесь давала так много прелестных сочетаний, что глаз трудно было оторвать от этой неожиданной панорамы. Перевал Тонгурьенг считается климатической границей. На южном склоне его обратили на себя внимание оглушительным стрекотаньем тропические древесные мухи-цикады, присутствие которых на северном склоне не замечено. При дальнейшем походе к югу, климатическое значение Тонгурьенга чувствовалось невольно, так как сравнительно умеренная температура сменилась знойными днями, что сильно увеличивало трудности и без того тяжелого похода. Биваком отряд расположился на берегу моря против г. Ниона в сосновой роще, тянущейся на десяток верст по берегу моря.

На перевале Тонгурьенг

На перевале Тонгурьенг

 

-155-
Здесь на другой день, 18-го июля, к полку присоединилась 1-я сотня.
На этом биваке командир полка полковник Павлов, собрав офицеров, сообщил цель движения на юг. Этою целью являлась разведка сил и расположения японцев, о которых имелись следующие сведения: город Гензан укреплен, имеет от 2.000 до 4.000 войска и связан этапными линиями с г. г. Пеньяном и Сеулом. Авангард их в г. Хамхынге.
18-го июля сотни не дошли 15-ти верст до г. Пукчена.
Представители города и командир Корейского батальона выехали сюда на встречу. Командир батальона считался сторонником Японской партии, вследствие чего ему из Пук-чена было послано письмо состоявшим при отряде полковником флигель-адъютантом Корейского Императора Ким-ин-шу с требованием выехать на встречу.
Полковник Ким-ин-шу, назначенный в отряд командующим войсками округа в качестве переводчика, оказал в этот поход много ценных услуг весьма верными сведениями о противнике, добываемыми от местных жителей, а главным образом от властей, среди которых он пользовался большим уважением.
19-го июля, выступив далее на юг, полк около г. Пукчена был встречен почетным караулом от Корейского батальона, которому команды подавались на сильно ломаном русском языке (их обучали русские инструкторы). Вид солдат оставил хорошее впечатление; обмундирование их похоже на японское. На берегу речки, в поле от корейского батальона офицерам полка была устроена закуска. Ночлег сотням был в 25 верстах южнее города Пукчена,
В виду сведения о присутствии в г. Хамхынге японцев, решено было 20-го июля в один переход сделать 77 верст, дабы подойти к этому городу неожиданно. Полк выступил в 5 часов утра. С перевала около г. Хангоуна к г. Хамхынгу были высланы три разъезда: хорунжего Рооп — по главной дороге, есаула Раддац и хорунжего Свет — по Приморской тропе. В Хамхынг сотни прибыли в 9 часов вечера, но японцев здесь не оказалось. Разъезд хорунжего Рооп, прибывший в Хамхынг 2-мя часами ранее, захватил в городе телеграфную контору; прочие же разъезды прибыли лишь в 12 часов ночи, так как, вследствие плохого состояния приморской тропы, им пришлось двигаться шагом.

-156-

В Корее в июле 1904 года

В Корее в июле 1904 года


21-го июля в Хамхынге сотни дневали, ожидая подхода казаков 2-й и 3-й сотен, отставших от полка в г. Кенгшенге, как это говорилось выше, и усиленными переходами теперь следовавших на присоединение.
Мерами охранения служили две офицерских взводных заставы, выдвинутые верст на 15 к югу: по правой дороге — хорунжий Петров у п. Чиенг-Пиенг, и по левой — хорунжий Токмаков у озер (д. Шендо). Кроме того, бивак охранялся постами 1. В виду близости противника и возможности неожиданной высадки японцев с моря, для большей готовности чинам полка приказано ночью не раздеваться. По сведениям, собранным в г. Хамхынге, г. Иенхынг (в 50 в. к югу) был занят японцами. Хамхынгский генерал-губернатор на вопросы о месте нахождения японцев ответы давал уклончивые.
Казаков 2-й и 3-й сотен, шедших вслед, полк поджидал до 3-х часов дня 22-го июля, и, получив донесение,
------------
1) До Хамхынга, за отдаленностью противника, меры охранения ограничивались одной заставой.

-157-
что они в этот день не дойдут до Хамхынга на переход, к вечеру перешел в Ченгпиенг и соединился с ними.
24-е июля пробыли в г. Иенхынге на дневке. Наконец, 25-го июля в г. Коуоне близость японцев стала несомненной, признаком чего служило отсутствие в городе жителей, которые, предвидя бой, разбежались. Корейцы говорили, что в 25 верстах у г. Мунчена 150 японцев заняли гору и их застава стоит на перевале в виду Коуона.

 


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2020 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru