: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Швейковский П. А.

Суд общества офицеров и дуэль в войсках Российской Армии

 С.-Петербург, 1898 год.

 

Публикуется по изданию: Суд общества офицеров и дуэль в войсках Российской Армии. Действующее законодательство со всеми комментариями. Составил П. А. Швейковский, Военный Следователь Петербургского Военного Округа. - СПб., 1898 год.

 

II. Суд общества офицеров по действующему законодательству1. (Глава XIV Уст. Дисц. издания 1888 г.).

 

Глава I. Назначение суда.

§ 1. Назначение суда общества офицеров выражено в законе так: « Для охранения достоинства военной службы, офицеры, замеченные в неодобрительном поведении или поступках, хотя и не подлежащих действию уголовных законов, но не совместных с понятиями о воинской чести и доблести офицерского звания или изобличающих в офицере отсутствие правил нравственности и благородства, подвергаются суду общества офицеров. Суду этому предоставляется также разбор случающихся между офицерами ссор» (ст. 130 Дисц. Уст.).
Следовательно суд общества офицеров, имея целью охранение чести и достоинства офицерского звания, представляет собой лучший авторитет по всем вопросам чести и благородства; он же, вместе с тем, и верный хранитель и выразитель традиций своей чести.
§ 2. Средствами для осуществления указанной задачи суда общества офицеров служат: во-первых – удаление, в потребных случаях, из офицерской среды тех членов [12] ее, которые позволяют себе действия, несовместные с установившимися в корпусе офицеров понятиями о правилах нравственности, чести и благородства; а во-вторых – восстановление чести офицера от неосновательных обвинений или подозрений в поступках, несовместных с понятиями о воинской чести и доблести офицерского звания (156 ст. Дисц. Уст. и 29 стр. проекта основных положений о суде общества офицеров).
Восстановление чести от позорящих ее неосновательных обвинений достигается оправдательным приговором (1 п. 156 ст. Дисц. Уст.).
Возможны случаи, когда честь лишь подвергается опасности оскорбления, и действия или упущения обвиняемого офицера не заключают в себе данных, по которым он оказался бы недостойным к продолжению службы, и тогда суд общества офицеров может ограничиться одним внушением (2 п. 156 ст. Дисц. Уст.).

 

Глава II. Пределы ведомства суда.

§ 3. На основании 130 и 131 ст. Дисциплинарного Устава, ведомство суда общества офицеров распространяется только на такие поступки, которые, во-первых – не составляют служебных нарушений и, во-вторых – не подлежат действию уголовных законов вообще. Поэтому поступки офицеров, соединенные с нарушением обязанностей службы, воинского чинопочитания или противные долгу службы и присяги (131 ст. Дисц. Уст.), а равно преступления и проступки, предусмотренные уголовными законами (130 ст. Дисц. Уст.), вовсе изъемлются от суда общества офицеров.
В связи с этим, не должно быть допускаемо рассмотрение в суде общества офицеров таких проступков, по которым уже состоялся приговор уголовного суда; но, с другой стороны, нет основания устранить вообще всякую возможность привлечения к этому суду офицеров [13] по делам, которые рассматривались в уголовном суде. Действительно, независимо от преступления, за которое офицер предан суду (уголовному), с его стороны могут существовать, или даже в связи с рассматриваемым преступлением могут быть обнаружены такие поступки, которые, не составляя деяний, запрещенных законом и подлежащих посему ведению уголовного суда, вместе с тем не совместны с понятиями воинской чести и достоинства офицерского звания. Очевидно, уголовный суд не может входить в обсуждение подобных поступков подсудимого, так как это выходит из круга его компетенции, и, следовательно, здесь совершенно законным и основательным является вмешательство суда общества офицеров. Далее это вмешательство возможно даже и в тех случаях, когда уголовный суд признает судимые им проступки офицера непреступными, но когда они, однако, хотя и не воспрещены уголовным законом, но противны правилам нравственности и благородства. И при этом, конечно, уже безразлично, будут ли предосудительные поступки находиться в связи с преступлениями или проступками воинскими или с преступлениями и проступками общими.
Следовательно, производство формального уголовного суда не исключает возможности передачи дела в суд общества офицеров и наоборот; при чем привлечение к суду общества офицеров возможно только после решения дела в уголовном суде, если предосудительные поступки, указанные в 130 ст. (§ 1), соединены с другими преступными деяниями, за которые офицер предан уголовному суду.
Хотя по общему правилу, указанному выше (130 и 131 ст. Дисц. Уст.), поступки офицеров, составляющие служебные нарушения (131 ст.) или преступления или проступки, предусмотренные уголовными законами (130 ст.), изъемлются от суда общества офицеров, но, тем не менее – по разъяснению Главного Военного Суда в решении 1999 г. за № 101 – они могут быть обсуждаемы и судом чести – до решения дела в уголовном суде – если только по свойству и характеру своему марают честь и достоинство офицерского звания (напр.: пьянство [14] и буйство). Подобное предварительное суждения офицера в суде чести и удаление его, по приговору этого суда, из службы является лишь мерой, охраняющей достоинство военной службы, и не может избавлять виновного от уголовной ответственности.
§ 4. Суду общества офицеров подлежит и разбор случающихся между офицерами ссор (ст. 130 Дисц. Уст.) т дела о поединках, а именно – разрешение вопроса о степени грубости оскорбления, в смысле неуместности или необходимости собственно поединка и влияние на установление самых условий дуэли (приложение к ст. 130 Дисц. Уст. в виде «правил о разбирательстве ссор, случающихся в офицерской среде», в редакции приказа по воен. вед. 1894 г. за № 118). Оскорбления и ссоры между начальниками и подчиненными, а равно между старшими и младшими (между штаб и обер-офицерами) не подлежат решению суда общества офицеров.
Вновь изданные правила о дуэлях (приказ по в. в. 1894 г. № 118), не касаясь вообще общих прав суда общества офицеров входит во всех без исключения случаях в обсуждение неблаговидности поведения офицера и постановлять об удалении недостойных офицеров из части, нисколько не ограничивают сих прав и в отношении каждого случая дуэли, когда обнаружиться, что офицер, защищая честь или давая удовлетворение оскорбленному, не проявил при этом истинного чувства чести и личного достоинства, а обнаружил старание соблюсти лишь одну форму (см.: II часть книги «О дуэлях в офицерской среде», § 2; прик. по в. в. 1894 г. за № 119).
§ 5. В Дисциплинарном Уставе нет подробного перечисления поступков, подлежащих ведомству суда общества офицеров. Устав в 130 статье делает только общее их определение, указывая, однако, что поступки не должны составлять преступлений и проступков, предусмотренных уголовными законами, а также не должны касаться нарушения служебных обязанностей (ст. 131 Дисц. Уст.). При пересмотре Дисциплинарного Устава в последней его редакции указывалось, со стороны военных начальников, на необходимость перечисления в самом законе [15] некоторых чаще повторяющихся или отличающихся особенною безнравственностью проступков, не достойных звания офицера. Но против этого перечисления поступков, подлежащих суду общества офицеров, представлены были следующие соображения. Во-первых, перечислить все эти поступки, при разнообразии их, невозможно; отсюда неизбежность пропусков и как последствие их – отсутствие оснований для привлечения виновных к суду общества офицеров. Во-вторых, если перечисление поступков допустить в виде примера, то эта система может ввести суд общества офицеров в заблуждение, дав основание предположить, что закон придает значение только лишь указанным в нем поступкам, а ко всем прочим относится безразлично. В-третьих, едва ли справедлив высказанный некоторыми начальниками взгляд, что отсутствие перечисления в законе тех поступков, которые могут подлежать суду общества офицеров, влечет бездействие его в некоторых частях войск. Закон, напротив, предоставляет обществу офицеров полный простор; все, что хотя и не составляет нарушения закона уголовного, но противно законам нравственности, правилам чести и благородства, может быть преследуемо судом этого общества. Бездействие судов скорее зависит от иной причины, именно от недостатка должного взгляда на то, что совместно и не совместно с понятиями о воинской чести и достоинстве офицерского звания, а взгляд этот укоренить путем предписаний закона, по самому существу суда общества офицеров, невозможно. Наконец, в-четвертых, указание в законе частных случаев, подлежащих преследованию этим судом, не может устранить также и существования слишком узких и мелочных взглядов на воинскую честь и доблесть офицерского звания, существующих в некоторых отдельных замкнутых кружках офицерского общества. Поэтому сохранено, как вполне удовлетворительное, определение поступков, подлежащих суду общества офицеров, заключающееся в ст. 130 (мотивы к проекту основных положений суда общ. офицеров, стр. 10-14). В виду упомянутого уже выше указания на то, что в нашей армии, в некоторых частях войск, существуют [16] слишком узкие и мелочные взгляды на воинскую честь, в проекте основных положений суда общества офицеров проведена мысль, что «в признании известных поступков и действий офицера несовместными с воинской честью и достоинством офицерского звания суд (общества офицеров) должен руководствоваться не взглядом замкнутого кружка офицеров какой-либо отдельной части, а разумным взглядом, установившимся во всем корпусе офицеров» (стр. 74 основных положений).

 

Глава III. Понятие о чести2.

§ 6. Идея чести – весьма высокая идея. Не только по естественному человеческому рассуждению, но и по высшему нравственно-христианскому сознанию – честь должна быть для человека дороже самой жизни. «Лучше мне умереть, чем если похвалу – честь – мою кто уничтожил бы», – говорит св. апостол Павел (1 Кор. IX, 15). В военном сословии издавна было распространено и всегда имело особенное значение понятие о чести. И не без основания. С развитием и укоренением чувства чести в войсках, в них в то же время укреплялась полная и самоотверженная преданность идее государства и связь чести с патриотическим долгом.
§ 7. Основою современного понятия о чести является идея нравственной личности и покоящееся на ней понятие личного достоинства. Поэтому честью называется то внутреннее чувство собственного человеческого достоинства, которое, с одной стороны, побуждает нас направлять свою жизнь и деятельность согласно с требованиями разума, с внушениями совести, с предписаниями [17] закона христианского и с установившимися в обществе правилами нравственной порядочности, а с другой – вызывает в нас желание, чтобы и другие считали нас за людей достойных уважения.
Это понятие о чести заключает в себе два фактора: во-первых – внутреннее чувство собственного достоинства человека, и, во-вторых – отношение других к нему, как к личности, т. е. мнение о нем общества.
Чувство собственного достоинства человека представляет собой собственный, внутренний стимул к честной, нравственной и добропорядочной жизни. Это чувство, само по себе, не есть что-либо материальное, осязаемое, оно имеет идейный характер, а потому взвешивается и оценивается глазами собственной совести и недоступно для нападения извне, для оскорбления: честный человек остается честным, что бы ни делали и не думали другие. Но это чувство нравственного достоинства может проявляться и во внешних действиях и поступках человека, и тогда оно взвешивается и оценивается по тому значению, какое оно имеет для общества, государства или для людей. Чувство чести, проявляющееся во внешнем действии, побуждает каждого человека направлять свою жизнь и деятельность согласно с установившимися в человеческом обществе правилами нравственной порядочности, т. е. не нарушать своими внешними поступками, своим поведением общественных нравов обычаев, правил, как например, выработанных уже обществом правил приличия, благопристойности, способа и формы взаимного обращения или обхождения; не обнаруживать порочные наклонности и не попирать дерзко и нагло божеские и человеческие законы.
Существо чести, кроме внутреннего достоинства, требует и наружной оценки, почета со стороны других, как необходимого дополнения. Это притязание выражается внешним образом в стремлении требовать от других такого обращения, которое принято в отношениях к людям добропорядочным, т. е. чтобы другие не выказывали пренебрежения к его личному достоинству и воздерживались бы от всего того, что выражает собою мысль о том, что человек не достоин уважения и по своим качествам [18] противоречит требованиям общественной нравственности. Противоположного к ним обращения мы не терпим, называем его оскорблением. Таковы основные понятия чести. При современных воззрениях эта общечеловеческая честь присуща всем людям, независимо от принадлежности их к тому или иному общественному классу. Поэтому, все то, что бесчестно с точки зрения гражданина, бесчестно и с точки зрения военного.
§ 8. Рядом с индивидуальной, личной жизнью каждое лицо в государстве имеет и свою сферу общественной жизни, оно принадлежит к известному сословию, к группе лиц, занимающихся тем или другим промыслом, занятием. Всякое же такое организованное общество (корпорация) создает свои особые специальные этические нормы (нравы, обычаи, правила), обязательные для всех его членов.
Этим этическим нормам создается так называемая корпоративная честь, та особенная честь, понятие о которой находится в зависимости от нравов того или иного сословия или класса (Standesehre, как называют немцы), например: честь дворянская. коммерческая и т. д., а в войске – воинская честь (честь мундира). Значение особенной, корпоративной чести проявляется в том, что деяние, безразличное вообще, становится позорным и оскорбительным, если оно относится к лицу данного класса (корпорации), роняя его именно в среде этого класса. Например, если трусость явится при некоторых условиях извинительной для мирного гражданина, то для военного она всегда и везде позорна.
Поэтому естественно, что честь каждого такого кружка, корпорации, отражается и на чести каждого их члена; к личной чести примешивается, как ее элемент, честь сословная, корпоративная; а при этих условиях доброе имя одного из членов корпорации, его незапятнанная репутация являются нераздельною честью и всех других сочленов, а оскорбление, направленное прямо на одного, отражается посредственно и на остальных.
§ 9. Понятие и значение воинской части объясняется назначением войска.
Призвание воина наиболее высокое из всех гражданских [19] обязанностей, а именно: защита Престола и Отечества от врагов внешних и внутренних, охрана мира и культурного развития государства, т. е. защита того, что для всех людей святее всего. Нравственный дух войска, вытекающий из сознания высоких задач и значения армии, обусловливает собой развитие понятия воинской чести. «Воинская честь выражается в верности престолу, мужестве против неприятеля, в презрении труса; она есть высшее духовное благо армии; армия погибла, если потеряна ее честь»3. С развитием и укоренением воинской чети нераздельно соединяется сознание и укрепление патриотического долга. Эти нравственные начала вселяют в армию тот великий воинский дух, который воодушевляет войска и ведет их к победам.
Все эти качества должны быть присущи каждому военнослужащему, как офицеру, так и солдату. Но офицеры, так сказать, «ядро и душа войска», должны отличаться наибольшим развитием этих нравственных качеств и сохранять в чистоте и неприкосновенности чувство чести, быть рыцарями в самом идеальном значении этого слова. Если бы в наше время существовали девизы, то каждый военный должен избрать для себя девиз Баярда: без страха и упрека. Являясь хранителями чести, офицеры должны обладать не только общечеловеческой честью, присущей каждому человеку, но и так называемою военно-сословной честью.
При равенстве требований чести и рыцарских обычаев от всех товарищей по оружию, офицерское общество составляет одну корпорацию, одну военную семью. Каждый офицер, как член этой корпорации, не может относиться безразлично и произвольно к установившимся в этой корпорации правилам и обычаям, и не может оставаться равнодушным, видя попрание этих правил другим ее членом. Долг военно-сословной чести требует, чтобы каждый офицер дорожил и был представителем чести не только для себя, но и во имя своего сословия. [20]
Поэтому каждый офицер должен поступать таким образом, чтобы не замарать чести военного мундира4, понимая под этим выражением понятие о воинской чести и доблести офицерского звания, которых мундир служит лишь наглядным внешним представителем. Имея честь носить полковой мундир, офицер является всегда и везде одним из представителей полка и всегда должен помнить, что по его действиям составляется общественное мнение о достоинстве всего полка5. Существо сословной чести требует, чтобы офицерское достоинство признавалось и уважалось в обществе, со стороны граждан. Поэтому каждый офицер должен себя держать в обществе так, чтобы своими действиями и образом мыслей не только не совершить ничего предосудительного и вообще того, что считается противным общественным понятиям о чести вообще и специально воинским понятием о доблести и достоинстве офицерского звания, но и не подвергнуть своего имени опасности, избегнуть самого малейшего намека на что-либо противное чести и благородства. В частных общественных сношениях офицер должен относиться ко всем лицам других сословий с уважением и свое чувство собственного достоинства не должен выражать надменностью пред этими лицами.
Вообще, офицер, где бы он ни был, ни на минуту не должен забывать требований, соединенных с высокими обязанностями его звания, обязан во всем руководствоваться возможною осторожностью, дабы не дать никакого повода к дурной молве и поступать обдуманного и с достоинством, одним словом так, чтобы всюду чувствовал себя представителем своего сословия и, как таковой, пользовался от всех видимыми знаками уважения и почета.
Вообще же положительных правил на все разнообразные случаи – применительно ко времени, месту, обстоятельствам – установить нет никакой возможности. Справедливое [21] чувство сознания своего собственного достоинства, чуждое высокомерия, такт и осторожность – единственные средства охранения и возвышения значения офицерского звания.
В прусской армии высочайший приказ императора Германского от 2 мая 1874 года содержит в себе прекрасное и достойное внимания определение как существа воинской чести, так и образа жизни офицера6.
«Я ожидаю от всего общества офицеров моей армии, что для него, как в настоящем, так и в будущем, честь почитаться будет самою высшею драгоценностью. Сохранение ее чистой и безупречною должно составлять священнейший долг как всего сословия, так и каждого офицера в отдельности. Исполнение этого долга офицерами неразрывно с вполне добросовестным исполнением и других обязанностей. Истинная честь не может существовать без преданности до готовности жертвовать жизнью, без непоколебимого мужества, неизменной храбрости, повиновения до самозабвения, неуклонной правдивости, строжайшей скромности и выполнения других, даже иногда кажущихся малозначащими обязанностей. И в общественной жизни честь требует от офицера такого поддержания им своего достоинства, чтобы всем была очевидною его принадлежность к сословию, которому доверяется охрана престола и отечества. Офицер должен стараться избирать себе такой круг знакомства, где преобладают нравственные начала. И в общественных местах офицер обязан постоянно памятовать, что он не только образованный человек, но и хранитель чести, и выразитель возвышеннейших обязанностей своего сословия. Офицер должен остерегаться всякого поступка, могущего повредить не только его доброму имени, но и имени каждого в отдельности и всего общества офицеров в совокупности. В особенности ему следует избегать: распутства, пьянства и азартных игр, исполнения каких бы то ни было обязанностей, набрасывающих хотя малейший намек на нечестный [22] поступок; биржевой игры, участия в промышленных обществах, ни цель, ни слава которых не безупречны; наживы сомнительными путями, и воздерживаться от опрометчивой дачи честного слова. Чем сильнее в других сословиях господствует роскошь и широкая жизнь, тем звание офицера строже обязывает не забывать, что одни материальные блага не могут ему ни дать, ни сохранить высокого, почетного положения на службе и в обществе. Памятовать это необходимо не потому, чтобы изнеженный образ жизни особенно вредно влиял на воинские способности офицера, но в виду опасности в том отношении, что такой образ жизни вполне расшатывает основные понятия об офицерском звании и влечет за собою жажду к наживе»7.
§ 10. Хотя «положение о суде общества офицеров» не содержит в себе объяснения понятия чести, но это умолчание объясняется тем, что понятие о чести и сознание ее требований присущи каждому человеку, а тем более офицеру, призванному беречь ее. [23]

 

Глава IV. О подсудности.

О подсудности суду общества офицеров вообще. Порядок увольнения штаб-офицеров.

§ 11. Суду общества офицеров подлежат одни обер-офицеры (ст. 133 Дисц. Уст.).
При установлении указом императора Петра Великого в 1720 г. особого порядка обсуждения обществом офицеров предосудительных поступков их товарищей, не делалось никаких исключений для штаб-офицеров. В Германии и Австрии ведомство судов чести распространяется не только на штаб- и обер-офицеров, но даже и на генералов. Но при учреждении в Российской армии суда общества офицеров в 1836 году сделано изъятие для штаб-офицеров, вследствие неудобства рассмотрения поступков штаб-офицеров в судах, составленных из обер-офицеров, «в видах поддержания уважения к важному в войсках штаб-офицерскому званию» и затруднительности учреждения, для устранения этого неудобства, особых штаб-офицерских судов (основ. положен. проекта о суде общ. офицеров. стр. 1–2). Но так как «штаб-офицерский чин вовсе не устраняет возможности со стороны офицера поступков, несовместных с доблестью офицерского звания, а вместе с тем нарекание за них падает на весь корпус офицеров»8, то для ограждения достоинства последнего установлена следующая административная мера: «в случаях, когда штаб-офицеры окажутся виновными в проступках, несовместных с доблестью офицерского звания, они увольняются от службы (в дисциплинарном порядке) с особого на то Высочайшего разрешения (ст. 164 Дисц. Уст.). Последствия такого увольнения штаб-офицеров одинаковы с последствиями увольнения офицеров в дисциплинарном порядке или по суду общества офицеров (§§ 64–66). Представления об увольнении от службы в дисциплинарном порядке о штаб-офицерах восходят к Военному [24] министру от командующих войсками в округах (цирк. предп. Главного Штаба 1890 г. за № 5790)9.
Примечание 1-е. Это изъятие из подсудности суду общества офицеров не распространяется на обер-офицеров, исполняющих штаб-офицерские обязанности, и эти обер-офицеры подлежат этому суду.
Примечание 2-е. суду общества офицеров подлежат: казачьи офицеры (прик. по воен. вед. 1897 г. за № 287), – офицерские чины фельдъегерского корпуса (прик. по воен. вед. 1891 г. за № 337) и офицеры корпуса пограничной стражи (цирк. Деп. Тамож. Сбор. 1877 г. за № 1459).

О подсудности офицеров запаса армии.

§ 12. Суду общества офицеров подлежат и офицеры запаса армии: 1) во время прикомандирования к войскам (примеч.: к 818 ст. VII кн. С. В. П. 1869 г.) и 2) в случае призыва из запаса, при мобилизации армии, на действительную службу в части войск, со дня прибытия, – наравне с постоянно служащими в тех частях офицерами (прим. к 817 ст. VII кн. С. В. П. 1869 г.).

О подсудности офицеров финских войск.

§ 13. Офицеры финских войск, во время прикомандирования к русским войскам, как в случае совершения преступлений или проступков, требующих судебного преследования, подвергаются в порядке, определенном общим военно-судебным уставом, и наказанию по правилам воинского [25] устава о наказаниях, так и в случае маловажных проступков или вообще неодобрительного поведения или проступков, несовместных с офицерским званием, они будут подлежать действию Дисциплинарного Устава и могут быть уволены от службы в порядке дисциплинарном или по приговору суда общества офицеров, на общем основании статей 66–69 и 130–166 Дисциплинарного Устава издания 1888 года [отзыв Главного Штаба от 20 декабря 1891 года за № 3637, на имя начальника штаба финляндск. в. округа]10.

О подсудности подпрапорщиков.

§ 14. поступки и поведение вне службы подпрапорщиков, эстандарт-юнкеров и подхорунжих могут быть подвергаемы, по усмотрению командира части, суду общества офицеров, заключения которого представляются на усмотрение командира части (второе примечание к ст. 4 «положения о подпрапорщиках, эстандарт-юнкерах и подхорунжих», и второе же примечание к ст. 176 «положения об управлении полком», объявлен. в приказах по военн. вед. 1880 г. за № 252 и 1882 г. за № 14). Но из этого, однако, вовсе не следует, чтобы действие суда общества офицеров распространялось на означенных лиц в той же мере, как на обер-офицеров. По точному смыслу приведенных примечаний, командиру части предоставляется право поручить суду общества офицеров обсуждение поступков подпрапорщика, а за тем в дальнейшем он поступает уже по собственному усмотрению, в пределах предоставленной ему дисциплинарной власти.
Подпрапорщики, подхорунжие и эстандарт-юнкера, удаляемые из войск по приговору суда общества офицеров или в дисциплинарном порядке, увольняются вовсе от службы, без зачисления в запас и ополчение, с выдачею им свидетельств о выполнении воинской повинности по приложенной при сем приказе форме (приказ по военн. вед. 1894 года за № 224). [26]

 

Глава V. Устройство суда общества офицеров.

Общие положения. Порядок увольнения офицеров в дисциплинарном порядке в случаях невозможности применения положения о суде общества офицеров.

§ 15. Суды общества офицеров учреждаются при полках, отдельных батальонах, артиллерийских бригадах, а также могут быть учреждаемы во всех других отдельных частях военного ведомства (ст. 134 Дисц. Уст.).
При учреждении судов общества офицеров в прочих, кроме упомянутых в ст. 134, частях военного ведомства, начальникам этих частей предоставляется применять к ним установленные в настоящей главе (гл. XIV) для означенных судов правила (ст. 166 Дисц. Уст.).
Обер-офицеры тех частей военного ведомства, в которых не представляется возможным образовать суд общества офицеров, в случае совершения проступков, означенных в ст. 130 (см § 1), увольняются от службы по распоряжению начальства, с соблюдением общих правил (66–68 ст.), для увольнения в дисциплинарном порядке предписанных (ст. 165 Дисц. Уст.)11. [27]
Тем же порядком (66–68 ст. Дисц. Уст.) увольняются от службы офицеры, виновные в предосудительных поступках, не подвергающих их военному суду, но в виду которых оставление их в части окажется не совместным с достоинством военной службы,– в тех случаях, когда, вследствие некомплекта офицеров в старших чинах или за откомандированием от своих частей таких офицеров, не представляется возможности произвести выборы с точным выполнением требования 135 ст. Дисц. Уст. (Цирк. Гл. Штаба 1882 г. № 43 и разъяснение Гл. Военн. Суд. Управл. от 18 декабря 1881 г. за № 7083).

Об учреждении суда общества офицеров в кадрах кавалерийского запаса.

§ 16.
Суды общества офицеров могут быть учреждаемы только при тех войсковых частях, начальники [28] коих пользуются правами командира полка. Поэтому, например: суды общества офицеров могут быть учреждаемы в каждом отдельном кадре кавалерийского запаса, так как каждый кадр составляет отдельную войсковую часть и начальнику кадра присвоены права командира полка (§ 6 Врем. Полож. о кадрах кавал. зап., прилож. к прик. по воен. вед. 1883 г. № 197); но правила дисциплинарного устава не допускают возможности образования одного суда на несколько отдельных частей, начальники коих пользуются, каждый, правами командира полка, и в силу сего учреждать суды общества офицеров в кадрах кавалерийского запаса побригадно – нельзя. При учреждении суда общества офицеров в кадрах кавалерийского запаса едва ли штатное число офицерских чинов может быть признано для сего недостаточным, если только в отношении состава суда будут применены правила, установленные во 2-ой части 135 ст. Дисц. Устава, для артиллерийских бригад, отдельных батальонов и других, равных им частей. Если же, однако, малочисленность состава офицеров будет и засим признана препятствием к учреждению суда общества офицеров в каждом отдельном кадре, то к кадрам кавалерийского запаса должны быть применены постановления 165 ст. Дисц. Устава, так как открытие в них судов побригадно не может быть допущено (отзыв Главн. Военно-Суд. Управ. от 15 апреля 1892 г. за № 1652).

Состав суда общества офицеров и условия для избрания членов этого суда.

§ 17.
Суд общества офицеров составляется:
В полках – из 7 членов, избираемых из числа штаб-офицеров, ротных командиров и прочих офицеров не ниже штаб-капитанского чина.
В отдельных батальонах, артиллерийских бригадах и других равных им частях – из 5 членов, избираемых также из числа штаб и обер-офицеров: 3-х не ниже штаб-капитана, а 2-х не ниже поручика. Сверх определенного числа членов, избираются на случай убыли два кандидата в полках в чине не
[29] ниже штаб-капитана, а в отдельных батальонах и артиллерийских бригадах не ниже поручика.
Суд общества офицеров в казачьих полках, батальонах и артиллерийских бригадах составляется из 5 членов, избираемых из числа штаб- и обер-офицеров: 3-х не ниже подъесаула и 2-х не ниже сотника; сверх того, к ним избираются два кандидата равномерно не ниже сотника
(ст. 135 Дисц. Уст.).
Суд общества офицеров в стрелковых и резервных пехотных 2-х батальонных полках должен состоять их того же числа членов, какое установлено для отдельных батальонов и других равных им частей, т. е. из 5-ти членов (Цирк. Главн. Штаба от 31 августа 1892 г. за № 154).
В отдельном корпусе Пограничной Стражи суды общества офицеров учреждаются в бригадах соразмерно с численностью штаб и обер-офицеров в бригаде, а именно: в тех бригадах, в коих число офицеров, по расписанию, определено не менее 36, и означенные суды, по численному составу, должны быть приравнены к полкам, в прочих же частях Стражи – к отдельным батальонам (Цирк. Д-та Тамож. Сбор. 1877, № 1459).
В фельдъегерском корпусе суд общества офицеров учреждается в составе, определенном для отдельного батальона (11 п. «Полож. о фельдъегерск. корп.», объявл. в прик. по в. в. 1891 г № 337).

Случаи некомплекта офицеров.

§ 18.
Нередко случается, что вследствие некомплекта офицеров в старших чинах или за откомандированием от своих частей таких офицеров не представляется возможности произвести выборы с точным выполнением требования вышеуказанной 135 ст., а потому начальство одного из военных округов возбудило вопрос: как поступать в указанных случаях. На сделанное Главным Штабом сношение Главное Военно-Судное Управление 18 декабря 1881 года за № 7083 сообщило, что в подобных случаях с теми из офицеров, которые окажутся виновными в предосудительных поступках, не подвергающих их военному [30] суду, но в виду которых оставление их в части окажется несовместным с достоинством военной службы, следует поступать на основании законов (66–69 ст. Дисц. Уст. 1888 г., соответствующих 71–73 ст. прежде действовавшей XXIII С. В. П.) об увольнении от службы по распоряжению начальства (цирк. Гл. Шт. 1882 г. за № 43).

Об избрании в члены призванных из запаса.

§ 19.
Офицеры, призванные из запаса, при мобилизации армии, на действительную службу в части войск, могут быть избираемы в состав членов суда общества офицеров (примеч. к 817 ст. VII кн. С. В. П. 1869 г.).
Об обязательности избрания одного штаб-офицера и одного капитана, а в отдельных батальонах не менее одного капитана.
§ 20. В состав суда общества офицеров обязательно избираются: во всех полках и артиллерийских бригадах – не менее одного штаб-офицера, одного капитана, а в отдельных батальонах и равных им частях – не менее одного капитана (ст. 136 Дисц. Уст). В стрелковых и резервных пехотных 2-х батальонных полках указанная 136 статья применяется как в отдельных батальонах, так как штатный состав в названных полках оказывается не более числа офицеров в резервных и крепостных пехотных батальонах, и поэтому весь состав офицерского суда в этих полках установлен, циркуляром Главного Штаба 1892 года за № 154, тот же, как и для отдельных батальонов.
Необходимость установления правила, указанного в 136 статье, обуславливается тем обстоятельством, что при существовавшем составе суда возможны случаи, когда младший чином, например: штабс-капитан или поручик, в качестве председателя суда, будет разбирать действия офицера старше его по чину, или же подчиненный штабс-капитан, опять-таки в качестве председателя, будет обсуждать действия своего начальника, ротного командира. Если и можно бы еще примириться с суждением старшего чином обер-офицера младшим по чину обер-офицером, [31] так как закон и в других случаях проводить старшинство не по чину, а по званию (генералы – в отношении штаб-офицеров, штаб-офицеры в отношении обер-офицеров – 100 ст. Воинск. Уст. о наказ.), то допущение подчиненного, в качестве председателя, судить своего прямого начальника уже во всяком случае было бы противно коренным основам воинской дисциплины и правил военной службы (всеподданн. доклад Высочайше утвержденной Комиссии для обсуждения проекта изменений в Дисц. Уставе).

Нравственная и служебная безупречность (ценз) избираемых членов.

§ 21.
Прежде действовавшее положение о суде общества офицеров ничем не ограничивало право офицеров (не ниже известного чина) быть избираемым в члены суда и кандидаты. Между тем неизбежным условием судьи является известная нравственная и служебная безупречность избираемых (всеподд. докл. комиссии для обсуждения проекта изменений в Дисц. Уст.).
Поэтому признано справедливым распространить на членов суда общества офицеров и кандидатов к ним, по крайней мере, условия, при которых, на основании 13 и 30 ст. воен.-судебного устава, офицеры не могут быть назначаемы членами полковых и военно-окружных судов. Эти условия закон определяет не положительно, а отрицательно, указанием таких поступков, которые лишают права избрания, а именно:
В члены суда и кандидаты не могут быть избираемы офицеры, состоящие под следствием или судом за преступления или проступки, а равно и подвергавшиеся по судебным приговорам за противозаконные деяния содержанию на гауптвахте с ограничением некоторых прав и преимуществ по службе, или иному, более строгому наказанию, и те, которые, быв под судом за преступления или проступки, влекущие за собою такие наказания, не оправданы судебными приговорами. Правило это не распространяется на тех, которым прощены штрафы установленным порядком (стр. 137 Дисц. Уст.). [32]
Содержание на гауптвахте касается только тех степеней, которые соединены с ограничением некоторых прав и преимуществ по службе. Между тем, содержание на гауптвахте по низшей степени (от 1 до 3 мес.) не влечет означенных ограничений, не составляет штрафа, вносимого в штрафную графу послужного списка и не вызывает необходимости предварительного прощения осужденного в установленном порядке (проект изменений I раздела воен.-суд. устава, стр. 4).
Из приведенной 137 статьи вытекает, что права избрания в члены суда общества офицеров лишаются только бывшие под судом; лица же, бывшие лишь обвиняемыми, а не подсудимыми, т. е. непреданные суду, если судебное преследование их прекращено в установленном порядке, имеют право на избрание их членами суда общества офицеров, независимо от причины такого прекращения.

Право на избрание лиц, бывших в составе суда.

§ 22.
Бывшие в составе суда общества офицеров могут быть вновь избираемы (ст. 139 Дисц. Уст.).

Обязанности избирателей при выборах.

§ 23.
Избираемый всеми офицерами отдельной части суд общества офицеров, очевидно, представляет в ней лучший авторитет по всем вопросам чести и благородства; он лучший выразитель традиций своей части; он оберегает честь и достоинство как всего общества офицеров, так и каждого из них в отдельности; и он же решает участь офицера, преданного этому суду. Поэтому офицеры, удостоенные высокой чести быть избранными в члены суда общества офицеров, должны отличаться высокими нравственными достоинствами; они должны стоять вне всяких партий в полку; для них должны быть чужды пристрастия и антипатии общества офицеров; они не должны поддаваться и влиянию начальников; они, конечно, могут и должны выслушать мнение начальников и старших, но [33] принять его как совет, а не как приказание. Судьи чести дают отчет в своем решении только своей совести.
Все это надо иметь в виду и помнить как избирателям, так избранным. Избиратели должны относиться к выборам судей чести не равнодушно, не для соблюдения одной только формальности, а с должным вниманием. Пред выборами необходимо, путем обмена сведений, взглядов и убеждений, хорошенько узнать тех, кого желаешь избрать в судьи; поэтому самими выборам невольно будут предшествовать частные собрания офицеров, на которых предварительно и определится, кто имеет наиболее права быть избранным в судьи. Без такого взаимного обмена взглядов и убеждений невозможно приступить к выборам представителей нравственных убеждений всего полка, представителей судей чести. К сожалению, многие еще относятся не с должным вниманием к выбору судей чести, многим не известна даже и та глава дисциплинарного устава, в которой говорится о суде общества офицеров. Поэтому самые суды не всегда отличаются должною самостоятельностью и не пользуются должным авторитетом; суды эти созываются весьма редко, и командиры частей обращаются к увольнению не соответствующих своему званию офицеров от службы в порядке дисциплинарном, не собирая суда общества офицеров.

Порядок избрания членов суда.

§ 24.
Избрание членов суда и кандидатов производится следующим образом: по объявлении в полковом приказе о месте, дне и часе выборов, все состоящие налицо штаб- и обер-офицеры собираются в назначенное место и, по приглашению старшего из присутствующих штаб-офицеров, приступают к выборам. Для сего каждый из присутствующих штаб- и обер-офицеров, руководствуясь 135 и 136 ст. (§§ 17, 29), пишет на листке фамилии избираемых им, нераздельно, в члены и кандидаты. – Листки, без подписи, собираются полковым адъютантом, который сосчитывает, [34] сколько голосов имеет каждый из избираемых. – Девять, а в отдельных батальонах, артиллерийских бригадах и казачьих полках (ст. 135, см. § 17) семь, получившие наибольшее число голосов, считаются избранными; из них два младшие по чину назначаются кандидатами. – При равенстве голосов, преимущество отдается старшему в чине, а если при этом совпадает и равенство чинно, – старшему в сем чине.
Отсутствующие на выборах, по делам службы или поп болезни, обязаны ко времени выборов присылать свое мнение в запечатанных записках на имя кого-либо из штаб-офицеров
(ст. 138 Дисц. Уст.).
При выборах командир полка (отдельной части) не присутствует.
Суд должен быть постоянным, и возобновляется ежегодными выборами: «избрание в члены суда и кандидаты производится ежегодно пред окончанием летних сборов (потому что в это время наибольшее число офицеров состоит налицо), с объявлением о результате выбора в приказе по каждой части» (ст. 139 Дисц. Уст.).
Избранные офицеры не имеют права отказаться от обязанности члена или кандидата суда общества офицеров.
В фельдъегерском корпусе избрание офицеров в члены суда происходит ежегодно в декабре месяце (пр. по в. в. 1891 г. № 337).
В корпусе пограничной стражи выбор членов суда и кандидатов должен производиться порядком, установленным в 138 ст. Устава, с тем, что в избрании обязаны непосредственно участвовать все наличные, а также ближайшие по расквартированию к бригадному штабу частей стражи штаб- и обер-офицеры; все же прочие офицеры, которые не могут лично принять участие в выборе, ко дню оного должны прислать в Штаб бригады свое мнение в наглухо заклеенных записках, вскрываемых бригадным адъютантом пред самым выбором, в присутствии всех собравшихся офицеров. (Цирк. Д-та Там. Сбор. 1877 г. № 1459). [35]

 

Глава VI. Порядок производства в судах общества офицеров.

Положение общее (о возбуждении преследования).

§ 25.
Суд общества офицеров не составляет самостоятельного учреждения, действующего своею инициативою и по своему усмотрению; напротив, он находится в прямой зависимости и под непосредственным наблюдением командира части. На этом основании «разрешение вопроса, подлежит ли поступок ведению суда общества офицеров, предоставляется власти полкового командира» (ст. 132 Дисц. Уст.). Кроме того очевидно, что разрешение этого вопроса нельзя было предоставить самому суду общества офицеров, так как основной закон справедливости и беспристрастия требует – никогда не соединять в одном и том же лице две власти: предавать суду и судить. Поэтому право предавать офицера суду общества офицеров предоставлено командиру полка, который, как представитель полка и самый старший член общества офицеров, конечно, внимательнее и строже всех будет относиться к этому праву. Наконец, так как суду общества офицеров подлежат только поступки офицеров, не имеющие никакого отношения к нарушениям обязанностей службы и требований воинской дисциплины (§§ 1 и 3), то разрешение вопроса: соединен ли проступок офицера с означенными нарушениями, тоже предоставлено власти командира полка, как лица наиболее опытного и сведущего в этом деле.
На этом основании обо всяком поступке подведомственного офицера, дошедшем до сведения его и не соответствующем понятию о чести, суд общества офицеров доносит через старшего из членов командиру полка (ст. 141 Дисц. Уст.); последний же решает: есть ли достаточный повод к исследованию обвинения или нет. [36]

Участие в возбуждении дела самого общества офицеров.

§ 26.
Офицерская (воинская) честь составляет общее достояние всего общества офицеров, и оскорбление чести отдельного лица равносильно оскорблению всего сословия. Отсюда следует, что сохранение ее чистою и безупречною должно составлять священнейший долг как всего сословия, так и каждого офицера в отдельности. Суд же общества офицеров служит в этом случае лишь вспомогательным средством. При таких условиях всякий офицера имеет право обращаться к суду общества офицеров для обсуждения не только своего поступка, в интересах защиты собственной чести, опороченной неосновательным подозрением в предосудительном поступке, и когда к восстановлению чести не представляется иных, совместных с офицерским званием способов, но и поступков каждого из своих товарищей, нарушивших честь и звание офицера12.
Суд общества офицеров, осведомясь о поступках и действиях офицера, могущих дурно отзываться на его чести и чести всей корпорации, немедленно докладывает о том командиру части, который и разрешает вопрос о вмешательстве или невмешательстве суда общества офицеров в это дело.
Согласно прямому смыслу 141 ст. Дисц. Устава, суд общества офицеров может приступить к дознанию и по своему усмотрению, не испрашивая разрешения или приказания командира полка, во всех тех случаях, когда до сего суда дойдет сведение о проступке офицера, подлежащем рассмотрению этого суда; но, приступая к дознанию, председатель суда доносит об этом начальнику части. [37]

Дознание (предварительное расследование).

§ 27.
Преданию суда общества офицеров непременно должно предшествовать дознание о предосудительных поступках офицера (всепод. доклад Высочайше утвержд. Комиссии для обсуждения проекта изменений в Дисц. Уст.).
Суд общества офицеров приступает к дознанию или по приказанию полкового командира13, или прямо от себя, по дошедшим до него сведениям, донося об этом, чрез старшего из членов, полковому командиру (ст. 141 Дисц. Уст.14).
Приступая к дознанию прямо от себя, по дошедшим до него сведениям, суд общества офицеров обязан удостовериться в справедливости всех этих сведений.
§ 28. Производство дознания лежит на обязанности суда и может быть выполнено судом в полном составе или некоторыми членами оного, по его усмотрению (ст. 142 Дисц. Уст.). Хотя начальник части имеет право поручать производство дознания о всяком поступке офицера тем лицам, на которых признает нужным, по своему усмотрению, возложить эту обязанность с соблюдением, однако, общих правил, указанных в ст. 314, 316, 317 и 318 Воен.-Суд. Устава издания 1884 года, но затем, если проступок офицера, по мнению начальника части. подлежит рассмотрению по правилам главы XIV Дисц. Устава (т. е. на основании положения о суде общества офицеров), то, независимо от всякого рода предварительных расследований, как бы основательны и подробны таковые не были, рассмотрению дела вообще и разрешению вопроса о подсудности дела суду общества офицеров в частности, согласно [38] 140–145 ст. того же Устава, обязательно должно предшествовать дознание, произведенное или судом общества офицеров в полном составе или некоторым членами оного15, и нарушение этого правила столь существенно, что состоявшийся при таком нарушении приговор не может оставаться в совей силе, так как те немногочисленные формы и обряды, установленные законом для производства дел в суде общества офицеров, в видах гарантии правильности приговора, столь не сложны, что несоблюдение этих правил, по смыслу 158 ст. Дисц. Уст. (§ 54), в большинстве случаев нельзя не признать существенным нарушением. – Поэтому, если поступок офицера не возбуждает сомнения, с самого начала расследования, относительно подсудности его суду общества офицеров, то командир полка (части) не имеет права поручать производство дознания офицеру, на общем основании, а таковое производство может быть поручено только суду общества офицеров: или в полном его составе, или некоторым членам оного.
§ 29. Дознание производится посредством словесных расспросов и справок, с выслушиванием обвиняемого. Письменные показания допускаются, если спрошенные лица пожелают сами дать их вместо словесных объяснений, или когда встретится необходимость в расспросе лиц, находящихся в отсутствии. Обвиняемый может представить кроме словесных и письменные объяснения (ст. 143 Дисц. Уст.).
При учреждении судов общества офицеров было принято за основание избежать в наивозможной мере всякой формальности и письменности производства подлежащих им дел. Производство дел должно отличаться простотою, отсутствием формальностей и всех тех условий, при которых неизбежно большее разглашение поступков, роняющих честь и достоинство офицерского звания. (Проект основных положений, стр. 33). В виду этих условий относительно самого порядка производства дознания соблюдаются следующие правила:
1) Это предварительное расследование должно производиться [39] с большою осторожностью, по возможности избегая огласки, не задевая и самолюбия обвиняемого, который может оказаться впоследствии правым. Следует строго наблюдать, чтобы внутренний быт общества офицеров не выходил за пределы части и не получал огласки. Поэтому – во избежание сплетен и огласки о внутреннем, так сказать, домашнем житье-бытье офицера – лучше совсем не обращаться к лицам посторонним за разъяснением обстоятельств дела, когда к тому не представляется особенной необходимости.
2) Дознание производится посредством словесных расспросов и справок, а равно объяснений (словесных) обвиняемого.
3) Письменные показания допускаются только в том случае: а) если спрошенные лица
(свидетели) пожелают сами дать их вместо словесных объяснений и б) если встречается необходимость в расспросе лиц, находящихся в отсутствии.
4) Обвиняемый, кроме словесных, может представить, если пожелает, и письменные объяснения.
5) Дознание ограничивается лишь исключительно обстоятельствами, до обвинения относящимся; при чем собирает не только доказательства для улики обвиняемого, но и все то, что может послужить к оправданию или представить его действия в более благоприятном свете.
5) Затем, когда, по мнению суда, все необходимые сведения собраны и достаточно разъяснены, то производившие дознание члены словесно доносят о них полковому командиру
(ст. 144 Дисц. Уст.).

О представлении дознаний и о дальнейших распоряжениях по ним военного начальства.

§ 30.
По окончании дознания, производившие его члены суда делают словесный доклад полковому командиру с представлением письменных, если таковые имеются, сведений, собранных во время производства дознания (ст. 144 Дисц. Уст.).
Этот доклад полковому командиру должен быть словесным [40] (а не письменный), в виду изложенных уже в предыдущем параграфе соображений относительно отсутствия формальности и письменности в производстве таких дел.
§ 31. По выслушании доклада и рассмотрении письменных сведений, если таковое представлены, полковой командир решает, следует или нет приступить к суждению обвиняемого офицера (ст. 145 Дисц. Уст.).
До преобразования суда общества офицеров в 1869 году, дальнейшее направление дела, по окончании дознания, зависело от совета посредников (см. «Краткий исторический обзор» этой книги). Но подобное устранение привлечение подчиненного ему офицера к судебному преследованию, было противно дисциплине и условиям военного порядка (проект основн. полож., 34 стр.). Поэтому в настоящее время наоборот – решение вопроса о прекращении дела или о привлечении обвиняемого к суду всецело предоставлено начальству.
На основании указанной 145 ст. полковой командир, получив или, вернее, выслушав словесное донесение суда о произведенном им дознании, решает самостоятельно, следует или нет приступить к суждению офицера; заключение (донесение) по сему предмету суда не имеет уже решительного влияния на дальнейшее направление дела.
§ 32. При том, довольно ясном разграничении, которое существует между предметами ведомства военного суда (или общего, уголовного суда) и суда общества офицеров, решение вопроса о подсудности представлено исключительно власти полкового командира, на которого ха сим должна падать и вся ответственность в тех случаях, когда вместо возбуждения уголовного преследования против виновного, он в тех или других видах ограничится преданием его суду общества офицеров (проект основн. полож. о суде общества офицеров, 44 стр.).
§ 33. Право предания виновного офицера суду общества офицеров принадлежит как полковому командиру, так равно и каждому из высших, в порядке подчиненности, начальников, при чем предание суду, последовавшее по распоряжению младшего начальника, в [41] виду общего правила, выраженного в ст. 58 Дисц. Устава, не может быть отменено высшим начальником единственно потому, что он признает поводы к преданию суду общества офицеров недостаточными.
Но если высший начальник, по дошедшему до него сведению (до предания виновного суду) признает поводы к преданию офицера суду общества офицеров недостаточными, то полковой командир не имеет уже права разрешать суждение того офицера (р. Гл. В. Суда 1873 г. № 51).
Хотя в законе точно установлены права и степень власти военных начальников относительно подведомственных им лиц, тем не менее бывали случаи вмешательства в эти права младших со стороны высших начальников. Вследствие этого, в 1888 году, последовало разъяснение Главного Военного Суда по вопросу о взаимных отношениях между начальниками и подчиненными в военной иерархии; хотя это разъяснение Верховного Кассационного Суда последовало относительно вмешательства высших начальников в права младших по преданию военному суду, тем не менее оно имеет принципиальное, руководящее значении, так как высказанные в нем соображения общего характера и, следовательно, должны иметь применение и к делам, производящимся в суде общества офицеров, Сущность этого разъяснения Главного Военного суда заключается в следующем: Военный прокурор, рассмотрев следственное производство о поручике Волынской бригады пограничной стражи Гернгросе и полагая предать его военно-окружному суду по обвинению в противозаконном деянии, предусмотренном 2 ч. 97 ст. XXII кн. С. В. П., на основании 553 и 563 ст.16 Военно-Суд. Устава, предоставил по сему делу заключение Инспектору Пограничной Стражи. Между тем Директор Департамента [42] Таможенных Сборов, имея сведения от подлежащего Командира бригады пограничной стражи о назначении им следствия по возникшему на поручика Гернгроса обвинению, потребовал от Инспектора Пограничной стражи как следственное о сем обер-офицере производство, так равно и заключение по сему делу военно-прокурорского надзора, и, рассмотрев таковые, не признал возможным согласиться с означенным выше заключением, вследствие чего и на основании 2 пункта 558 ст.17 Военно-Судебного Устава, представил свои по этому поводу соображения на зависящее распоряжение Министра Финансов. Со своей стороны министр Финансов, рассмотрев означенное дело, нашел, что на основании 563 ст. Воен.-Суд. Уст., предание военно-окружному суду обер-офицеров пограничной стражи предоставлено Инспектору таковой, а в силу 565 ст. того же Устава, высшие в порядке подчиненности начальники пользуются всегда тою же властью предания суду, какая принадлежит подчиненным им начальникам. Имея же в виду, что Директор Департамента Таможенных сборов является непосредственным начальником Инспектора пограничной стражи, Министр Финансов, прежде разрешения дела о поручике Гернгросе по существу, признал необходимым возбудить общий вопрос, имел ли вообще [43] Директор Департамента Таможенных Сборов законное основание, ранее осуществления Инспектором Пограничной Стражи предоставленного ему 563 ст. Военно-Судебного Уст. права, потребовать дело о поручике Гернгросе для соответствующего со своей стороны распоряжения по 565 ст. того же устава. В виду сего Министр Финансов Тайный Советник Вышнеградский, встречая затруднение в согласовании 563 и 565 ст. Военно.-Суд. Устава, препроводил дело о поручике Гернгросе к Главному Военному Прокурору для внесения в Главный Военный Суд.
Главный Военный Суд находит, что, на основании ст. 4 Дисц. Уст., на военного начальника возлагается, между прочим, обязанность поддержания во вверенной ему части воинской дисциплины и вообще надлежащего порядка, причем для осуществления этой обязанности тот же Дисциплинарный Устав предоставляет каждому из военных начальников, сообразно степени присвоенной ему власти, право наложения на подведомственных чинов дисциплинарного взыскания. Хотя затем, согласно 55 ст. Дисц. Уст. (прежняя 60 ст. XXIII кн. С. В. П.), власть в наложении дисциплинарных взысканий, присвоенная начальникам высшим, тем не менее, эти последние, по силе 58 ст. Дисц. Устава (прежняя 63 ст. XXIII), лишены права отменять наложенные младшим начальниками взыскания потому только, что означенные взыскания по своей строгости не соответствуют проступку виновного лица. Таким образом, из сопоставления вышеизложенных законоположений оказывается, что Дисциплинарный Устав, предоставляя военным начальникам, в видах охранения ими дисциплины и порядка в войсках, известные дисциплинарные права для ограждения достоинства этих начальников, авторитетности их власти, а также для поддержания самой дисциплины и порядка во вверенных им частях, допускает вмешательство высших начальников в сферу дисциплинарных прав младших в тех лишь исключительных случаях, когда наложенные младшими взыскания, по своей слабости, не соответствуют вине или когда наложивший взыскание начальник вышел за пределы предоставленной ему власти, а также нарушил [44] прямую силу закона. Точно также и по тем же основаниям, в ст. 562 и 563 Военно-Суд. Устава, вполне определительно устанавливается степень власти каждого из военных начальников по преданию военному суду подведомственных им лиц, и вмешательство в это право младших со стороны высших в порядок подчиненности начальников послужило бы к подрыву достоинства и авторитета власти первых и вместе с тем лишило бы их возможности выполнить возложенную на н их по закону обязанность охранения воинской дисциплины и служебного порядка. Если же, согласно 565 ст. Воен.-Суд. Устава, высшие в порядке подчиненности начальники пользуются всегда тою же властью предания суду, какая принадлежит подчиненным им начальникам, то означенное законоположение, подобно тому, как и ст. 55 и 57 Дисц. Устава, предоставляет высшим начальникам безусловное право предания суду таких из подчиненных им лиц, которые, по тем или иным соображениям, были освобождены от сего подчиненными начальниками, пользующимися по закону властью предания их суду. Равным образов эта же статья закона распространяется и на случаи, указанные в пункте 2 лит. а и б 558 ст. Воен.-Суд. Устава. Но вышеупомянутая 565 ст. отнюдь не может быть понимаемы в смысле права высшего в порядке подчиненности военного начальника на изъятие уголовного дела от подчиненного ему начальника, пользующегося властью предания суду лица, привлеченного к делу в качестве обвиняемого, для делания соответствующего распоряжения помимо этого последнего начальника. По изложенным соображениям, признавая, что заключение Военного Прокурора о предании суду поручика Гернгроса было вполне правильно и согласно с точным смыслом 563 ст. Военн.-Суд. Устава представлено на рассмотрение Инспектора Пограничной Стражи и что вследствие сего Директор Департамента Таможенных Сборов не имел законного основания лишать права Инспектора Пограничной Стражи сделать по означенному делу соответствующее распоряжение, согласно 555–559 ст. Воен.-Суд. Уст., Главный Военный Суд определяет: следственное дело о поручике Гернгросе возвратить г Министру Финансов для зависящего распоряжения последнего [45] и дальнейшего направления настоящего дела в порядке 555–559 ст. Воен.-Суд. Устава (реш. 1888 г. за № 32).
§ 34. На основании 105 ст. прежде действовавшего положения 1863 года о суде общества офицеров, если обвинение вполне уважительным, то совет посредников был вправе, с разрешения полкового командира, предложить обвиняемому оставить полк и подать просьбу об отставке, назначая ему для сего трехдневный срок18. С уничтожением совета посредников это правило сделалось само собою неприменимым и потому было исключено, но оно сохранилось до настоящего времени в Военно-Морском Дисциплинарном Уставе (Свод Морских постановлений, кн. XVII, издание 1895 года), на основании 188 статьи XIV главы которого, если по разборе дела совет посредников единогласно признает обвинение доказанным, то с разрешения экипажного командира или начальника команды или части предлагает обвиняемому оставить экипаж или команду и подать просьбу об отставке, назначая ему для сего трехдневный срок. Впрочем, хотя de jure у нас (в военно-сухопутном ведомстве) и не существует более правила об удалении обвиняемого без суда, но de facto оно сохранилось в войсках, как кажется, и по настоящее время, на что обратил внимание – при последнем пересмотре Дисциплинарного Устава – один из командиров гвардейских полков; в представленных им замечаниях на статьи этого устава он, между прочим, говорит: весьма часто в практике судов общества офицеров имеет место следующий совершенно произвольный порядок: «до постановления приговора суд предлагает обвиняемому оставить часть по собственной инициативе» (проект основн. полож., 39 стр.).
В виду изложенного, такая мера, как простое предложение подать просьбу об отставке, является незаконной и только избавляет виновного от вполне заслуженных им последствий увольнения по приговору суда общества офицеров (проект основн. положений, стр. 40).
§ 35. Если офицеры, удостоенные к производству в следующие чины по ваканционным спискам, после представления [46] сих списков, совершают проступки, за которые предаются суду общества офицеров или возбуждается переписка об увольнении их в дисциплинарном порядке,– то об этом немедленно сообщается в Главный Штаб, для приостановления производства или исключения вовсе из ваканционных списков подобных офицеров (цирк. пред. Главн. Штаба 1890 г. № 5790).

 

Судебное разбирательство.

О приготовительных к суду распоряжениях.

§ 36.
В случае решения о суждении обвиняемого (§ 31), суд общества офицеров собирается для сего в определенное полковым командиром время (ст. 146 Дисц. Уст.).
Суд общества офицеров не имеет права приступить к суждению офицера, не сделав, согласно 141 ст., доклада о результате дознания начальнику части и не получив от него приказания о рассмотрении дела.

Состав суда.

§ 37.
Состав суда общества офицеров указан в ст. 135 Дисц. Уст. (см. выше «устройство суда общества офицеров», § 17).В суде председательствует старший из членов (ст. 147 Дисц. Уст.).
В случае болезни, командировки, отвода или отсутствия по другим законным причинам кого-либо из членов, место его заступает старший из кандидатов (ст. 148 Дисц. Уст.).

Отвод судей.

§ 38.
Обвиняемый может предъявить законный отвод против кого-либо из членов суда; равным образом и члены могут отводить себя от участия. По выслушании объяснений суд, удалив из заседания предъявившего отвод, решает, признать ли отвод уважительным [47] или нет. Член, против которого предъявлен отвод, не может присутствовать при означенном решении (ст. 152 Дисц. Уст.).
Решение суда об отводе излагается в «особом постановлении», прилагаемом к приговору суда (примечание к ст. 152 Дисц. Уст.).
В 152 ст. Дисц. Устава упомянуто выражение: «законный отвод». Как понимать это выражение? При производстве дел в военно-окружных судах или в уголовных судах вообще законным отводом признается такой, при существовании которого суд непременно обязан отвести члена, но очевидно, что причины, признаваемые законными для отвода в уголовном суде, не могут применяться к суду чести, в котором никаких особых форм судопроизводства не установлено, т. е. нет ни обвинителя, ни допроса свидетелей и т. п. В уголовном суде, например, никто не может быть судьею и свидетелем по одному и тому же делу (2 п. 771 ст. Воен.-Суд. Уст.), в суде же чести этот повод не может быть причиною к отводу, так как иначе, в случае, если бы проступок был совершен в присутствии общего собрания офицеров полка, то и суд над виновным не мог бы вовсе состояться. Точно также никто не может быть обвинителем, защитником и судьей по одному и тому же делу, но в деле суда чести каждый судья является и обвинителем, и защитником, и судьей. Следовательно, выражение «законный отвод» должно понимать в смысле отвода, уважительного по каким-либо особым отношениям (например: родство, тяжба, долговые обязательства и т. п.) между обвиняемым и судьей или между последним и прикосновенными к делу лицами, причем признание отвода уважительным зависит исключительно от усмотрения самого суда.
Член суда, хотя бы он сам заявил на себя отвод, должен подчиняться решению суда, а если бы последний признал причины к отводу неуважительными, то член суда обязан подчиниться подобному решению и принять участие в рассмотрении дела.
Последнее правило имеет целью воспрепятствовать членам суда уклоняться от исполнения своих обязанностей, [48] так как иначе, не имея права, в случае выбора, отказаться от обязанности члена суда, мог бы под разными неосновательными предлогами постоянно уклоняться от участия в заседаниях суда.
§ 39. Так как рассмотрение дела неподлежащим составом суда (когда, например, не уважен законный отвод кого-либо из членов суда), составляет повод к жалобам со стороны обвиняемых и служит основанием к отмене приговора, то в указанном случае суд должен в особом постановлении (§ 41, п. 4) изложить основания, которыми он руководился при разрешении вопроса об отводе члена суда. При соблюдении этого правила, полковой командир будет, по крайне мере, иметь данные для проверки правильности производства дела в суде общества офицеров, а равно и жалобы по этому предмету обвиняемого (всеподданнейший доклад Комиссии для обсуждения проекта изменений в Дисц. Уст.).

Относительно присяги судей.

§ 40.
Члены чуда офицеров не приводятся к присяге; им не делается и увещаний, как это установлено в прусских судах чести.
Выборный порядок назначения членов суда чести и доверие общества офицеров к этому суду служат лучшей гарантией внутренней независимости судей и надлежащего исполнения ими судейских обязанностей.

Условия разбирательства дел.

§ 41.
Не подлежит сомнению, что ни в какой мере и ни в каком случае не может быть допущена гласность суда общества офицеров. При обсуждении поступков привлеченного к суду, могут находиться единственно только лица, входящие в состав суда. Даже в предупреждение оглашения предосудительных поступков офицера вся письменность должна лежать на обязанности самого суда без всякого участия писарей. Разглашение же происходящего на суде лицами, входящими [49] в состав его, должно подвергать виновных законной ответственности.
Затем нет необходимости в представлении обвиняемому права избирать себе защитника. У нас никогда не допускалось и теперь не допускается защита через третье лицо на суде общества офицеров; обвиняемый обязан сам изложить суду свои оправдания и объяснения. Действительно, во-первых, рассмотрение дел на суде общества офицеров происходит вовсе не в состязательном порядке; нет обвинителя, нет необходимости и в защитнике. Во-вторых, отсутствие на суде общества офицеров всех тех форм и обрядностей, которые имеют существенное значение на суде военном, не вызывает необходимости постоянного напряженного и при том спокойного внимания к ходу процесса, которым, конечно, в большинстве случаев не может обладать сам подсудимый, и в виду чего является неизбежною и справедливою защита чрез третье лицо. И, в-третьих, наконец, при самом обсуждении поступков обвиняемого в суде общества офицеров каждый из судей, высказывая все, что, по его мнению, может оправдывать обвиняемого, тем самым как бы становится его защитником (проект основных положений, стр. 48–49).
Наконец, несомненно, что производство дел, подлежащих суду общества офицеров, должно отличаться простотою, отсутствием формальностей и всех тех условий, при которых неизбежно большее разглашением поступков, роняющих честь и достоинство офицерского звания (проект основ. полож., 25 стр.).
В виду изложенных соображений в законе постановлено:
1) Суд общества офицеров производится при закрытых дверях (ст. 149 Дисц. Уст.).
2) Письменное производство ведется без участия писарей (ст. 149 Дисц. Уст.).
3) Разглашение происходящего на суде строго воспрещается; оно признается поступком одинаковым с указанными в ст. 130 (§ 1), и виновные в нем члены суда подлежат преданию суду общества офицеров, [50] а со штаб-офицерами поступается на основании 164 ст. сего устава [ст. 149 Дисц. Уст.]19.
4) Вся письменность производства дел в суде ограничивается приговором и особыми постановлениями: а) о рассмотрении дел в отсутствие обвиняемого, б) об отводе кого-либо из членов суда от участия в решении дела, в) об отсрочке заседания для собрания дополнительных сведений по делу, г) об отказе обвиняемому в проверке доказательств, для собрания которых может встретиться надобность в отсрочке заседания, и д) о приостановлении рассмотрения дела за неподведомственностью оного суду общества офицеров (всепод. доклад Комиссии для обсуждения проекта изменений в Дисц. Уст.).
5) Сверх того, защита чрез третье лицо на суде общества офицеров безусловно не допускается (основ. положения проекта, 50 стр.).

Порядок судебного разбирательства дел.

§ 42.
При отсутствии в суде общества офицеров сторон, т. е. обвинителя и защиты, – состязательный порядок разбирательства20 фактически невозможен, допущение поверки дознания путем вызова и допроса свидетелей повело бы к осложнению производства, а следовательно, к замедлению его и к установлению весьма многих, но необходимых при этом форм и обрядов, тщательное устранение которых составляло основное начало при учреждении суда общества офицеров (основн. полож., 51 стр.). Так как вместе с этим все-таки необходима известная полнота судебного производства и соблюдение таких условий, при которых решение могло бы отличаться основательностью и справедливостью,– установлены следующие начала относительно порядка судебного разбирательства:
1) Действия суда по рассмотрению поступков обвиняемого должны происходить всегда в присутствии [51] последнего, который призывается самим судом (ст. 150 Дисц. Уст.).
Невызов обвиняемого в суд общества офицеров, вследствие чего обвиняемый лишается возможности защищаться, составляет существенное нарушение формы судопроизводства (реш. Главн. Воен. Суда 1880 г. № 15.).
Если обвиняемый по требованию суда общества офицеров не явится без уважительной причины, то суд, не останавливаясь рассмотрением дела, постановляет заочный приговор (ст. 151 Дисц. Уст.).
О неявке в суд обвиняемого составляется особое постановление, в котором должно быть объяснено, когда был сделан вызов обвиняемому, по каким причинам он не явился и почему причины эти признаны судом не заслуживающими уважения. Постановление прилагается к приговору суда (примеч. к ст. 151 Дисц. Уст.).
Если же обвиняемый не явился в суд по уважительной причине (например, по болезни)21, то заседание суда отлагается впредь до устранения этой причины; об отсрочке заседания не составляется постановления, а председательствующий словесно доносит командиру полка.
2) Действия суда общества офицеров заключаются:
а) в рассмотрении всех собранных дознанием сведений (ст. 150 Дисц. Уст.), т. е. в рассмотрении как словесных объяснений членов суда, производивших дознание, так и всех приложенных к сему дознанию документов, а равно и письменных объяснений обвиняемого, если таковые были представлены им во время производства дознания; и
б) в выслушивании оправдания обвиняемого (ст. 150 Дисц. Уст.), т. е. в выслушивании словесных объяснений и оправданий обвиняемого по всем обстоятельствам дела, а равно в прочтении письменных доказательств, если таковые будут предъявлены им суду.
3) Суд никаких свидетелей не вызывает и вообще допрос свидетелей на суд не допускается. При последнем пересмотре Дисциплинарного Устава предполагалось [52] допустить выслушание судом словесных показаний свидетелей, прибывших в заседание его по просьбе обвиняемого; но это предположение не было принято при окончательном обсуждении проекта устава.
Не допускается вызов и допрос на суде не только свидетелей, но и потерпевшего. Исключения составляют дела «о ссорах», но тогда обе стороны являются в качестве обвиняемых, и суд в этих случаях руководствуется приказом по воен. вед. 1894 г. за № 118.
4) Если при обсуждении поступков обвиняемого встретиться существенная необходимость с собрании каких-либо дополнительных сведений, то суд имеет право, не постановляя приговора, отсрочить заседание. В «постановлении» по сему предмету суд должен изложить основания отсрочки, о коих обязан немедленно, через старшего члена, донести (словесно) командиру полка, который, по получении судом дополнительных сведений, вновь назначает время для собрания оного по общему правилу (ст. 153 Дисц. Уст.).
Отсрочка заседания, для собрания дополнительных сведений по делу, может последовать Вов сякое время заседания, т. е. как до приступа к постановлению приговора, так и вовремя окончательного осуждения решения поступка обвиняемого. Эта отсрочка заседания может последовать как по собственной инициативе суда, так и по заявлению обвиняемого; в последнем случае вполне зависит от усмотрения суда уважить это ходатайство или отказать. Но в случае отказа суд должен в особом постановлении изложить основания, руководившие его действиями (всепод. доклад Комиссии для обсуждения проекта изменений в Дисц. Уст.).
Собрание дополнительных сведений суд общества офицеров поручает кому-либо из членов этого суда.

Постановление приговора.

§ 43.
По выслушании оправданий обвиняемого (см. § 42, пункт 2, лит. б) и по удалении его из заседания, суд приступает к словесному обсуждению свойства поступков [53] и степени вины и к постановлению приговора (ст. 153 Дисц. Уст.).
§ 44. Приговор суда постановляется большинством голосов. Голоса подаются открыто, начиная с младшего (ст. 155 Дисц. Уст.).
Как было уже сказано, при постановлении приговора обвиняемый не может присутствовать. Перед подачею голосов должно быть общее совещание между собою членов суда, под руководством председательствующего, который, впрочем, должен дать всем без исключения полную свободу высказывать свои мнения. Председательствующий не имеет права делать какие-либо увещания членов суда. Ему предоставлено право только руководить во всем как во время заседания, так и при совещании, выслушивать и назначать время голосования.
После такого совещания суд приступает к постановлению окончательного приговора, т. е. к голосованию. Каждый из членов, начиная с младших, спрашивается председательствующим о его мнении; последним подает голос председательствующий. Как спрос, так и ответ делает словесно и гласно (открыт). Каждый из членов обязан объявить свое мнение отдельно от других.
Суд решает дело по простому большинству голосов.
При этом голосовании предварительно разрешается вопрос о «свойстве поступка», т. е. о виновности обвиняемого; и если большинством голосов вопрос этот разрешится в утвердительном смысле, т. е. если суд признает офицера виновным, то тем же порядком (начиная с младших и т. д.) разрешается вопрос о «степени вины» офицера, т. е. о наказании. При обсуждении вопроса о наказании, прежде всего должен быть решен вопрос: подлежит ли обвиняемый офицер удалению из полка или нет? Если большинство голосов будет в пользу удаления, то в этом смысле и постановляется приговор. Если же большинство голосов будет против удаления обвиняемого из полка, то в этом случае приговор ограничивается одним внушением (§ 46).
Из практики судов общества офицеров мне известен случай, где возник вопрос о том – обязаны ли члены этого суда, оставшиеся в меньшинстве при разрешении [54] вопроса о виновности и высказавшиеся за отрицательное разрешение этого вопроса, принимать участие в обсуждении вопроса о наказании?
Исходя из того соображения, что приговор должен быть не мнением отдельных судей. а продуктом коллегии суда, в которой элементы личные входящих в состав суда ее лиц уничтожаются для того, чтобы дать место единению идеальному,– следует прийти к выводу, что каждый член суда должен принимать участие в разрешении всех подлежащих обсуждению суда вопросов, и что в интересах этого участия он должен считаться с мнением большинства, состоявшимся в противность его мнению. Следовательно, член суда, высказавшийся за невиновность, обязан принять участие в определении наказания.
В виду изложенных соображений, и самый приговор суда подписывается всеми членами, в том числе и теми, которые остались в меньшинстве (ст. 157 Дисц. Уст.; см. § 47).
§ 45. Члены суда общества офицеров должны основывать свой приговор единственно на внутреннем убеждении. Постановляя свой приговор самостоятельно и твердо, не взирая на лица и партии, без страха и потворства, справляясь лишь с собственной совестью, суд обязан иметь в виду только одну задачу: решить, насколько офицер своим поступком нарушил общие правила нравственности, а также и честь, и достоинство офицерского звания. Как судьи чести, как охранителя доблести офицерского звания вообще, они должны стоять вне всяких партий в полку и не должны поддаваться влиянию начальников; они, конечно, должны выслушать мнение начальника как лица авторитетного в делах чести, но принять его только как совет, а не приказание.
Суд чести есть великая нравственная силы; но если он сделается орудием в руках начальника или игрушкой в руках партий, то он не только теряет всякое значение, но является крайне вредным и развращающим общество учреждением. Вот что должны всегда помнить члены суда общества офицеров при постановлении приговора.
§ 46. Суд общества офицеров может постановить [55] приговор: 1) об оправдании обвиняемого; 2) о том, чтобы ему сделать внушение, и 3) об удалении его из полка (ст. 156 Дисц. Уст.). Таким образом, суд постановляет двоякого рода приговоры:
а) или о полном оправдании обвиняемого;
б) или же о наказании обвиняемого22.
Оправдательный приговор суда общества офицеров отличается от подобных судебных приговоров уголовных судов, где оправдание постановляется по «недоказанности вины» или в виду «доказанной невиновности» тем, что здесь оправдание может быть только полное и по доказанности «безусловной невиновности» обвиняемого. В данном случае суд общества офицеров должен вполне убедиться, что обвиняемый не совершил поступка, оскорбляющего нравственность и военно-сословную честь.
Обвинительный приговор, смотря по свойству поступка, может быть двоякий: 1) в случаях, когда честь лишь подвергается опасности оскорбления и действия или упущения обвиняемого, хотя и заслуживают порицания, не заключают в себе данных, по которым он оказался бы недостойным к продолжению службы,– суд может ограничиться одним «внушением»; и 2) в случаях же действительного оскорбления нравственности или виновным в поведении или поступках (вне и на службе), несовместных с понятиями о воинской чести и доблести офицерского звания или изобличающих в обвиняемом отсутствие правил нравственности и благородства, и когда, следовательно, он оказывается недостойным продолжать службы,– суд постановляет «об удалении его со службы».
При разбирательстве поступка офицера, на суде общества офицеров могут обнаружиться обстоятельства, влияющие на подсудность дела
, а именно: или что [56] поступок соединен с нарушением обязанностей службы, воинского чинопочитания или противен долгу службы,– т. е. составляет служебное нарушение, предусмотренное 9 ст. Дисц. Устава или Воинск. Устава о наказаниях (см. § 3), или что поступок заключает в себе признаки преступления или проступка, предусмотренного уголовными законами, т. е. Уложением о наказаниях, уголовных и исправительных, или Уставом о наказаниях, налагаемых Мировыми Судьями (см. § 3). В таких случаях суд общества офицеров, не постановляя приговора, приостанавливает рассмотрение дела, как не подлежащее ведомству этого суда, и представляет оное, при особом постановлении, командиру полка; дальнейший ход дела зависит от этого последнего.
Но в случаях, когда поступок офицера, влекущий за собою уголовную ответственность по суду, вместе с тем марает не только личность этого офицера, но и честь и достоинство офицерского звания вообще, то за такое деяние обвиняемый может быть предан предварительно суду общества офицеров, а затем уже уголовному суду. Суждение подобных поступков судом чести и удаление виновного офицера из службы по приговору этого суда, – по разъяснению Главного Военного Суда (реш. 1888 г. за № 101_, является лишь мерой, охраняющей достоинство военной службы, так как суд общества офицеров, как суд специальный, учрежденный для охранения достоинства военной службы, рассматривает поступки офицеров лишь с точки зрения совместности этих поступков с понятиями о воинской чести и доблести офицерского звания, не касаясь вовсе уголовной ответственности виновного.
Если начальником части предписано было суду рассмотреть дело поп поводу ссоры, т. е. по 2-й части 130 ст. Дисц. Устава, то суд не вправе постановлять приговор (в отношении наказания) по 1-й части той же статьи23, а должен руководствоваться «правилами о разбирательстве ссор», объявленными в прик. по воен. вед. 1894 г. за №118. [57]
§ 47. Приговор суда общества офицеров подписывается председателем и всеми членами суда (ст. 157 Дисц. Уст.).
Суд постановляет приговор по внутреннему своему убеждению, и в приговоре не излагается мотивов, т. е. оснований, по которым можно было бы судить, почему суд пришел к тому, а не к иному убеждению. Вследствие чего этого приговор не подлежит поверке и контролю «по существу», и командир части уполномочен законом проверять и отменять приговор единственно только по нарушению правил производства ( т. е. форм и обрядов), не касаясь существа ( ст. 159 Дисц Уст.; ст. § 54).
В виду как такого значения приговоров суда общества офицеров, так и господствующего в производстве подлежащих этому суду дел ограничения письменности и формальностей, закон не указывает даже формы приговора. Нисколько не стесняя суд относительно самой формы приговоров, закон требует только, чтобы приговор (в форме конфиденциальной записки)24 был подписан всем составом суда и заключал в себе окончательное определение (решение) суда (156 и 157 ст. Дисц. Уст.). Сообразно с этими требованиями приговор должен заключать: 1) чин и фамилию обвиняемого; 2) поступок, в котором обвиняемый признан виновным или оправдан, но безо всякой мотивировки; т. е. излагается только голый факт (предмет обвинения), но не приводятся мотивы признания или непризнания (в случае оправдательного вердикта) этого факта или так называемые соображения, относящиеся до оценки доказательств и улик; 3) определенное судом взыскание.
§ 48. На рассмотрение дела в суд общества офицеров и постановление приговора полагается не более суток (ст. 154 Дисц. Уст.). Отступление от этого правила допускается только в случаях очевидной в том необходимости, например: отсрочка (приостановление) заседания для собрания дополнительных сведений (ст. 135 Дисц. Уст.; см. § 42). [58]
Указанное правило установлено как в видах возможно скорого решения дел о предосудительных поступках офицеров, так и в виду несложности подлежащих разрешению суда вопросов и условий порядка производства дел.
§ 49. Все делопроизводство суда общества офицеров и самые приговоры, до объявления их обвиняемым, должны быть сохраняемы в тайне. Судьи должны сохранять в тайне мнения, высказанные отдельными членами.
Разглашение происходящего на суде строго воспрещается; оно признается поступком одинаковым с указанными в ст. 130 (см. § 1), и виновные в нем члены суда подлежат преданию суду общества офицеров, а со штаб-офицерами поступается на основании 164 ст. Дисц. Устава (ст. 149 Дисц. Уст.; см. § 1).
«Закон, воспрещая в этих случаях разглашение тайн, имеет в виду объявление секретных обстоятельств во всеобщее сведение или же сообщение их отдельным лицам, коим они не должны быть известны,– так что не может быть почитаемо нарушением тайны сообщение ее содержания, в требуемых обстоятельствами дела пределах, органам судебной власти, в видах государственной или общественной пользы вообще и в целях правильного осуществления правосудия в частности» (заключение Управляющего Воен. Министерством генерал-лейтенанта. Куропаткина, изложенное в Указе Правит. Сената 1898 г. по делу об отставном штабс-капитане Астраханского полка Скорове)25. [59]
§ 50. Все издержки суда общества офицеров принимаются на счет казны.

Объявление приговора и представление его полковому командиру.

§ 51.
Приговор суда общества офицеров объявляется немедленно привлеченному к ответственности офицеру и в тот же день представляется, со всеми приложениями, при рапорте председательствующего полковому командиру (ст. 157 Дисц. Уст.).
Не объявление судом общества офицеров подсудимому всего приговора составляет существенное нарушение формы судопроизводства (реш. Главн. Воен. Суда 1880 г. за № 15).
Но если обвиняемый по требованию суда не явится в заседание без уважительной причины, то суд постановляет заочный приговор (§ 42) и за сим немедленно представляет это приговор полковому командиру. Состоявшийся в этом суде заочный приговор считается объявленным обвиняемому со дня постановления приговора.

 

Глава VII. Обжалование решений суда общества офицеров.

§ 52. Право обжалования решений суда общества офицеров принадлежит безразлично как обвиняемым, так и, в порядке надзора, полковому командиру )ст. 158 и 159 Дисц. Уст.).
§ 53. На приговоре суда общества офицеров по существу дела жалоб не допускается, а командир полка, в порядке надзора, не рассматривает приговора по существу.
При учреждении суда общества офицеров была высказана мысль о дозволении офицерам,. недовольным решением суда общества офицеров, приносить жалобы, по существу, в административном порядке или требовать [60] формального суда, но такой порядок обжалований был признан не соответствующим самой цели учреждения суда общества офицеров и колеблющим нравственно-обязательную силу его решений. Взгляд этот справедлив, потому что обжалование по существу приговоров суда общества офицеров, не колебля самых оснований этого учреждения, может быть допущено единственно только в смысле апелляции к высшему суду, учреждаемому на одних и тех же началах с низшим, в качестве апелляционного суда. Мысль об учреждении такого суда возникла впервые при пересмотре положения о суде общества офицеров в 1873 году; предполагалось учреждение особых дивизионных судов. Комиссия, пересматривавшая означенное положение, высказалась против учреждения апелляционных судов. Она нашла, во-первых, что допущение обжалования по существу приговоров суда общества офицеров нарушит существенную особенность этого суда, заключающуюся в ведении дела негласно, и, во-вторых, что на практике явится много затруднений вследствие необходимости поверки показаний, данных обвиняемым, неизбежности вызова свидетелей и прочее, тогда как свидетели не вызываются даже и в низшую инстанцию, т. е. в суды общества офицеров вообще (основн. положен. проекта, 69–70 стр.).
§ 54. Постановленный судом общества офицеров приговор считается окончательным и не подлежащим обжалованию (обвиняемым) и поверке (командиром части) по существу (см. § 47). Но вместе с тем, однако, для достижения вообще правильности производства дел и постановления решений в судах общества офицеров, допущено обжалование всех приговоров, без исключения, в случае нарушения правил процесса.
Обвиненному судом офицеру предоставляется приносить командиру полка жалобу на нарушение правил, для производства сего суда определенных; например, если суд соберется без разрешения полкового командира или в ненадлежащем составе (когда, например, не уважен законный отвод кого-либо из членов суда), или если обвиняемый не был вызван в суд для представления объяснений, или ему будет отказано в поверке доказательств, [61] представленных им в свое оправдание, и т. п. (ст. 158 Дисц. Уст.).
Командир же полка, если найдет подобную жалобу справедливой или сам усмотрит (в порядке надзора) в производстве дела существенное нарушение правил, для сего определенных, имеет право отменить приговор суда и приказать председательствующему вновь созвать суд общества офицеров, и обсудить дело с соблюдением установленных для суда правил [ст. 159 Дисц. Уст.]26.
§ 55. В видах достижения возможного скорого решения дел о предосудительных поступках офицеров, на обжалование приговора суда общества офицеров установлен определенный срок.
Обвиняемому предоставлено приносить жалобу в течение трех суток со времени объявления ему приговора суда (ст. 158 Дисц. Уст.). При обжаловании заочных приговоров (§ 42, п. 1) срок обжалования начинается со дня постановления приговора. по истечении этого срока обвиняемый лишается права на обжалование приговора и жалобы его оставляются без последствий.
Полковому командиру на рассмотрение и дальнейшее направление дела (отмена приговора за нарушением существенных правил производства) полагается не более трех дней. Срок считается со дня представления приговора (157 ст. Дисц. Уст.; см. § 51), а если подана жалоба – со дня подачи оной (ст. 159 Дисц. Уст.).
Командир полка, получив приговор и усмотрев из оного, лично или по жалобе обвиняемого, существенное нарушение судом установленных форм производства в нем дела, отменяет приговор и приказывает председательствующему вновь созвать суд для рассмотрения дела с соблюдением законного порядка. То же право принадлежит и каждому из высших, в порядке подчиненности, начальников. Если офицером, присужденным к удалению из части, будет подана жалоба на нарушение судом правил [62] о подсудности, то военное начальство руководствуется циркулярным отзывом Военного Министра от 18 июня 1888 г. за № 105 (п. 7–10).

 

Глава VIII. Приведение в исполнение приговоров суда общества офицеров и последствия этих приговоров.

Приведение приговора в исполнение.

§ 56. В случае постановления приговора об удалении офицера из полка, полковой командир, если с его стороны не последует отмены приговора (157 ст. Дисц. Уст.; см. §§ 54 и 55), предлагает виновному подать в трехдневный срок просьбу об отставке.
Означенное предложение должно быть сделано по истечении трех суток со дня представления приговора полковому командиру
(ст. 157 Дисц. Уст.; см. § 51) и отнюдь не позже окончания сроков, определенных в предшедшей 159 статье (ст. 160Дисц. Уст.; см. § 55).
В случае представления осужденным офицером просьбы об отставке, командир полка дает оной движение в общем порядке, установленном для увольнения офицеров от службы по их собственному желанию, с оговоркою в своем рапорте, что просьба об отставке подана вследствие приговора суда общества офицеров (прик. по в. в. 1897 г. № 93).
До последнего пересмотра и издания Дисциплинарного Устава (1888 года) увольнение из службы виновного офицера находилось в зависимости от разрешения Главного Начальника военного округа. На основании ст. 151 или точнее 71 ст. XXIII кн. С. В. П. (действовавшей до издания Дисц. Уст. 1888 г.), признанному судом общества офицеров подлежащим удалению из полка делалось предложение, с разрешения Главного Начальника военного округа, подать просьбу об отставке. Правило это на практике вело [63] к тому, что офицер, присужденный к удалению из полка, всегда мог избежать последствий, соединенных с подобным удалением, если только он подавал своевременно, т. е. в назначенный ему срок, прошение об отставке (проект основн. полож. , 60 стр.).
При последнем же пересмотре Дисциплинарного Устава нашли возможным считать решение суда общества офицеров окончательным, т. е. не ставить увольнение виновного из службы в зависимость от разрешения Главного Начальника военного округа; поэтому в настоящее время предложение удаляемому офицеру подать просьбы об отставке делается непосредственно полковым командиром без предварительного разрешения на то Главного Начальника военного округа (всепод. доклад Комиссии для обсуждения проекта изменений в Дисц. Уст.). Этот новый порядок, в виду несомненной обязательности приговора суда общества офицеров, устранить отчасти медленность в приведении его в действительное исполнение.
§ 57. В случае подания осужденными офицерами, по предложению командира части (§ 56), прошений об отставке, начальники дивизий и другие лица, пользующиеся одинаковыми с ними правами, должны входить с представлениями об увольнении от службы этих офицеров непосредственно в Главный Штаб (Цирк. предп. Главн. Штаба 1890 г. № 5790).
§ 58. Если виновный и не представит в трехдневный срок означенной в предыдущей статье (160 ст.; см. § 56) просьбы, полковой командир делает немедленно представление по команде, согласно состоявшемуся приговору суда. К представлению прилагаются в подлиннике приговор и особые постановления суда (ст. 151–153; см. §§ 38 и 42), если таковые были (ст. 161 Дисц. Уст.).
При представлении об увольнении офицера от службы, в случае неподачи осужденным просьбы об отставке, соблюдаются правила, указанные в 7 и 8 пункт. Циркулярного отзыва Военного Министра Командующим войсками в округах от 18-го июня 1888 г. за № 105.
§ 59. В случае неподания осужденными офицерами, по предложению командира части, просьбы об отставке, представления об увольнения об увольнении таких офицеров [64] от службы должны восходить по команде к командующим войсками в округах. Между тем, на практике замечены неправильные представления об увольнении офицеров от службы по приговорам суда общества офицеров, а именно: 1) некоторые командиры частей предлагают присужденным к удалению из войск подавать прошения о зачислении в запас, тогда как следует предлагать подать прошения об отставке (§ 56); и 2) некоторые из начальников, пользующихся властью начальников дивизий, входят с представлениями в Главный Штаб об увольнении от службы, по приговору суда общества офицеров, отказавшихся подать прошения об отставке, тогда как в подобных случаях представления должны входить к командующему войсками округа (Цирк. пред. Главн. Штаба 1890 г. № 5790).
§ 60. Военным Министром замечена была медленность в переписке по увольнению от службы офицеров, удаляемых из частей, по приговору судов общества офицеров. так как замедление это лишает приговоры всей их силы, то Главный Штаб, по приказанию Его Высокопревосходительства, подтвердил по военному ведомству, чтобы представления об увольнении офицеров от службы, вследствие состоявшихся о них приговоров суда общества офицеров, были делаемы установленным порядком немедленно, по утверждении означенных приговоров (Цирк. Главн. Штаба 1885 г. № 3).
Приказом по Военному ведомству 1897 г. за № 93 подтверждено: 1) чтобы командиры частей войск в точности руководствовались ст. 158–162 Уст. Дисц. изд. 1888 г. и Циркулярным отзывом Военного Министра Командующим войсками в округах от 18-го июня 1888 г. за № 105, во всех случаях, когда кто-либо из офицеров будет подлежать удалению из части, согласно приговору суда общества офицеров; 2) чтобы представления об увольнении таких офицеров от службы делались без всякого промедления, дабы сохранить за приговором суда общества офицеров присущую ему силу и не оставлять долгое время на службе удаляемых из частей офицеров, и 3) чтобы в самых представлениях командиры частей непременно оговаривали, что [65] увольняемый офицер подал прошение об отставке по предложению о том, вследствие приговора суда общества офицеров. Оговорку эту делать в п. 6 формы представления, объявленной к руководству при приказе по воен. вед. 1894 г. за № 275.
§ 61. Приговор суда общества офицеров является окончательным и не подлежит обжалованию и проверке по существу (§ 54); командир части, в порядке надзора или по жалобе обвиненного, вправе только отменить приговор и то лишь в случае нарушения судом существенных правил производства (§ 54). Но командир части и даже все высшие начальствующие лица (к которым восходит представление об увольнении офицера по приговору суда общества офицеров) не уполномочены законом входить в обсуждение существа приговора, изменять его и даже ходатайствовать об изменении, хотя бы и находили этот приговор несоответствующим важности вины. Вместе с тем в Дисциплинарном Уставе нет прямого указания на право военного начальства делать представления об увольнении от службы офицеров, понесших уже взыскание по суду общества офицеров в тех собственно случаях, когда оно найдет приговор сего суда несоответствующим важности вины; однако в виду ст. 57 Дисц. Устава27 нельзя не признать, что и в случаях недостаточной строгости приговора суда общества офицеров, высшее начальство может войти с представлением об увольнении виновного от службы, если только, по обстоятельствам дела, найдет оставление его на службе невозможным (отзыв Главн. Воен.-Судн. Управления 1890 г. № 5501).
§ 62. В случаях увольнения офицеров, за предосудительные поступки, подлежащие ведению суда общества офицеров, в дисциплинарном порядке, обер-офицеров – вследствие невозможности образовать названный суд [66] (§§ 15 и 18), а штаб-офицеров по неподсудности их этому суду,– представления об увольнении от службы восходят: к Военному Министру относительно обер-офицеров от командиров корпусов. а о штаб-офицерах от командующих войсками в округах (Цирк. пред. Глав. Шт. 1890 г. № 5790).
§ 63. От уволенных от службы по приговору суда общества офицеров не приемлются жалобы на неправильное решение, а также просьбы о предании суду для доказания своей невиновности (ст. 163 Дисц. Уст.).

Последствия увольнения от службы по приговору суда общества офицеров.

§ 64.
Офицеры, уволенные по приговору суда общества офицеров, подвергаются тем же последствиям (ст. 69), как и уволенные от службы по распоряжению начальства (ст. 162 Дисц. Уст.). Правила об увольнении от службы в порядке дисциплинарном изложены выше (§ 15, выноска).
На основании 69 ст. Дисц. Уст., в редакции, объявленной в приказе по воен. ведомству 1893 года за № 175: «Офицеры и чиновники, увольняемые от службы по распоряжению начальства, сохраняют право на получение выслуженной ими пенсии, но удостаиваются награждения чином и права ношения в отставке мундира не иначе, как по ходатайству о том начальства». Равным образом и те из упомянутых в 69 статье лиц, которые увольняются ото службы вследствие поданного ими, по предложению начальства, прошения об отставке, не могут быть удостаиваемы награждения чином и права ношения в отставке мундира, если о том не последует ходатайства начальства (примечание к ст. 69 ст., объяв. в прик. по воен. вед. 1893 г. за № 175).
В настоящее время последствия увольнения по суду общества офицеров одинаковы с последствиями увольнения из службы в порядке дисциплинарном (162 ст. Дисц. Уст.), т. е. указанными в 69 ст. Дисц. Устава. До преобразования же суда общества офицеров в 1869 году и самые последствия увольнения в порядке дисциплинарном [67] были значительно строже и, кроме того, суд общества офицеров имел право признать необходимым обозначить в Высочайшем приказе и указе об отставке, что офицер уволен по приговору суда общества офицеров и в таком случае уволенный мог быть вновь принят на службу не иначе, как с особого Высочайшего разрешения. Однако при рассмотрении в законодательном порядке проекта изменений положения о суде общества офицеров в 1877 году, Главный Военный Суд нашел, что правило об увольнении в отставку с объявлением приговора суда в Высочайшем приказе и с лишением права вступления в службу не только не согласно с новым порядком, введенным уставом об общей воинской повинности, но и с самым существом офицерского суда. Суд этот имеет характер чисто семейный, и производство его не обусловлено теми обеспечениями правильности приговоров, которые установлены для производства суда формального. При том ему подсудны проступки, не предусмотренные уголовными законами и не сопряженные с нарушением обязанностей службы и дисциплины. Вследствие сего Высочайше утвержденным 31 марта 1877 года проектом и было установлено существующее ныне правило о том, что приговор суда общества офицеров об удалении из полка ограничивается только простым увольнением виновного от службы (ст. 160 Дисц. Уст.). Помимо вышеприведенных соображений Главного Военного Суда нельзя не принять во внимание и того, что виновными в предосудительных поступках, подлежащих ведению офицерских судов, являются почти всегда молодые офицеры, нередко впадающие в эти поступки единственно вследствие легкомыслия и недостаточной устойчивости взгляда на те нравственные обязанности, которые налагает звание офицера, а равно честь и достоинство военного мундира. При таких условиях казалось бы излишним усиливать строгость последствий увольнения от службы, затрудняя возможность обратного поступления в нее, а следовательно, и возможность новой беспорочной службой загладить прежде сделанные ошибки. По нашим законам, даже подвергшиеся по суду не только увольнению, но и отставлению от службы, [68] пользуются правом, по истечении известного времени, вновь вступать на нее без особого Высочайшего разрешения. Уже само по себе недобровольное оставление службы составляет довольно тяжелое наказание, а уволенный по приговору суда общества офицеров может быть, кроме того, не удостоен награждения чином и лишен права ношения в отставке мундира (73 ст. прежде действовавшей XXIII кн. С. В. П., а 69 ст. Дисц. Уст. 1888 г. в редакции приказа по воен. вед. 1893 г. № 175). В виду изложенных соображений и установлено ныне правило (162 ст. Дисц. Уст.), на основании которого офицеры, уволенные от службы по приговору суда общества офицеров, подвергаются тем же последствиям, как и уволенные от службы по распоряжению начальства (основн. положен. проекта Дисц. Уст., 64–67 стр.).
§ 65. Согласно указанной 69 ст. Дисц. Устава, в новой ее редакции (1893 года), офицеры, как подчинившиеся, так и не подчинившиеся сделанному им предложению о подаче прошения об отставке, удостаиваются награждения их чином и мундиром не иначе, как по ходатайству начальства, и, следовательно, новые правила не расширяют, а ограничивают права офицеров, увольняемых в дисциплинарном порядке, на получение означенных наград. В виду чего офицеры, не удостоенные сих наград при увольнении от службы на основании прежних, более льготных для них правил28, никоим образом не могут получить эти награды в настоящее время по новому закону, объявленному в приказе по военному ведомству [69] 1893 г. за № 175 (отзыв Главн. Военно-Судного Управ. от 18 сентября 1893 г. за № 4485).
§ 66. Офицеры и чиновники, увольняемые от службы в порядке дисциплинарном, равно как и офицеры, удаляемые из войск по суду общества офицеров, в запас не зачисляются, а увольняются в отставку (ст. 772 кн. VII С. В. П. 1869 г. издания 1892 года и приказ по воен. вед. 1887 г. за № 60).
Между тем некоторые командиры частей предлагают офицерам, присужденным судом общества офицеров к удалению из войск, подавать прошения о зачислении в запас, тогда как, согласно 160 ст. Дисц. Устава, таким офицерам следует предлагать подавать прошения об отставке на том основании, что офицеры эти, согласно приказа по военному ведомству 1887 года № 60, не могут быть зачисляемы в запас (циркулярное предписание Главного Штаба 1890 г. за № 5790).
§ 67. Подпрапорщики, подхорунжие и эстандарт-юнкера, удаляемые из войск в дисциплинарном порядке или по приговору суда общества офицеров, увольняются вовсе от службы, без зачисления в запас и ополчение (прик. по воен. вед. 1894 г. № 224).
§ 68. Так как при издании в 1887 году вошедших ныне в 772 ст. VII кн. С. В. П. правил о незачислении в запас офицеров, увольняемых от службы в порядке дисциплинарном, а также удаляемых их войск по суду общества офицеров (прик. по военному ведомству 1887 г. № 60), не имелось в виду подобных офицеров, ранее того зачисленных в запас, исключить из оного, то такие офицеры, продолжая состоять в запасе впредь до истечения полного срока обязательной по Уставу о воинской повинности службы их, должны и в настоящее время пользоваться представленными запасным офицерским чинам правами и преимуществами, в том числе и правом производства на вакансию в следующий чин (ст. 795, 803 и 805 кн. VII С. П. В. и 61 прежде действовавшего Высочайше утвержденного 24 июня 1882 г. Положения об офицерских чинах запаса армии), при соблюдении, однако, условия, указанного в ст. 751 VII кн. С. В. П. 1869 года (прик. по воен. вед. 1884 г. № 77), т. е. при наличности одобрительной о [70] них аттестации того начальства, по представлению коего они уволены в запас (отзыв Главн. Воен.-Судн. Управления от 27 января 1893 г. № 522).
§ 69. Казачьи офицеры увольняются от службы, по суду общества офицеров, согласно правил, изложенных в Дисц. Уставе (прик. по воен. вед. 1897 г. за № 287).[72]

 

 

Примечания

1. Дисц. Уст. изд. 1888 г.; всеподданнейшие доклады Комиссии по пересмотру Дисц. Устава; законодательные работы; основные положения проекта Дисц. Уст.; приказы по военному ведомству, циркуляры Главн. Шт. и Главн. Воен. Суд. Управл.; реш. Гл. В. Суда.
2. Таганцев «лекция по уголовн. праву»; Сергиевский «Обида по действующему русскому праву» (Юридич. Летопись, 1890 г., II); Кавелин «Задачи этики (учение о нравственности при современ. условиях знания); Спасович (Журн. Ммин. Юст., 1860., III; Навроцкий «О воинской дисциплине», Иванцов-Платонов «Истинное понятие о чести и фальшивые представления о ней»; Неклюдов «Особен. часть уголов. права», I том; Экштейн «Честь в философии и в праве» (Юридич. Библиотека № 1); Нечаев «О суде чести в Прусской армии».
3. Так определяет воинскую честь знаменитый юрист Лоренц Штейн в своем сочинении о военном бытии «Die Lehre von Heerwesen».
4. Так называемая честь мундира – синоним воинской чести.
5. Среди офицеров германской армии сохранилась старинная поговорка, которою как бы хотят сказать, что мнение, сложившееся о любом офицере среди корпуса офицеров, может служить лучшею аттестацией человека для всех остальных классов общества. Эта поговорка следующая: «ты есть то, ха что слывешь в полку» (du bist, was dui m Regimente gilst).
6. Нечаев «О суде чести в прусской армии» стр. 22–24.
7. Офицеры германской армии проникнуты сознанием, что честь составляет лучшее украшение офицерского звания и долг всех офицеров вместе и каждого в отдельности – сохранять ее чистою и незапятнанною. При этом под честью они подразумевают безупречное выполнение всех обязанностей, так чтобы за каждый поступок в своей жизни могли предстать без страха перед любым судом чести, а равно и перед своею совестью. Офицерам германской армии внушают, что для них настоящая честь не может существовать без верности своему королю (а засим уже императору германскому), соединенной с готовностью жертвовать жизнью, а равно без непоколебимого мужества, без твердой решимости, без саможертвующего послушания, без бескорыстной правдивости, без строгой молчаливости и без готовности жертвовать своими интересами для выполнения, по-видимому, самых незначительных обязанностей. Над развитием чувства чести среди офицеров германской армии работают уже очень давно. Так, например, мы видим, что в старом сохранившемся постановлении от 1714 года встречаются следующие слова короля: «тот офицер, который исполняет свой долг не по собственной амбиции, а должен быть принуждаем к службе, не заслуживает быть офицером» (Der jenige Offizier, welcher sein Devoir nicht aus eigener Ambition thut, sondern zu seinem Dlenst angehalten warden muss, nicht meritirt Offizier zu sein).
8. Проект основн. положений о суде общества офицеров, стр. 2.
9. При пересмотре действующего Дисциплинарного Устава, некоторые военные начальники высказали мнение о пользе и необходимости распространения ведомства суда общества офицеров и на гражданских чиновников военного ведомства, подобно тому, как это существует в германии и Австрии. Бесспорно, что это могло бы иметь самые благотворные последствия для интересов службы, в виду тех разносторонних и весьма существенных обязанностей, которые возложены на гражданских чиновников в войсках и военных учреждениях. Но Высочайше утвержденная Комиссия для обсуждения проекта изменений в Дисциплинарном Уставе 1869 года не нашла возможным распространять на военных чиновников ведомства суда общества офицеров, исходя из того соображения, что «при существующем различии в положении гражданских чиновников военного ведомства и корпуса офицеров нельзя предъявлять к первым тех требований, которые обусловливаются понятиями корпоративной чести, достоинства носимого звания и мундира» (проект основн. положений, стр. 5).
10. В финских войсках нет суда общества офицеров, и офицеры могут быть уволены (исключены или отставлены) от службы не иначе, как по приговору уголовного (военного) суда (§ 6 Дисц. Уст для финск. в., изд. 1886 г.). В настоящее время возбужден вопрос об учреждении в этих войсках суда чести.
11. Офицеры и гражданские чиновники военного ведомства в случаях, когда дисциплинарные взыскания окажутся безуспешными, могут быть увольняемы от службы порядком дисциплинарным (ст. 34 Дисц. Уст.). Это увольнение от службы не составляет дисциплинарного взыскания, а является мерою административною, применение которой предоставляется не суду, а исключительно начальству (реш. Главн. Воен. Суда 1893 г. № 125). Увольнение от службы в порядке дисциплинарном (ст. 34) штаб и обер-офицеров и гражданских чиновников военного ведомства, определенных Высочайшими приказами, совершается всегда такими же приказами, а прочих лиц – по приказу или предписанию того места или лица, коему законом предоставлено право определения. Увольнению от службы должно предшествовать: 1) исследование (дознание), по непосредственному распоряжению ближайшего начальника, о проступке и поведении виновного; 2) предложение виновному, с разрешения того начальника, т которого, на основании ст. 67, зависят окончательное решение об увольнении от службы, подать просьбу об отставке, и только в случае непредставления им в назначенный начальством срок просьбы об увольнении может быть представляемо, по порядку подчиненности, об увольнении его от службы. При рапорте начальства о разрешении предложить подлежащему увольнению от службы подать просьбу об отставке представляется всегда Главному Начальнику военного округа или командиру корпуса, по команде, как произведенное преследование, так и выписка из журнала взысканий и послужной список (ст. 66 Дисц. Уст., прик. по воен. вед. 1894 г. № 224. 1893 г. № 163, 1887 г. № 60 и 1880 г. № 252). Окончательное решение об увольнении от службы, на основании предшествующей статьи, принадлежит: относительно обер-офицеров и гражданских чиновников соответственных классов – Главному Начальнику военного округа (ст. 67 Дисц. Уст.)*. (* Представления об увольнении от службы в дисциплинарном порядке об обер-офицерах восходят к Военному Министру от Командиров корпусов, а о штаб-офицерах от Командующих войсками в округах (цирк. пред. Главн. Штаба 1890 г. № 5790).
Увольнение от службы в порядке дисциплинарном установлено лишь для офицеров, гражданских чиновников военного ведомства (ст. 34), подпрапорщиков и кандидатов на классную должность (ст. 35), и не может быть применяемо в отношении нижних чинов (реш. Гл. Военн. Суда 1877 г. № 165). Об увольнении от службы на основании ст. 66, как по распоряжению начальства, Главные начальники военных округов и командиры корпусов представляют, установленным порядком, Военному Министру с приложением всей производившейся по сему предмету переписки (ст. 68 Дисц. Уст.). Правила Дисц. Устава об увольнении от службы офицеров и чиновников помимо собственного их желания, не исключая и случаев признанной начальством неспособности или несоответствия должностям (цирк. Гл. Штаба 29 ноября 1884 г. № 9458 и предписан. Главн. Военно.-Суд. Упр. 15 февраля 1891 г. № 790).
Казачьи офицеры могут быть увольняемы от службы в дисциплинарном порядке, согласно правил. изложенных в Дисциплинарном Уставе (прик. по в. в. 1897 г. № 287).
При увольнении военно-медицинских чинов от службы в дисциплинарном порядке надлежит соблюдать требования 66 и 68 ст. Дисц. Устава (Цирк. Главн. Штаба 1897 г. № 134).
12. Доведение до сведения суда общества офицеров о поступках каждого их своих товарищей, несовместных с понятиями о воинской чести, а равно об оскорблении извне кого-либо из товарищей, затрагивающем честь и достоинство офицера – составляет нравственную обязанность каждого офицера. Заведомо ложное обвинение, поданное в суд общества офицеров, составляет ложное показание без присяги перед судом (943 ст. Уложен. о наказ. уголов. и исправ.) и преследуется в порядке уголовного суда (реш. Главн. Военн. Суда 1873 г. № 51).
13. Правом назначения дознание пользуются не только полковые командиры, но и все высшие, в порядке подчиненности, начальники (проект основных положений о суде общества офицеров, 32 стр.). Но это правило не ограничивает прав полкового командира относительно дальнейших распоряжений его по поводу произведенного дознания (см. §§ 30–31).
14. В важных случаях не соблюдения кем-либо правил офицерского собрания, старший в чине докладывает на начальнику части, который руководствуется правилами «о суде общества офицеров», изложенными в XIV главе Дисц. Устава (примеч. к 10 § положения об офицерских собраниях, объявлен. в прик. по воен. вед. 1884 г. за № 279).
15. На практике по этому вопросу возникло сомнение («Разведчик» № 260).
16. Заключение воен. прокурора вместе с делом препровождается к тому воен. начальнику, от власти коего зависит предание обвиняемого суду, а если нет в виду обвиняемого, то к тому начальнику, по требованию коего производилось следствие (ст. 553 с.-с. у.). В пограничной страже предаются суду: обер-офицеры – инспектором пограничной стражи; штаб0офицеры, за исключением бригадных командиров – директором департамент таможенных сборов (ст. 563 в.-с. у.). В настоящее время права Директора Тамож. Сборов присвоены Командиру Отд. Корпуса Погр. Стражи (см. выноску на 42 странице).
17. При несогласии военного начальника с заключением военного прокурора соблюдаются следующие правила: пункт 2) если военный прокурор находит, что обвиняемый должен быть предан военно-окружному суду, а военный начальник признает, что его сему суду предавать не следует, то в сих случаях поступается следующим образом: а) при разногласии полкового командира с военным прокурором следственное производство предоставляется первым начальнику дивизии, а если он соглашается с мнением военного прокурора, то обвиняемый предается суду, а в случае несогласия и начальника дивизии, сей последний представляет следственное производство на разрешение командира корпуса, и б) в тех случаях, когда командир корпуса не найдет возможным согласиться с заключением военного прокурора, следственное производство представляется главному начальнику военного округа. Затем, если и сей последний начальник не признает возможным согласиться с заключением военного прокурора, то следственное производство отсылается им вместе с мнением к Главному Военному Прокурору, который во всяком случае вносит дело для разрешения в Главный Военный Суд (ст. 558 пункт 2 в.-с. у.).
В 1893 году должность инспектора пограничной стражи упразднена, а взамен ее учреждена должность Командира Отдельного Корпуса Пограничной стражи, на которого возложены все права и обязанности по управлению сей стражей, присвоенные ныне Директору Департ. Тамож. сборов (приказ Шефа Погран. Стражи от 26 марта 1894 г. за № 12 и собран. узаконю и распоряж. правит. 1893 г. за № 162, ст. 1270).
18. См. «Краткий исторический очерк», стр. 8.
19. См. § 11 (стр. 23).
20. В уголовных судах состязательное начало выражается в том, что сторонам предоставлено право инициативы в представлении на суде доказательств.
21. Причины неявки, признаваемые законными, указаны в 452, 454 и 604 ст. Воен..-Суд. Уст.
22. По делам же о ссорах между офицерами суд постановляет приговор единственно на основании приказа по Воен. Вед. 1894 г. за № 118, т. е. решает вопрос только о том: возможно ли в данном случае примирение или же поединок представляется единственным средством удовлетворения оскорбленной чести офицера, и в случае признание возможности примирения, суд принимает соответствующие обстоятельствам столкновения и характеру противников – меры к примирению, хотя бы вызов на поединок последовал до рассмотрения дела в суде.
23. По поводу этого нарушения в одной из частей артиллерии последовало разъяснение в указанном смысле в Цирк. Главн. Арт. Управления 1894 г. за № 54.
24. Цирк. отзыв Воен. Мин. Командующим войсками в округах от 18 июня 1888 г. за № 105.
25. Штаб-капитан Скоров был удален из полка по приговору суда общества офицеров, причем в основу его обвинения лег отзыв о нем заведующего редакцией газеты «Русский Листок», присяжного поверенного Казецкого. Скоров привлек Казецкого к мировому, обвиняя его в клевете; но мировой судья, а затем и мировой съезд оправдали Казецкого на том основании, что офицеры – члены суда общества офицеров, будучи вызваны свидетелями, отказались давать показания, сославшись на «профессиональную тайну». Скоров, желая восстановить свое доброе имя перед товарищами и обществом, принес кассационную жалобу в Сенат. Сенат, рассмотрев заключение Управляющего Воен. Министерством, определил: приговор московского столичного мирового съезда отменить, а дело передать в тот же съезд для нового рассмотрения в другом составе присутствия; причем Сенат в своем указе разъяснил, согласно заключению генерал-лейтенанта Куропаткина, что в некоторых случаях – каким на этот раз служит примером дело Скорова с Казецким – офицерам, состоящим в числе членов офицерского суда, вменяется в обязанность давать всякие показания, при чем, если тайна очень важна, то давать показания при закрытых дверях.
26. Если осужденный офицер пожелает обжаловать распоряжение командира полка по поводу оставления без последствий жалобы этого офицера, то в таком случае он поступает на основании 103 ст. Дисц. Устава.
27. Высшие начальствующие лица непосредственно определяют дисциплинарные взыскания, когда по жалобе или дошедшему до высшего начальства донесению откроется, что проступок подчиненного оставлен ближайшим его начальником без всякого взыскания или когда высшее начальство усмотрит, что самое взыскание определено ближайшим начальником несоответственно свойству проступка или важности вины (3 п. 57 ст. Дисц. Уст.).
28. Прежняя редакция 69 ст. Дисц. Уст. изд. 1888 г. была такова: Офицеры и чиновники, увольняемые от службы по распоряжению начальства, сохраняют право на получение выслуженной ими пенсии, причем те их них, которые не подали по сделанному им предложению просьбы об отставке, удостаиваются награждением чином и правом ношения в отставке мундира не иначе, как по ходатайству начальства.
Таким образом, по прежде действовавшим правилам увольняемые со службы по распоряжению начальства (в дисциплинарном порядке), сохраняли безусловное право на награждение их чинами и мундирами, согласно ст. 148, 158 и 166 кн. VIII С. В. П. 1869 г., если они подчинились сделанному им предложению о подаче прошения об отставке, и только не подчинившиеся такому предложению удостаивались упомянутых наград не иначе, как по ходатайству начальству (отзыв Главн. Штаба от 23 сентября 1893 г. за № 42603, на имя Штаба Одесского воен. округа).

 


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2023 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru