: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

1-й Нерчинский полк
Забайкальского казачьего войска

 

Глава шестая.
Лунганская экспедиция 1.

Полковые истории

-104-

Отряд полковника Котова.

Нерешительный исход предшествующей экспедиции против Лиутанзы, оставшегося по-прежнему в Лунганских горах, послужил причиной к сформированию новой экспедиции из частей 2-го корпуса и южно-маньчжурского отряда, главное руководство которой было поручено генерал-лейтенанту Каульбарсу.
Предстоящий район экспедиции имел своим центром дикие Лунганские горы, поросшие во многих местах тайгой, где лишь малозаметная тропа, проложенная дровосеками, сплавляющими бревна в р. Ялудзяне, да их одинокие лачуги, говорят о присутствии человека. В эти-то дебри имели обыкновение
--------------
1) 1-я сотня: подъесаулы Шарапов, Сеченов. — 1-й Забайкальской казачьей батареи, хорунжий Ермолаев. 2-я сотня: есаул Токмаков, хорунжий Кислицкий 1-й Забайкальской казачьей батареи, подхорунжий Петров. 3-я сотня: 1 взвод, — подъесаул Греков, сотник Маковкин (Александр). 4-я сотня: подъесаулы: Левицкий, Жулебин, хорунжий Святополк-Мирский (1-й) 1-й Забайкальской казачьей батареи. 5-я сотня: есаул Глен, хорунжий Маковкин (Иван), хорунжий Белинский, штабс-капитан фон-дер-Ховен (5-го вост.-сиб. стрелк. полка), сотник Греков (1-го Читинского пол. заб. каз. в.), войсковой старшина Вотинцев. Командир полка полковник Котов.

-105-
прятаться скопища остатков китайских войск, боксеров и хунхузов, от русских отрядов, прибегая к партизанскому приему: в критическую минуту рассыпаться по одиночке в горы и собираться в намеченном месте. План предстоящей экспедиции вполне соответствовал характеру противника и методу его избегать удара; были сформированы небольшие самостоятельные отряды из 3-х родов оружия, которыми предполагалось замкнуть все выходы из гор, и, преследуя китайцев легкими отрядами, из казаков, конных охотничьих команд с артиллериею, нанести им окончательный удар и принудить к сдаче оружия.
В последних числах мая из Гирина, Итунжоу, Каюаньсяня, Мукдена и Ляояна выступило до 10 отдельных отрядов, по направлению к городу Тунхуансяну.
Нерчинский полк в эту экспедицию был разбит по следующим отрядам: полковника Котова 2, 3, 4 и 5 сотни, генерал-майор Хорунженкова 1-я полусотня первой сотни, подполковника Королева, 2-я полусотня первой сотни и генерал-майора Крыжановского 6-я сотня.
Колонна полковника Котова при которой следовал генерал-лейтенант Церпицкий со штабом выступила из Мукдена 24 мая 1. Первый переход, в 55 верст, колонна шла, утопая в густой, непроглядной пыли, под палящими лучами знойного солнца. Совершенно открытая равнина, в которой многие тысячелетия лежит древняя столица Маньчжурии, по мере движения на восток перешла постепенно в горную долину реки Хунхэ. Горы, казавшиеся вначале тусклою полоской на горизонте, постепенно приблизились. Колонна прошла мимо Фулинской горы, поросшей лесом столетних великанов, из густой зелени которых таинственно выглядывают желтые крыши китайской затейливой архитектуры древних могил маньчжурских императоров, и со второго перехода потянулась по узким горным долинам, временами выходя к р. Хунхэ.
За дер. Импань р. Хунхе в последний раз пересекла дорогу и ушла влево. Сделав 3-х часовой привал, колонна до 7 часов вечера шла в горах, становившихся все выше; голые сопки постепенно перешли в горы, покрытые густым лесом. Отряд сделал 57 верст и остановился в дер. Шемзихэ.
— --------
1) Состав колонны: 4-ре сотни 1-го Нерчинского полка, конно-охотничья команда
11-го вост.-сиб. стрелк. Полка, 2 взвода 3-й батареи 2-й вост.-сиб. арт. бриг., вооруженная китайскими скорострельными пушками, из них: 2 легких и 2 горных.

-106-
От разъезда хорунжего Кислицкого, который прошел дальше до дер. Му-дзы, получено донесение, что по показаниям жителей гор. Линкай и г. Синминпу заняты хунхузами.
26-го мая колонна двинулась далее, по горной дороге, перевалила 6 значительных лесистых перевалов и остановилась на привал в г. Линкае, около заповедного Императорского леса, покрывающего густою мохнатою шапкой гору соседнюю с городом, здесь под сенью столетних великанов свободно бродят дикие кабаны и козы, не слышавшие никогда охотничьего выстрела. Бывшие в Линкае несколько десятков конных хунхузов, с приближением высланного вперед разъезда ускакали в Синминпу, взбивая высоко пыль. С привала были высланы 5-я сотня и охотники с подполковником Запольским на золотые прииски, лежащие в горах правее пути наступления; колонна же пошла прямо и к вечеру стала биваком около совершенно безлюдного гор. Синминпу, соединившись здесь с отрядом подполковника Запольского.
Около 2000 Чангулина оставили город за несколько часов до вступления отряда.
По донесению подхорунжего Петрова, высланного в 10 ½ час. вечера с разъездом, Чангулин ночевал в 12 верстах к востоку от Синминпу в дер. Туншантай.
В 6 часов утра 4-я сотня с есаулом Мадритовым выступила к юго-востоку, правее Тунхуансянской дороги на дер. Хумяуцзы, почти одновременно с отрядом, направившимся на дер. Туншантай; в этой деревне, вследствие полученных сведений о хунхузах, отряд разделился: полковник Котов с двумя сотнями и двумя орудиями повернул к югу на д. Хумяузы вслед за ушедшей утром в этом направлении главной партией хунхузов, с поручением отбросить их к востоку на д. Ван-цын-мынь, куда направился остальной отряд под командой генерала Церпицкого.
Через 6 верст, встреченный манчжур, возмущенный насилием над ним китайских солдат, заставивших его нести тяжелый фальконет, рассказал, что они в настоящее время чефанят (обедают) в 6-ти верстах далее в дер. Сипингай. Послав приказание 4-й сотне спешить на присоединение к отряду, полковник Котов двинулся на рысях и, подходя к дер. Сипингай, получил донесение от начальника походной заставы хорунжего Кислицкого, что главная масса противника отступает на северо-восток, меньшая же часть направилась к югу. На выходе из деревни

-107-
колонна была встречена залпом китайской кавалерии с самого близкого расстояния; на нее в колонне по три бросилась в шашки бывшая впереди 2-я сотня; смяв передних, сотня погнала остальных по узкой поросшей кустарником долине, работая шашкой, и в пылу преследования неожиданно попала под огонь китайцев, занявших гору в полуверсте от д. Сипингай; сотня спешилась и завязала с ними перестрелку; горные орудия снялись с передков около деревни, и быстро пристрелявшись, засыпали их шрапнелью. Достигнув здесь хорошего результата, полковник Котов приказал с фронта наступать 2-й сотне, 4-й сотне вправо, а 3-й сотне и орудиям обойти гору влево. Войсковой старшина Вотинцев, командовавший обходными частями, занял позицию перед правым флангом расположения противника, где отступавшие собрались на втором лесистом гребне и огнем артиллерии, а затем наступлением 3-й сотни окончательно сбил их. Хунхузы отступили на восток, и, соединившись с другими партиями, на другой день подверглись ударам остального отряда под личным начальством генерал-лейтенанта Церпицкого.
Под Сипингаем было взято много брошенных китайцами винтовок и фальконетов. 2 арбы с боевыми припасами и 4 лянзовых значка, один из них с надписью

-108-
«Чангунлин». Во 2-й сотне во время конной атаки ранен казак Николай Кирпичников ударом приклада и 6 лошадей.
После привала на месте боя отряд двинулся к югу на дер. Хумяузы, находя по дороге китайские фальконеты и предметы снаряжения, но не настигнув отступивших по этому направлению, в 12 часов ночи вернулся в дер. Сипингай и после 3-х часового отдыха, на рассвете выступил к дер. Ван-цин-мынь, на соединение с остальным отрядом. Красивая лесистая горная долина, по которой пролегал путь отряда, повсюду дымилась от догоравших пожарищ. Домашняя птица и животные бродили между тлевшими остатками построек, не узнавая своего родного двора; все жители попрятались в горы, только около одной фанзы дряхлый старик громко оплакивал свое погибшее хозяйство.
От дер. Ван-цин-мынь отряд повернул на юг по дороге на дер. Эрдагоу, вслед за генералом Церпицким, и вскоре услышал орудийные выстрелы, раздававшиеся впереди за горами. Отряд спешно пошел к месту боя и усталые кони, напрягая последние усилия, почти непрерывно шли рысью. Некоторое время спустя, вновь послышалась артиллерийская канонада, по отдаленности которой можно было судить, что расстояние между отрядами было весьма значительно.
Около 12 часов дня, колонна полковника Котова догнала обоз, стоявший на привале около места последнего боя, а еще через полчаса, у дер. Гуай-мауза, и отдыхающий отряд генерала Церпицкого, сделав в 30 часов 150 верст.
По следам скопищ Чангулина, отступавших от дер. Сипингай на д. Эрдагоу, генерал-лейтенант Церпицкий выступил из дер. Ван-цин-мынь в 3 ч. утра. Часа через два ходу можно было положительно сказать, что китайцы недалеко, так как по дороге попадались предметы их обмундирования, что указывало на поспешность отступления. Двигаясь далее по долине Гай-мо-цзы, головная застава хорунжего Маковкина (Ивана) и следовавший за ней генерал-лейтенант Церпицкий с конвоем, попали под фланговый огонь китайцев, занявших седло-вину между возвышенностями шагах в 600 вправо от дороги. Генерал-лейтенант Церпицкий со своим конвоем тотчас же бросился в атаку, за ним 5-я сотня. Артиллерия успела сделать лишь несколько выстрелов, как, ошеломленные энергичной атакой, китайцы покинули позицию и обратились в бегство, преследуемые казаками.
Во время преследования выделился своим молодечеством казак Москвитин, который, зарвавшись вперед,

-109-
на глазах начальника охотничьей команды штабс-капитана Гусева, изрубил 6 китайцев, за что был награжден знаком отличия военного ордена 4 степени.
Во время атаки в 5-й сотне был ранен в бедро трубач Бакшеев, умерший впоследствии от этой раны, и 2 казачьих лошади. Окончив преследование, отряд стянулся на дорогу, но, пройдя две версты, из походной заставы получил донесение, что высота впереди занята противником. Начальник отряда сейчас же послал 5-ю сотню в обход левого фланга китайцев, приказав стать на пути их отступления.
Сбитые охотниками и орудийным огнем, китайцы попали под удары скрывшейся за горой 5-й сотни, в рядах которой при преследовании был ранен казак и 3 лошади.
После стычки отряд остался тут же на перевале и, соединившись с колонной полковника Котова, на ночлег прибыл в д. Эрдагоу.
На другой день 29 мая колонна в 10 верстах от Тунхуансяна остановилась на привал, но лишь распрягли обоз и начали варку пищи. как раздался сигнал тревога: тотчас же котлы опрокинули на землю, с лихорадочной поспешностью засуетился бивак и отряд рысью пошел к городу. В первой же деревушке лежал китаец с разрубленным черепом, через несколько шагов другой и далее еще 5 изрубленных шашками. Такую жестокую расправу с китайским разъездом устроил хорунжий Святополк-Мирский, следовавший в походной заставе. Приближаясь к вышеупомянутой деревне, он получил донесение от дозора, что в ней есть китайские солдаты; застава пошла рысью вперед и в улице деревни увидела 8 конных китайцев, шагом уезжавших в противоположную сторону, не замечая близости казаков. Не успели они опомниться, как удар шашки хорунжего Святополк-Мирского пришелся по голове одного, немного поотставшего от прочих, остальные бросились наутек, но добрый конь хорунжего быстро догонял одного за другим и их постигала одинаковая участь, трое шарахнулись в сторону и попали под удары казаков; лишь один, преследуемый казаками, успел ускакать в Тунхуансян; и когда отряд генерала Церпицкого, спешно двигавшийся к городу, поднялся на перевал в виду Тунхуансяна, то вдали на переправе через речку Хунь-цзян виден был хвост колонны китайцев, поспешно уходивших в горы.

-110-
Простояв двое суток в Тунхуансяне, отряд выступил через Сы-дзя-дян в долину Ханценгоу, где по слухам в глуши Лунганских гор отовсюду собирались китайские шайки, рассчитывая укрыться от русских. От дер. Сы-дзя-дян отряд повернул на север горной, малонаселенной долиной, в конце которой на пути отряда лежал довольно крутой и лесистый перевал; за ним по показаниям жителей скрывались хунхузы; и лишь бывшая во главе 2-я сотня начала подъем, как с вершины перевала грянул фальконетный выстрел китайского сторожевого поста. Поспешно спустившись с перевала в долину Ха-цын-гоу, есаул Токмаков поскакал с сотней к фанзе, около которой, еще с перевала, видно было много заседланных коней; видя уже подскакавших казаков, китайцы бросились врассыпную и, уходя в горы, потеряли до 30 человек изрубленных казаками. Около 8 китайцев, не успевших во время выскочить из фанзы, открыли из окон стрельбу; казаки подожгли соломенную крышу и все они погибли в огне.
Увлекшаяся преследованием 2-я сотня лишь в 10 час. вечера прибыла на бивак в дер. Хан-цен-гоу. В 9 часов утра отряд снялся с бивака, и, миновав сожженную вчера фанзу, углубился вслед за бежавшими накануне хунхузами в ту самую тайгу, по которой впоследствии генерал-лейтенант Каульбарс с 6-й сотней с таким трудом прошел из дер. Гу-шан-цзы в дер. Подадзян (что описано в главе: 6-я сотня), С первых же шагов дорога оказалась непроходимой для обоза и артиллерии; топкую тропу пришлось сплошь гатить: казаки и охотники работали топорами и шашками, срубая деревья, которые затаптывались в грязь первыми же двуколками, и приходилось дорогу вновь устилать. За полдня удалось продвинуть обоз всего на 4 версты и он остановился на ночлег; главные силы с орудиями прошли на 3 версты далее и на ночлег вернулись сюда же. Генерал-лейтенант Церпицкий с 4 сотней, бывшей в авангард, преследуя китайскую кавалерию, уходившую по этой же тропе, не дошел нескольких верст до долины реки Ха-мя-хэ, и, застигнутый сумерками, заночевал в тайге, а наутро в 10 час. вернулся к главным силам и со всем отрядом выступил обратно в дер. Сы-дзя-дян, а затем через г. Тунхуансян на соединение с отрядом генерал-лейтенанта Каульбарса в дер. Гу-шан-цзы.
На просьбу жителей г. Тунхуансяна дать им охрану от хунхузов, генерал-лейтенант Церпицкий оставил 70 китайских солдат милиционеров, состоявших при отряде для несения почтовой службы.

-111-
В колонну они вносили лишь беспорядок своим шатанием от хвоста к голове, неизменно задерживаясь во всех попутных деревнях, откуда возвращались, шлепая по бокам лошади огромными тебеньками своих седел, нагруженные домашнею живностью и несомненно другою, более существенною добычей. От этого назойливого болтания по колонне даже приятно было избавиться. Итак, они получили боевое назначение и остались для защиты г. Тун-хуансяна; но каково было общее удивление, когда на первой же ночевке эти вояки прискакали к отряду, испугавшись появившейся в горах шайки хунхузов.
5 июня отряд прибыл в д. Эрдагоу, лежащую вблизи д. Гу-шан-цзы и вследствие полученных инструкций от начальника экспедиционного отряда генерала Каульбарса на другой день выступил обратно через гор. Тунхуансян в д. Ханцингоу, т.к. выяснилось, что с уходом отряда полковника Котова, Лиутанзы вновь сосредоточил там свои скопища.
7-го Июня, около 6 часов вечера, конный отряд остановился около дер. Сыдзядян на распутьи двух горных долин, уходивших на дер. Па-дзя-дян и в долину Хан-цин-гоу, по рассказам местных жителей наводненную китайскими шайками. Для проверки этих слухов в долину Ханцингоу в ночь были высланы офицерские разъезды, которые выяснили, что около трех тысяч хунхузов во главе с Лиутанзы находятся в дер. Подзя-дяне.
Оставив обоз в Сыдадяне, отряд прибыл в дер. Подзя-дян двумя часами позже выступления отсюда Лиутанзы. С предложением о сдаче к нему был послан состоявший при отряде бывший китайский офицер Чан.
Лиутанзы, остановившись верстах в 50-ти к северу от Подзядяна, начал переговоры об условиях сдачи, но, опасаясь коварства русских, с небольшим конвоем ушел в Хунчунский округ, где месяца два спустя, явившись на один из русских постов, сдался. Распущенный им отряд частью ушел в горы, частью же, видя себя окруженным русскими отрядами, сторожившими все выходы из гор, начал сдаваться небольшими партиями в Падзядяне. Прибывший сюда генерал-лейтенант Каульбарс ласково принимал их, выдавая деньги на продовольствие и оставляя им оружие. Весть о столь хорошем отношении русских быстро разнеслась по окрестностям и, в течение 3-х дней, сдалось до 600 челов. В дер. Падзядяне отряд соединился с тремя сотнями 1,
-----------
1) 6-я сотня 1-го Нерчинского, 5-я сотня 1-го Аргунского и 4-я сотня Амурского полков.

-112-
прибывшими из д. Гушанцзы с генералом Каульбарсом, и, простояв в этой деревне 7 дней, 15 июня прибыл в г. Тунхуансян, куда для него уже были подвезены из Мукдена интендантские продовольственные запасы, и летучий отряд, предоставленный до того местным средствам, пополнил давно израсходованные запасы сухарей, сахара, чая и прочее; вместо мучных лепешек, изготовляемых собственными средствами, казаки впервые за 23 дня похода получили пшеничный хлеб, испеченный в устроенных в городе хлебопекарнях. Здесь же отряд ожидали услужливые маркитанты, и все привезенное ими, не смотря на небывало высокие цены, забиралось нарасхват; каждый спешил восстановить давно израсходованные запасы.
16-го июня из г. Хуайженьсяна в Тунхуансян прискакал китаец с известием о задержке в этом городе фудутуном одного из главных китайских вожаков Люпантуна, на выручку которого идут большие силы китайцев; с ними не в состоянии справиться слабая милиция и город будет сожжен.
На утро в 3 ½ часа в г. Хуайженсян выступил отряд есаула Мадритова в составе: 5-я и 6-я сотни 1-го Нерчинского полка, охотничья команда 1-го в.-с. стрелкового полка, два горных орудия и нескольких десятков конных китайских милиционеров; последние предназначались для почтовой службы, которую они в эту и предшествовавшие экспедиции несли образцово; их посты были расставлены на сотни верст в глубь Манчжурии, и, не смотря на большие расстояния, замечательно аккуратно и быстро доставляли пакеты; впоследствии для этой же цели были применены попавшиеся хунхузы.
Из донесения есаула Мадритова, полученного из Хуайженсяна 18 июня, было видно, что несколько тысяч китайцев находятся между г. Хуай-жень-сянем и дер. Тунгоу, лежащей на пограничной с Кореей реке Ялу-цзян, вследствие чего генерал-лейтенант Каульбарс, приказав есаулу Мадритову теснить их к востоку от Хуай-жень-сяна, сам с конным отрядом из 6 сотен (3-х сотен 1-го Нерчинского, 2-х сотен Амурского и одной сотни Аргунского полков), охотничьей команды 11-го полка, взвода 3-й батареи, и с самым ограниченным колесным обозом, 20-го июня в 3 часа дня выступил из Тун-хуан-сяна на дер. Тунгоу. От дер. Сыдзядян повернул на юг и на второй день, пройдя дер. Па-дзя-гоу, втянулся а тайгу, залегшую между высокими горными хребтами. Уже было темно. когда отряд расположился

-113-
на ночлег в совершенно дикой местности, где кроме полыни да веток ничего не нашлось в корм лошадям. На следующее утро колонна продолжала путь по тайге, вынося орудия на людях, и верст через шесть начала подъем на перевал Ляо-е-лин; каменистая тропа, круто поднимавшаяся в гору, настолько затрудняла движение орудий, что их почти непрерывно пришлось тащить на людях. На половине подъема, там, где вследствие почти недоступной крутизны, тропинка пошла зигзагами, она была завалена грудами вековых деревьев, очевидно с целью преградить путь отряду; попробовали поджечь завалы, но убедившись, что этим путем скоро не выберешься, повели просеку вправо и без лошадей, орудия и двуколки потащили фуражирками по чрезвычайно крутому склону. Около каждого орудия работали до 50 казаков, чрез несколько саженей непосильного движения, заменяемых другими. Генерал-лейтенант Церпицкий, следовавший при отряде, сам тащил орудия, этим примером и непрестанными шутками подбодряя выбивавшихся из сил казаков. 8 часов поднимался отряд и, спустившись по еще более крутому склону, остановился в долине речки Па-дзя-гоу.
23-го июня, пройдя верст 20, отряд поднялся на перевал Дачон-гоу, с которого открылась обширная, весьма густо населенная долина, ограниченная с востока высокими безлесными горами, круто сбегавшими своими скалистыми склонами к пограничной с Кореей реке Ялу-цзян, бурно струившей свои мутные воды у их подошвы. В 1 час дня бивак отряда раскинулся около дер. Тунгоу, лежащей в этой долине; на пограничных горах появились белые фигуры корейских солдат, открывшие по отряду стрельбу. Вскоре приехал корейский офицер и недоразумение выяснилось — они приняли русских за хунхузов.
Из Тунгоу колонна выступила в 10 час. вечера в дер. Юшулин, дабы на утро атаковать значительный отряд китайцев, расположившийся, по сведениям, в этой деревне, и в глубоком мраке направилась по долине р. Ялуцзян, а затем свернула на перевал Ма-чен-гоу-лин, с подходом к которому дорога обратилась в тропу. Артиллерию и обоз пришлось отвести верст 5 назад, где они должны были другой дорогой продолжать путь к Юшу-лину, колонна же пошла на перевал, хотя и не столь высокий, но до того крутой, что приходилось карабкаться руками. Когда поднялись на его вершину, покрытую плантациями женьшеня, (целебный корень), то уже взошло солнце. В этот день

-114-
отряд, вследствие утомления, до д. Юшулин не дошел 16 верст и, переночевав, прибыл туда лишь в 8 час. утра следующего дня.
Китайцы, ограбившие местный ханшинный завод и умертвившие его хозяина, по показаниям захваченного здесь хунхуза, утром ушли на север к перевалу Ляо-е-лин. Вслед за ними в 11 час. дня выступил конный отряд, имея в авангарде 4-ю сотню. Подходя к перевалу Ляо-е-лин, дозоры 4-й сотни настигли хвост отступающих китайцев, которые в перестрелке ранили казака Лагунова и убили казачью лошадь. После перестрелки на вершине перевала, 4-я сотня преследовала отступавших на расстоянии 10 верст до самой ночи, сбивая их последовательно с 4-х позиций; остальные же части отряда, задержанные перевалом, не успели принять участие в преследовании и, спустившись с перевала, расположились на ночлег около дер. Тун-шен-пу, кроме 2-й сотни, которая под проливным дождем до самого утра втаскивала на перевал обоз.
Офицерские разъезды, высланные 26 июня, выяснили, что китайцы отступили по нескольким направлениям, при этом главная партия их ушла чрез перевал Дафангоу. По последнему направлению 27 июня генерал-лейтенант Каульбарс выступил без обоза и артиллерии, по причине отсутствия дорог в этой местности. Обоз, артиллерия, охотничья команда и 4-я сотня составили отдельный отряд войскового старшины Вотинцева, который пошел вместе с генерал-лейтенантом Церпицким на северо-запад, левее пути наступления генерал-лейтенант Каульбарса в Тунхуансян. На втором переходе этому отряду сдались 500 хунхузов.
Колонна генерал-лейтенанта Каульбарса, через час по выступлении, потянулась тропою на перевал Тафангоу, превзошедший все прочие, пройденные отрядом, своими размерами и крутыми каменистыми склонами; благодаря отсутствию артиллерии и обоза, отряд сравнительно легко преодолел его и пошел долиною р. Си-но-гой-хэ; каменистая тропинка служила здесь единственным путем, проложенным искателями женьшеня, в самые дикие места, где они с большим трудом и лишениями добывают этот драгоценный корень. Изловив по пути десятка два беспечно проживавших здесь хунхузов, считавших свое гнездо недоступным для русского солдата, отряд от 6 час. вечера до 1 часа ночи простоял в д. Ся-фан-гоу и ночью выступил через перевал Сы-да-гоу в долину р. Уй-ша-хэ. Шедшая в авангарде 2-я сотня есаула Токмакова в деревушке за перевалом захватила

-115-
двух сонных китайских солдат и по их указаниям на рассвете подошла к одинокой фанзе, у дверей которой на корточках спал часовой, держа винтовку на изготовку; бдительный сторож проснулся уже тогда, когда был обезоружен. 27 китайцев заметались с ружьями по фанзе, боясь стрелять в ворвавшихся к ним казаков; их обезоружили и, связав друг с другом косами, повели вслед за отрядом, которому через десять верст далее, около деревни Сыдзядян, навстречу выехали парламентеры от китайского отряда в 300 человек, с предложением сдаться; предложение это было принято и сдавшийся отряд, проводив конную колону криком «Хау» держа, по китайскому обычаю, ружья на караул, с приседанием на левое колено, пошел также к Тунхуансяну. При переправе через реку один из захваченных утром китайских солдат бросился вплавь по течению реки, направляясь к прибрежным зарослям густого тальника, но не успел он проплыть и половины расстояния, как раздался выстрел конвойного казака, и он более не показывался на поверхности воды; беглец не подозревал того, что через два дня его 26 сподвижников будут освобождены и вместе с сдавшимися зачислены милиционерами на русское жалованье.
Переночевав у д. Ту-да-ван-цзы, конная колонна около 9 часов утра соединилась у д. Уй-ша-хэ с отрядом есаула Мадритова, возвращавшимся из г. Хуай-жень-сяня, и в 12 часов дня подошла к переправе через наводнившуюся реку Хунь-цзянь, в виду города Тунхуансяна, несколькими часами позже прибытия сюда же с отрядом генерал-лейтенанта Церпицкого. По другую сторону реки, одновременно к городу с перевала спускался транспорт раненых в бою под д. Эрфадзян.
Отряд есаула Мадритова, выступив из Тунхуансяна 17-го июня в 3 ч. утра, двинулся на юг по гористой местности, изобилующей перевалами, и, получив на пути известие о бегстве Люпантуна из г. Хуайженсяня, нагнал и захватил его с тремя женами в дер. Лиудау-хеза, сделав в этот день 110 верст.
В деревне Лиу-дау-хэза отряд есаула Мадритова простоял двое суток и второго июля выступил к востоку навстречу Чангулину, спешившему с несколькими тысячами хунхузов на выручку Люпантуна. Около Хуай-жен-сяна отряд переправился через р. Хун-цзян, сильно разлившуюся от дождей, и, не доходя верст пять до д. Эрфадзян,

-116-
в 3 ч. дня, с перевала услышал оживленную перестрелку, и спустившись в долину, сплошь выжженную хунхузами, встретил нескольких легко раненых китайских милиционеров, возвращавшихся в Хуай-жен-сянь, которые рассказали, что в пяти верстах впереди на перевале Шитоунаньпанлин идет бой между Чангулином и милицией. Для обхода позиции Чангулина по долине влево была послана 5-я сотня, для той же цели вправо пошел с полусотней 6-й сотни подхорунжий Петров. Остальной же отряд занял позицию впереди дер. Эрфадзян, где на горе, выдававшейся слева в долину, виднелась толпа китайцев с двумя развевавшимися цветными значками, расстроенные шрапнельным огнем, не выдержав энергичного наступления охотничьей команды, они отступили горами, преследуемые охотниками и орудиями, полусотня же 6-й сотни под командой есаула Большакова пошла по долине к перевалу и, получив донесение от дозора, что в полуверсте за горелой фанзой в лощине стоит несколько сот конных и пеших с 4-мя красными значками, двинулась рысью вперед и, скрываясь кустами, с 200 шагов, с гиком бросилась на оторопевших от неожиданности китайцев и, перемешавшись с ними, погнала по узкой долине. Стремясь вперед, казаки не успевали преследовать рассыпавшихся по сторонам китайцев, взбиравшихся на крутые склоны, остававшихся позади и стрелявших в спину.
112 казаков, сотник Анисимов и хорунжий Святополк-Мирский бросились за отступающими влево и неожиданно, попав под огонь засевших на горе китайцев, в близком расстоянии от них спешились и открыли стрельбу. Здесь был ранен хорунжий Святополк-Мирский и убиты казаки: Василий Кожевников и Венедикт Бакшеев. По казакам, рассыпавшимся в глубокой долине, китайцы со всех сторон, с гор открыли стрельбу и полусотня, собравшись около горелых фанз и спешившись, должна была огнем сдерживать неприятеля, перешедшего в наступление с криком «Хау» (соответствующим русскому «ура»), намереваясь атакою покончить с дерзкою горстью казаков, но как эта, так и последующие попытки атаковать отбивались залпами полусотни, и они вновь переходили к перестрелке, таким образом, неся значительные потери в людях. Полусотня отстреливалась на три стороны до подхода есаула Мадритова с охотниками и 2 орудиями, соединившись с которыми она перешла в наступление и преследовала хунхузов несколько верст.

-117-
 

-118-
5-я сотня есаула Глена, посланная в обход правого фланга, встретила высокий хребет, занятый пехотой, и, спешившись, двинула цепь, под командой хорунжего Маковкина (Ивана), на позицию противника, выслав взвод влево с поручиком Мельниковым, который, зайдя им во фланг, открыл залпы; сбитые с фронта китайцы и здесь долго не держались и после 5 часового боя в 8 часов вечера окончательно очистили перевал. Во время атаки в 5-й сотне ранен казак Васеев и 2-е контужено, убито 4 лошади. Действия полусотни 6 сотни, посланной в обход левого фланга китайцев, были также удачны. Китайская милиция, встретившая хунхузов на перевале Шитоунанпанлин, с подходом отряда прекратила перестрелку и дальнейшего участия и бою не принимала. Трофеями были: 780 фальконетов и ружей, три старых чугунных пушки, 260 лошадей и обоз в 20 арб, забранные на месте боя и по пути отступления Чангулина.
5-я и 6-я сотни в бою потеряли: убитыми 2 казака, ранеными: 1 офицера, 22 казака и 30 лошадей; потери китайцев были значительно больше наших. Последствием Эрфадзянского боя было: поражение нескольких тысяч Чангулина, который после этого, с остатками своего отряда, ушел в Тунхуансян и сдался генералу Кондратовичу.
24-го июня отряд прибыл в Тунхуансян и там генерал-лейтенант Каульбарс благодарил его «за молодецкий Эрфадзянский бой, которым был нанесен решительный удар последнему крупному скопищу мятежных китайцев».

-119-

В Гирине в январе 1901 года

В Гирине в январе 1901 года

 

Действия 1-й сотни.

Отряд генерала-майора Хорунженкова, в составе которого была 1-я полусотня 1-й сотни с подъесаулом Шараповым и хорунжим Силинским, из Мукдена выступил одновременно с летучим отрядом полковника Котова 24-го мая по дороге на Тунхуансян. От города Синминпу отряд свернул на север, и, двигаясь чрез деревню Ван-чен-цзы и Эрдагоу, 5-го июня прибыл в дер. Гу-шан-цзы, где, соединившись с отрядом генерал-майор Крыжановского, составил общий резерв отрядов, замыкавших северные проходы в горах Лунгана. Здесь
1-я полусотня до 7-го июля ежедневно высылала дальние разъезды и держала связь с заставами, стоявшими на перевалах Лунганских гор, и 9-го июля с отрядом генерал-майор Хорунженкова прибыла в г. Тунхуансян, где соединилась с полком.
Отряд полковника Королева из Мукдена выступил 23-го мая в составе батальона и 50 конных охотников

-120-
1-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, 2 орудий 3-й батареи и полусотни 1-й сотни с подъесаулом Сеченовым и хорунжим Ермолаевым. Колонна следовала Тунхуансянским трактом и, пройдя Ганшанинский перевал, свернула влево к северному Эрдагоу. На первом переходе от Синминпу, с большого перевала были высланы влево от дороги полусотня казаков и часть охотников для рекогносцировки дер. Фы-ня-мяцза. По пути к цели данной рекогносцировки, у дер. Усан-чен была встречена значительная партия китайцев, после небольшой перестрелки с казаками, отступившая в горы, оставив здесь несколько убитых. В полусотне была ранена одна лошадь.
2-го июня отряд был в дер. Эрдагоу, выслав разъезды с хорунжим Ермолаевым — через перевал Малагоу, для связи с летучим отрядом полковника Котова, который, по собранным этим разъездом сведениям, уже прошел на дер. Сы-дзя-дян. Другой разъезд с урядником Петровым вошел в связь с генерал-лейтенантом Каульбарсом в дер. Гу-шан-цзы. 5-го июня колонна подполковника Королева, не дойдя 8 верст до перевала Ся-фан-гоу, где должна была стать заслоном, остановилась на привал у дер. Та-фан-гоу. Но лишь полусотня и конные охотники, составлявшие авангард, остановились верстах в 2 впереди ее, как из походной заставы поручика Бодиско прискакал стрелок с донесением о присутствии до 2000 китайцев, занявших горы вправо и влево от дороги; на самой дороге их было меньше и с этими последними поручик Бодиско завязал перестрелку. Для усиления заставы вперед была послана полусотня. С подходом пехоты подполковник Королев приказал заставе отступить. На гору, где стояла полусотня, под перекрестным огнем китайцев, выехали орудия, но огонь слева был мало действителен, так как позиции разделяло 2-х верстное расстояние, вправо же китайцы находились в 2000 шагах. После короткой подготовки артиллерийским огнем, роты 1-го полка повели наступление одновременно на обе позиции, имея полусотню за левым флангом. Левая позиция была очищена одним артиллерийским огнем; справа же обороняющиеся подпустили стрелков до штыкового удара, но, не выдержан могучего «ура», бежали к перевалу. По сигналу «сбор», отряд стянулся к фанзам верстах в двух впереди артиллерийской позиции, и после короткого привала, выслав вперед полусотню с охотниками, двинулся на перевал. Пройдя версты три горною дорогою, полусотня была встречена стрельбой, и горячая перестрелка

-121-
продолжалась до подхода пехоты. Здесь быль ранен в руку казак Блинников и контужен в голову казак Баранов. Оставаясь заслоном на перевале Сяфан-гоу до конца экспедиции, отряд подполковника Королева почти ежедневно высылал, для разведок в глубь Лунганских гор и для связи с соседними заставами, казачьи разъезды.
В Тунхуансяне собравшиеся отряды расположились по квартирам, заняв обнесенную кирпичными стенами импань и часть города. Сюда ежедневно стали приходить и тысячами сдаваться, утомленные преследованием и бесконечными мытарствами по Лунганским дебрям, китайские отряды.
То и дело у ставки начальника экспедиционного отряда раздавались хриплые звуки китайских военных труб, и после церемониального марша, под звуки русского оркестра, вновь сдавшиеся китайские солдаты поступали в распоряжение есаула Мадритова, формировавшего из них отряды для защиты городов и деревень. Впоследствии до десятка тысяч таких солдат несли, весьма исправно, службу, получая жалованье от русского правительства: на конного 15 коп., а на пешего 10 коп. в день. Многие из них были отправлены для работ на железную дорогу.
Этим Лунганская экспедиция была закончена и 11 июля части экспедиционного отряда выступили по своим стоянкам. В Тунхуансяне и Линкае были оставлены гарнизоны; в первом из них: батальон 15-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, 2 орудия 3-й батареи и 5-я сотня 1-го Нерчинского полка. Начальником гарнизона был назначен есаул Мадритов. Во втором: батальон и конные охотники 15-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, 2 орудия 3-й батареи и 2-я сотня 1-го Нерчинского полка. Начальником гарнизона здесь был полковник Грязнов. Эти гарнизоны стояли до августа месяца 1902 года, совершая непрерывные экспедиции и поиски против мелких партий хунхузов.

 


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2020 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru