: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Глава 2. Путь в офицеры (продолжение)

 

Чинопроизводство офицеров 

С созданием регулярной армии функции аттестации и чинопроизводства офицеров, выполняемые ранее Иноземским приказом, перешли к Военному приказу. Права по чинопроизводству офицеров принадлежали ему в той же мере, как и по производству в первый офицерский чин. Однако в годы Северной войны все чаще стало практиковаться производство офицеров в следующие чины военными властями в действующей армии, а затем - и губернскими (в отношении офицеров гарнизонных полков). В этих случаях Военный приказ все равно должен был санкционировать производство. В целом это вело к снижению общего уровня квалификации офицерского корпуса. Если, однако, производство в обер-офицерские чины на практике происходило порой без санкции Военного приказа, то в отношении штаб-офицерских должностей он сохранял свои полномочия в полном объеме. Генеральские чины присваивались непосредственно царем (хотя в общем порядке дела об этом проходили через Военный приказ).

В основе чинопроизводства офицеров при Петре I лежал принцип личных заслуг, что было юридически закреплено в указе от 1 января 1719 г. "О производстве в воинские чины и о замещении ваканций". По-прежнему требовалось "чрез чин никого не жаловать, но порядком чин от чину возводить". В 1720 г. Петр издал еще один указ о чинопроизводстве, написанный им собственноручно: "О вредности для государственного интереса порядка повышения по старшинству в службе и о неприменении его в России". В указе пересказывалась в назидание всем служащим история, произведшая на Петра глубокое впечатление. О том, как один из боцманов английского флота, произведенный королевой Анной в капитаны за подвиг при спасении горящего корабля, отказался от производства и "просил токмо жалованья, объявляя, что ему того не снесть, а когда не снесет, то ни капитан, ни боцман будет". Производство в старшие офицерские чины, по мысли Петра, должно быть обусловлено исключительно способностями человека к данной роли. О практике повышения в чинах по старшинству в службе, существовавшей во многих современных ему государствах, царь отзывался крайне неодобрительно, рассуждая, что это, "кажетца, весьма не доброй есть порядок, и не точи доброй, но еще и вредной государственному интересу, а случаетца и самим тем, которые повышены бывают ... ибо всяк может лехко разсудить, что бог неравное дарование людем дал" 89, и что человек не может хорошо выполнять новые обязанности, если они превышают его реальные возможности. В 1722 г. Петр I собирался также ввести перед повышением в чине испытательный срок, однако это начинание не получило дальнейшего развития.

В первой четверти XVIII в. принцип личной заслуги при повышении в чине находил выражение в том, что замещение вакансий при производстве в первые обер-офицерские и штаб-офицерские чины осуществлялось (по указу от 14.4.1714 г.) путем баллотировки, т. е. путем тайного голосования всех офицеров части (не ниже данного чина) или дивизии (для старших офицеров). Однако указом от 11 июня 1726 г. правительство Екатерины I отменило такой порядок, мотивируя это тем, что при выборах бывает много "страсти", т. е. имелось в виду, что мнения могут быть крайне субъективными и пристрастными.

Вместо этого предписано было повышать офицеров в чинах "по старшинству и достоинству". Через пять лет правительство Анны Иоанновны (5 февраля 1731 г.) восстановило выборность при чинопроизводстве офицеров, причем представления о производстве в полковники и выше следовало направлять лично императрице, минуя Сенат. Поскольку при производстве в обер-офицерские чины (кроме первого) и в штаб-офицерские (кроме майора) учитывалась выслуга в предыдущем чине, то во избежание конфликтов при счете служебного старшинства (оно считалось по каждой отдельной части) 7 декабря 1731 г. переводить офицеров из полка в полк без санкции императрицы было запрещено. Однако в 1736 г., констатировав, что "происходят немалые беспорядки и многие достойные по старшинству обойдены бывают", Анна Иоанновна, оставив баллотировку для первого обер-офицерского и первого штаб-офицерского чинов, повелела "в протчие чины производить по удостоинствам, а не по старшинству, смотря только, чтобы достойные в чины были произведены" 90.

На практике, однако, это привело к произволу при чинопроизводстве: когда повышение зависело главным образом от удостоения начальства, то, понятно, открывался широкий простор для злоупотреблений временщиков и фаворитов. Не случайно такой порядок установился именно в последние годы правления Анны Иоанновны и существовал в "период дворцовых переворотов". Он был невыгоден основной массе офицеров, не имевших высоких покровителей при дворе и не принадлежавших к нескольким влиятельным родам (недаром еще в 1730 г. рядовое дворянство требовало в числе прочего назначать чины с учетом выслуги).

Конечно, с одной стороны, принцип личных заслуг нежелательно было отбрасывать, но, с другой стороны, учет выслуги (старшинства) во всяком случае вносил элемент объективности и беспристрастности при чинопроизводстве, тогда как "заслуги" могли пониматься крайне субъективно - все зависело от добросовестности начальника. Поэтому Елизавета Петровна после восшествия на престол, желая удовлетворить требования основной массы дворянства, офицерства и чиновничества, 25 февраля 1742 г. издала указ "О повышении чинами по старшинству и заслугам", где сочетались оба принципа и строго выдерживался петровский принцип о недопустимости повышения через чин (что получило распространение в предшествующее царствование). Таким образом, во второй половине XVIII в. чинопроизводство стало осуществляться и по старшинству службы в прежнем чине, и "по достоинству" - когда особо отличившихся офицеров командование могло представлять к повышению в чине вне очереди. Такой порядок применялся в русской армии более 100 лет. Конечно, имели место и отдельные исключения, но они не меняли существа дела.

С конца XVIII в. производство в обер-офицерские чины совершалось по старшинству и на вакансии, рассчитывавшиеся по каждой части отдельно для каждого чина. Число офицеров каждого чина, вплоть до роты, было точно определено штатами и положениями. В случае убыли офицера определенного чина, например поручика, на его место представлялся старший по выслуге офицер низшего чина - подпоручик, если же таковой по каким-либо причинам не признавался достойным к производству, то следующий за ним по старшинству подпоручик. Право представления к производству в следующий чин принадлежало командиру части, который предварительно обсуждал этот вопрос со всеми штаб-офицерами, но решение принимал единолично, т. к. по закону нес всю полноту ответственности за правильность сделанного выбора.

Точно так же совершалось производство в штаб-офицерские чины с той разницей, что вакансии рассчитывались не по части, а по всей армии, по четырем видам войск: пехоте, легкой кавалерии (гусары), тяжелой кавалерии (кирасиры и драгуны) и казачьим полкам. Никакого определенного срока выслуги в предыдущем чине, ценза или других требований не существовало, достаточным было наличие вакансии и удостоение начальства.

В гвардии производство во все чины осуществлялось не по старшинству, а "по достоинству" (т. е. выбору начальства). С 1796 г. было установлено, что командиры полков и батальонов сведения о вакансиях и кандидатах на них должны представлять в Военную коллегию, а та уже представляла их на рассмотрение императору (составляя по штаб-офицерам общие списки по видам армейских войск). Производство в чины осуществлялось непосредственно императором, и сведения об этом публиковались позже в "Высочайших приказах о чинах военных". Производство "по выбору" с этого времени почти совсем исчезает, оставшись в законодательстве в виде исключения как награда за особые отличия (преимущественно на войне). Никаких правил для производства в генеральские чины не существовало. Государь Император лично производил в генералы отличившихся на службе офицеров. В 1808 г. был издан специальный указ о том, что никто не имеет права просить о производстве в генералы "в сравнение со сверстниками", ибо оно зависит не от старшинства, а от Монаршего соизволения. По указу 1721 г. каждый офицер, повышаемый в чине, приводился к присяге и на новый чин выдавался патент за подписью императора.

Для того чтобы не мешать производству на открывшиеся вакансии, в 1796 г. было запрещено переводить обер-офицеров из полка в полк. Но это привело к тому, что капитанский чин в силу чисто случайных обстоятельств мог достигаться в одних полках за 4-10 лет службы, а в других - на 20-м году независимо от личных достоинств офицера. В первой половине XIX в. этот порядок в основном сохранялся, но в царствование Николая I вакансии для производства в майоры стали считаться по дивизиям. Штаб-офицеры производились в следующие чины (подполковника и полковника) уже не по старшинству, а за отличие (т. е. по выбору начальства) на вакансии по всей армии. В корпусе внутренней стражи до чина поручика офицеры производились за выслугу 3 лет в предыдущем чине и на вакансию, а в следующие чины (со штабс-капитана) - только за отличие.

Вообще в армии производство в обер-офицерские чины за отличие почти не применялось, ибо для него нужно было прослужить в прежнем чине не менее 3 лет, а для производства за отличие в штаб-офицерские чины - не менее 5 лет (с 1865 г. - 2 и 3 года соответственно), а за особые заслуги - 2 и 3 года, тогда как производство по старшинству на вакансии не зависело от срока выслуги (лишь с 1864 г. кандидаты в майоры должны были не менее года командовать ротой или эскадроном). Такое положение ограничивало возможность продвижения по службе наиболее достойным офицерам, поэтому в 1861 г. (13 мая) было принято решение о производстве и в первый штаб-офицерский чин (майоры) только за отличие 91.

По правилам 1870 г. строевые офицеры военно-учебных заведений производились в штаб-офицерские чины на общих основаниях с офицерами той части, где они числились и от которой считались в командировке; они могли переводиться в гвардию (без права поступления на действительную службу в гвардейские части). На должности по учебно-воспитательной части офицеры принимались по выслуге 4 лет в строю, причем первые два года на учебных должностях они также считались в командировке от своих частей и лишь затем переводились в ведомство военно-учебных заведений. Офицеры этого ведомства пользовались таким же преимуществом перед армией в один чин, как офицеры военно-судебного ведомства и специальных войск, но в полковники производились лишь при занятии соответственной этому чину должности.

Офицеры, занимавшие должности по хозяйственной части и в канцеляриях, числились "по роду оружия" и производились в чины только за отличие. Те из них, кто занимал должности, положенные по штату не для офицеров, а для военных чиновников, могли с 1874 г. повышаться в чине лишь в том случае, если новый чин соответствовал занимаемой должности, а не был выше положенного для нее по штату. В 1880 г. это положение было распространено на офицеров Генерального штаба, корпусов военных инженеров и военных топографов, военно-судебного и военно-учебного ведомств.

В 1884 г. в связи с изменением системы чинов большие перемены произошли и в чинопроизводстве офицеров. С упразднением чина прапорщика все прапорщики были произведены в подпоручики, а корнеты сравнены с ними по классу чинов (за исключением тех, кто пыл произведен в годы войны 1877-1878 гг. без экзамена на офицерский чин и подлежал зачислению в запас). С 1 января 1885 г. производство из подпоручиков в поручики на вакансии по старшинству было отменено и заменено 4-летней выслугой (до этого в среднем в чине подпоручика офицеры пребывали чуть более 4 лет, почему и был выбран этот срок). Однако, поскольку качество военного образования у выпускников разных типов учебных заведений было разным, то в этот срок засчитывалось и то условно-льготное старшинство в чине, которое назначалось некоторым выпускникам военно-учебных заведений при выпуске (все выпускались подпоручиками), и, таким образом, некоторые из них служили подпоручиками 3, 2, а то и 1 год.

Для производства в поручики, как и ранее, необходимо было удостоение начальства. Одновременно упразднялось указание на точное число младших офицеров каждого чина в части и устанавливалось лишь общее число штатных должностей младших офицеров, которых могли замещать как поручиками, так и подпоручиками, а в военное время - и прапорщиками. Прежняя ваканционная система была сохранена только в старой гвардии (в пехоте линия старшинства шла до капитана по полкам, а для производства в полковники - по дивизиям; в кавалерии - по полкам, вплоть до полковника).

В том же 1884 г. изменены правила, касавшиеся производства капитанов в первый штаб-офицерский чин (теперь это был чин подполковника). Прежний порядок производства их в майоры только за отличие выявил немало субъективизма со стороны начальства, в результате чего в одних дивизиях не бывало произведено ни одного капитана за несколько лет, а в других производилось по нескольку человек в год.

По временным правилам 1884 г. производство капитанов в подполковники совершалось раз в год - 1 января (с 1887 г. - 26 февраля), за исключением боевых отличий: 50% - по старшинству и 50% по выбору начальства за отличие (5% из них - за особые отличия "вне правил"). При этом требовалось помимо обладания соответствующими физическими, нравственными и служебными качествами иметь удостоение начальства, командовать ротой не менее 2 лет подряд, быть не старше 50 лет, состоять на действительной службе в офицерских чинах не менее 12 лет и прослужить в чине капитана: для производства по старшинству - не менее 6 лет, для производства за отличие - не менее 4, но не более 6 лет и для производства за отличие "вне правил" - не менее 3 лет. Капитаны, окончившие академии Генерального штаба и юридическую, вместо награждения чином теперь получали годовой оклад жалованья.

Однако вскоре в качестве временной меры пришлось до 1889 г. ввести облегчительные правила - увеличить предельный возраст до 54 лет, срок командования ротой уменьшить до 1 года, а для ставших капитанами до 1879 г. срок пребывания в этом чине для производства в подполковники за отличие не ограничивать 6 годами. В 1885 г. все эти правила были распространены на ротмистров армейской кавалерии (которые должны были еще пройти курс в офицерской кавалерийской школе).

Число капитанов, перешедших 50-летний возраст, было очень велико: достаточно сказать, что из 195 человек, произведенных в подполковники в 1888 г., льготными правилами воспользовался 101, или 52%92. Ротные командиры в юнкерских училищах производились годом ранее строевых капитанов. В 1893 г. из числа капитанов, производимых за отличие, "вне правил" должны были производиться 10% (вместо 5%), а еще 20% отдавалось капитанам, окончившим по 1-му или 2-му разряду одну из военных академий. В военно-учебном ведомстве еще с 1882 г. в подполковники производились за отличие после не менее 3 лет выслуги в последнем чине и с учетом того, чтобы число подполковников в каждом заведении не превышало трети всех преподавателей.

В 1884 г. были установлены и новые правила производства в полковники, согласно которым не допускалась возможность представления к этому чину без вакансии (кроме как за личные боевые подвиги и случаев увольнения в отставку). Для производства требовалось прослужить в предыдущем чине не менее 4 лет ("вне правил" - 3 года) и быть не старше 55 лет. Заслуженные подполковники, не отвечающие этим требованиям, могли в виде исключения производиться в полковники с увольнением в отставку (чтобы получать большую пенсию). Лица, достигшие чина полковника на службе в гражданском ведомстве, не могли переводиться на действительную военную службу и в запас ни в мирное, ни в военное время, и их дальнейшее продвижение было возможно только при переименовании в гражданские чины. Они не могли производиться в генерал-майоры ни по отставке, ни тем более получать этот чин перед увольнением в отставку.

Для производства в генералы, как уже говорилось, срока выслуги не существовало, а с 1882 г. было запрещено представлять к чину генерал-майора за отличие ранее выслуги полковником 10 лет (кроме особо выдающихся случаев). Тем же, кто был произведен в генералы за выдающиеся отличия, давалось преимущество в старшинстве в чине генерал-майора перед сверстниками по чину полковника, если те были произведены в генерал-майоры обычным образом.

Полковник пехоты. 1810-1820 гг. Итак, до конца XIX в. чинопроизводство офицеров осуществлялось тремя способами: 1) по старшинству на вакансии по полкам (главным образом строевые офицеры); 2) за отличие (строевые офицеры и занимающие административные должности); 3) за выслугу лет в предыдущем чине (офицеры местных и конвойных команд, дисциплинарных батальонов и рот, делопроизводители управлений уездных воинских начальников, офицеры Генерального штаба, корпуса военных топографов, военно-судебного и военно-учебного ведомств, а также по всей армии из подпоручиков в поручики). Такое положение было невыгодно для строевых офицеров, поскольку основная их часть производилась на вакансии, что зависело от случайных обстоятельств (и если в одних полках капитанский чин достигался на 10-11-м году службы, то в других - на 20- 22-м году); это побуждало офицеров переходить из строя в различные управления. Чтобы ослабить эту тенденцию, в 1897 г. было установлено, что делопроизводители уездных воинских начальников могут производиться в следующие чины не раньше чем их младшие сверстники по той части, из которой они поступили в управление. Но этого было недостаточно, и в 1900 г. система чинопроизводства изменена более радикально. Для обер-офицеров ваканционная система отменена, и теперь производство во все обер-офицерские чины - поручика, штабс-капитана и капитана обусловливалось выслугой 4 лет в каждом чине.

Что касается производства капитанов в подполковники, то в 1896 г. было предписано для производства "вне правил" оставить 5% мест, а остальные поровну распределять для производимых по старшинству и за отличие, причем 20% последней половины выделять выпускникам академий. В том же году уездным воинским начальникам также было предоставлено право производства в подполковники не только за отличие, но и по старшинству. Но только в том случае, если хоть кто-либо из сверстников, кандидатов на производство, служивших на строевых должностях, производился в данном году в подполковники по старшинству, а не за отличие. При этом зги уездные воинские начальники должны были быть не старше 55 лет и прослужить не менее 12 лет в офицерских чинах. Выпускники академий с 1893 г. должны были прослужить в капитанском чине не менее 4 лет до производства в подполковники, а с 1898 г. - не менее 3 лет. Такой же срок с 1898 г. устанавливался для георгиевских кавалеров.

В 1900 г. определены и правила производства в генеральские чины, которое осуществлялось за отличие и "вне правил". Для производства за отличие в полные генералы требовалась выслуга в предыдущем чине 12 лет, в генерал-лейтенанты и в генерал-майоры - 8 лет; при производстве "вне правил" эти сроки сокращались на 2 года. Полковники, служившие в армии на административных должностях и вне военного ведомства, производились в генерал-майоры не ранее их строевых сверстников по службе. Производство в генеральские чины осуществлялось дважды в год - 6 декабря и в первый день Св. Пасхи.

С принятием в 1882 г. положения об офицерах запаса было установлено, что офицеры запаса разделяются по родам оружия: по пехоте - гвардейской, армейской и стрелковых батальонов, по кавалерии - гвардейской и армейской, по артиллерии - гвардейской конной, гвардейской пешей, полевой пешей, полевой конной и местной, по инженерным войскам - полевых инженерных войск и инженерных парков; по родам службы: Генерального штаба, корпуса военных топографов, военных инженеров, местных инженеров и военно-судебного ведомства. При этом обер-офицерам запаса всех родов оружия и службы предоставлялось право на дальнейшее повышение в чине, оставаясь в запасе, до капитана включительно. По каждому роду оружия для каждого чина было установлено определенное число вакансий, на которые и производились офицеры запаса. (Офицеры, состоящие в запасе корпуса военных топографов и военно-судебного ведомства и отбывавшие лагерные сборы при пехотных полках, вместе с производством в следующий чин зачислялись в запас армейской пехоты, а офицеры прочих родов войск и служб в любом случае оставались числиться по своему роду оружия.)

Штаб-ротмистр лейб-гвардии Гусарского полка. 20-е гг. XIX в.Помимо вакансий требовалось, чтобы при повышении офицеры запаса не обошли в чинах своих сверстников, оставшихся на действительной службе, чтобы они добровольно пробыли в прикомандировании к войскам полные сроки лагерного сбора и чтобы на их производство имелось удостоение начальства. Из подпоручиков в поручики офицеры запаса могли производиться не ранее чем через 3 года, а из поручиков в штабс-капитаны и из штабс-капитанов в капитаны - через 5 лет. При этом никто не мог, находясь в запасе, расти в чине более двух раз. Офицеры запаса, служившие вне военного ведомства и получившие более высокие гражданские чины, в запасе все равно числились своими военными чинами.

Прапорщики запаса по правилам 1889 г. допускались к экзамену при училище на офицера действительной службы и производились в подпоручики на тех же основаниях, что и вольноопределяющиеся (при этом разрешалось держать такой экзамен не чаще двух раз за каждые 5 лет пребывания в запасе), и должны были отбыть лагерный сбор. Они производились в подпоручики с оставлением в запасе (не ранее своих сверстников, сдавших экзамен по тому же разряду на действительной службе) и в дальнейшем определялись на действительную службу на общих основаниях.

Зауряд-прапорщики, имевшие образовательный ценз, за боевые заслуги могли производиться в прапорщики без экзамена, а затем за новые боевые отличия - и в следующие офицерские чины. В исключительных случаях они могли производиться сразу в подпоручики (по Высочайшему разрешению) и в этом случае оставаться на службе и в мирное время, производиться в следующие чины без экзамена. Остальные зауряд-прапорщики в мирное время могли оставаться на действительной службе в прежнем положении, а имеющие образовательный ценз - поступать в юнкерские училища (с высшим образованием - не старше 28 лет, со средним -24 лет) и по выпуску на общих основаниях производиться в подпоручики.

Следует еще заметить, что с 1894 г. для выпущенных из военных училищ офицеров устанавливался определенный порядок очередности для дальнейшего чинопроизводства в своих частях, согласно которому выпущенные по 1-му разряду имели преимущество над выпускниками 2-го разряда, а внутри разряда - бывшие в училищах фельдфебелями и вахмистрами - над портупей-юнкерами, а последние - над рядовыми юнкерами. Среди имевших одинаковые знания старшинство определялось по среднему баллу, общему для всех училищ, при равенстве же балла преимущество давалось выпускникам Павловского училища, затем - Александровского.

Полковник гвардейской артиллерии. Приблизительно 1814 г.Сложившийся порядок чинопроизводства зависел от количества ежегодно открывавшихся вакансий в войсках, а оно было небольшим, как и число строевых командных должностей. А большинство нестроевых должностей в военном ведомстве полагалось замещать не офицерами, а военными чиновниками. Поэтому в мирное время продвижение по службе большинства офицеров шло медленно. Командирам рот приходилось подолгу ждать вакансии батальонного командира, и многие уходили в отставку, достигнув предельного возраста (он с учетом этого обстоятельства был установлен в 1899 г. довольно большим - для пехотных обер-офицеров 53 года, для кавалерийских - 56 лет).

Объективно получалось так, что, несмотря на принимаемые меры по обеспечению преимуществ строевых офицеров в старшинстве над их сверстниками, находящимися на нестроевых должностях, повышение в чинах офицеров, служащих в штабах, управлениях и т. п., шло успешнее. Число штаб-офицерских и генеральских должностей там было гораздо большим относительно общей численности офицеров. Чина полковника (по данным на 1903 г.: когда из 2668 полковников на строевых должностях находились 1252 человека, или 47%, а на нестроевых - 1416, или 53% 93) строевые офицеры (без особых преимуществ - академии и т. п.) достигали в среднем через 26 лет службы в офицерских чинах, а нестроевые - через 25 лет 94, причем из служивших на нестроевых должностях полковниками становилось большинство, а из служивших на строевых должностях - меньшинство.

В худшем положении находились основные рода войск - армейские пехота и кавалерия, т. к. во всех специальных родах войск производство в полковники шло по старшинству и произведен мог быть каждый, а здесь производство в подполковники наполовину и и полковники полностью шло по избранию начальства на вакансии. В результате конкуренции производились немногие. Поэтому в армейской пехоте и кавалерии процент офицеров, уволенных в отставку капитанами и ротмистрами, был наибольшим.

Что же касается времени пребывания в офицерских чинах до получения чина полковника, то оно составляло в среднем 24,2 года (всего полковники в 1903 г. состояли в офицерских чинах в среднем 29,2 года при среднем возрасте поступления на службу 20,6 года) 95.

Но при этом гвардейские офицеры получали этот чин в среднем через 21 год службы в офицерских чинах, а армейские - через 28,2 года. Некоторые группы офицеров повышались в чинах более быстро. Например, выпускники академии и представители титулованной аристократии становились полковниками в среднем через 19,5 года. Некоторую роль играло и награждение орденом Св. Георгия: георгиевские кавалеры получали чин полковника в среднем через 25,7 года 96.

Обер-офицер инженерных войск. Приблизительно 1817 г.Правда, генеральских чинов быстрее достигали строевые офицеры. Соотношение строевых и нестроевых генеральских должностей было примерно таким же, как и полковничьих (на 1.12 1902 г. из 1386 генералов, в том числе 129 полных генералов и 387 генерал-лейтенантов, строевые должности занимал 661 - 48%, а нестроевые - 725, или 52%, причем среди полных генералов на строевых должностях состояли 22%, генерал-лейтенантов - 47% и генерал-майоров-52%). До получения первого генеральского чина полные генералы служили в среднем в офицерских чинах 20,7 года, генерал-лейтенанты - 27,2, генерал-майоры - 30 лет. Если не учитывать дополнительные факторы (окончание академии, титул, орден Св. Георгия), то среди генерал-майоров строевые офицеры получили генеральский чин через 31,7 года, а нестроевые - через 32,5, среди генерал-лейтенантов - соответственно 28,5 и 29, среди полных генералов - 21,5 и 20,3 97.

В целом в чинопроизводстве просматривалась несомненно очевидная тенденция: для успешного продвижения по службе важно было достаточно рано занять должность батальонного командира; став затем командирами полков, такие офицеры быстро получали и генеральские чины. Быстрее всего шло повышение в чинах офицеров, занимавших старшие строевые должности, но этих должностей достигали сравнительно немногие строевые офицеры. После них наиболее хорошие перспективы имели офицеры, занимающие нестроевые должности в штабах и управлениях: генеральских чинов им достичь было труднее, но полковниками становилось большинство, и, наконец, в худшем положении оказывались строевые офицеры (командиры рот), не получившие батальонов или получившие их слишком поздно.

В военное время положение, естественно, было иным. В годы мировой войны повышение в чинах шло очень быстро, и немало офицеров, начавших войну капитанами и ротмистрами, к 1917 г. были произведены в генералы. Младшие офицеры в 1914-1917 гг. также росли очень быстро: для производства прапорщиков в подпоручики и подпоручиков в поручики установили обычный срок в 8 месяцев, однако офицеры, окончившие ускоренный курс военных училищ и школы прапорщиков, не могли производиться в штаб-офицерские чины (это право имели только те, кто окончил военные училища подпоручиками - не позже осени 1914 года). Тем не менее многие офицеры, получившие чин прапорщика в 1914-1915 гг., через два года были уже поручиками и штабс-капитанами и командовали ротами и даже батальонами.

Чинопроизводство офицеров на флоте. 

На флоте в первые годы XVIII в. определенного порядка чинопроизводства не существовало и оно зависело от усмотрения императора, ходатайства начальства или личной просьбы офицера. Производство иностранцев определялось условиями контракта или личными заслугами, пока в 1706 г. не был установлен для них 3-летний срок выслуги при производстве в следующий унтер-офицерский и обер-офицерский чин до капитан-поручика включительно, 4-летний - из капитан-поручиков в комендеры и 5-летний - из комендеров в капитаны (а далее - только за отличие). За особые заслуги до 1719 г. могли повысить сразу через один, а то и через два чина.

В 1720 г. на флоте (как чуть ранее и в сухопутной армии) введен порядок чинопроизводства путем баллотировки, т. е. выборов сослуживцами - офицерами части или соединения. При этом по баллотировке производились из унтер-офицеров в первый офицерский чин - унтер-лейтенанта, из капитан-лейтенантов в первый штаб-офицерский чин - капитана 3 ранга и из капитанов 1 ранга - в капитан-командоры (но в этот чин - только по особому указу). Производство от унтер-лейтенанта до капитан-лейтенанта и от капитана 3 ранга до капитана 1 ранга осуществлялось без баллотировки, по старшинству. Право производства на вакансии предоставлялось Адмиралтейств-коллегий (с 1727 г. - только до капитана).

В 1728 г. было установлено, чтобы мичманов (тогда унтер-офицерский чин), прежде чем произвести в унтер-лейтенанты флота, производить в унтер-лейтенанты сухопутных войск. В 1733 г. Адмиралтейств-коллегия, чтобы не замедлять продвижения по службе строевых флотских унтер-офицеров (мичманов), запретила производство штурманов в унтер-лейтенанты. Им присваивали специально введенный чин мастера (равен армейскому капитану), но зато далее повышаться в чине - в лейтенанты флота (равен армейскому майору) могли только те из них, кто был дворянского происхождения. С 1757 г. штурманы производились в общеармейский чин прапорщика и могли повышаться до капитана.

В 1742 г. производство по баллотировке отменено и стало совершаться исключительно по старшинству (недостойные обходились, причем командир обязан был это обосновать). Однако в течение десятилетия в морском чинопроизводстве царил полный беспорядок, т. к. одновременно восстановили прежнюю систему чинов, и вопрос о старшинстве был весьма запутан. В 1764 г. баллотировку на флоте восстановили и даже распространили на все чины (включая адмиральские), за единственным исключением - из мичманов в морские подпоручики (а с упразднением этого чина - в лейтенанты) производили по экзамену, а в мичманы (теперь первый офицерский чин) производились кадеты Морского корпуса по аттестатам корпусного начальства. В том же году сделано еще исключение: из капитанов 2 ранга в капитаны 1 ранга производство должно было осуществляться по старшинству в чине и заслугам. Это подтверждал регламент 1765 г. При баллотировке надо было набрать не менее 1/3 положительных баллов (т. е. голосов "за"). О производстве в капитаны 1 ранга, полковники и выше докладывалось императрице. Старшинство до 1766 г. считалось по числу баллов, но затем - исключительно по дате присвоения чина.

В 1782 г. баллотировка на флоте вновь отменена, производство стало осуществляться по старшинству на вакансии. В 1785 г. при учреждении Черноморского флота князь Потемкин получил право чинопроизводства его офицеров (до капитанов 1 ранга включительно) независимо от Адмиралтейств-коллегий, а с 1792 г. до 1796 г. офицеры Черноморского флота до капитан-лейтенанта производились Черноморским Адмиралтейским правлением. Павел I ввел порядок производства из мичманов в лейтенанты по экзамену, в капитан-лейтенанты и капитаны 2 ранга - по баллотировке, а далее - по старшинству. При этом император лично просматривал баллотировочные списки и замещал открывшиеся вакансии. Офицеры, имевшие хотя бы один сомнительный балл (шары при баллотировке были "избирательные", "неизбирательные" и "сомнительные"), не производились.

В 1801 г. восстановлены правила чинопроизводства 1765 г., но с тем, чтобы по баллотировке производить только тех, кто наберет не менее половины положительных баллов (причем офицеры, получившие два раза подряд менее 2/3 положительных баллов, после этого отставлялись от службы). В 1804 г. при баллотировке были исключены "сомнительные" шары и оставлены только "избирательные" и "неизбирательные". В мичманы гардемарины теперь производились по экзамену и не ранее совершения 5 морских кампаний, мичманы в лейтенанты - по выслуге 4 лет, а артиллерийские и штурманские чины до IX класса в следующий чин - по выслуге 2 лет. Шестую часть капитан-лейтенантских, четвертую часть капитанских и половину адмиральских вакансий полагалось замещать не баллотировкой, а по Высочайшему избранию.

В начале царствования Николая I баллотировка окончательно отменена и производство в чины стало осуществляться по старшинству и за отличие. Этот порядок существовал до 1885 г., когда "Положением о морском цензе для офицеров флота" были установлены следующие требования для производства в чины.

Мичмана: 1) выпускной экзамен из Морского училища; 2) не менее 4-летних плаваний гардемарином (в т. ч. одного продолжительностью не менее 4 месяцев); 3) удостоение комиссии по практическому экзамену на чин мичмана;

Лейтенанта: 50-месячное плавание (в т. ч. гардемарином и кадетом Морского училища);

Капитана 2 ранга: 98 месяцев плавания (в т. ч. не менее 48 лейтенантом);

Капитана 1 ранга: 12 месяцев плавания в должности старшего офицера судна 1 или 2 ранга и 12 месяцев командования судном 2 ранга в плавании;

Контр-адмирала: 4 года командования судном I ранга при внутреннем плавании в этой должности 8 месяцев или заграничном плавании 12 месяцев;

Вице-адмирала: внутреннее плавание начальником отряда или эскадры 12 месяцев или заграничное - 24 месяца.

Для производства по старшинству необходимо было наличие вакансии и удостоение начальства, за отличие - также наличие вакансии, выполнение указанного морского ценза и выслуга в предыдущем чине: для производства в лейтенанты - 5 лет, в капитаны 2 ранга - 6 лет, в капитаны 1 ранга - 3 года. При этом для производства за отличие выделялось не более 1/3 всех вакансий капитанов 2 ранга и 1/4 - капитанов 1 ранга. В контр-адмиралы производились только за отличие, а в вице-адмиралы - только по старшинству (за исключением особых заслуг или назначения на вице-адмиральскую должность), а в адмиралы - только по непосредственному усмотрению императора. Во время войны производство за отличие допускалось вне вакансий и без срока выслуги, а за боевые подвиги - и без морского ценза (но для вторичного повышения за отличие ценз для нового чина должен быть выполнен).

Обер-офицеры упраздненных корпусов флотских штурманов и морской артиллерии также производились по старшинству и за отличие. Выпускникам Морского технического училища присваивали звание подпоручика, а для дальнейшего производства по старшинству устанавливались (помимо вакансии) следующие правила ценза. Штурманы могли получить чин поручика по выслуге 4 лет, проплавав 30 месяцев, штабс-капитана - по выслуге 4 лет, проплавав 50 месяцев (в том числе 12 месяцев старшим штурманом на судне 1 или 2 ранга или флагманским штурманом).

Для морских артиллеристов были установлены те же сроки выслуги в предыдущем чине; они должны были, кроме того, окончить курс в учебно-артиллерийской команде или проплавать на судах артиллерийского отряда. В штаб-офицерские чины офицеры обоих корпусов производились только на вакансии и каждый раз по особому усмотрению высшего морского начальства. За отличие они могли производиться в мирное время лишь на 1/4 открывшихся вакансий, в военное время - вне сроков выслуги и вакансий, а за боевые подвиги (как и флотские офицеры) - и без ценза. Подпоручики корпуса флотских штурманов, выполнившие ценз на поручика, по особому разрешению высшего морского начальства могли после сдачи специальных для них экзаменов поступать в Морскую академию и, успешно окончив ее, переводиться в офицеры флота - мичманами (без старшинства).

В начале XX в. положения ценза для производства в следующие чины офицеров флота существенно не изменились. Для производства за отличие по службе для каждого чина существовала определенная квота. В лейтенанты за отличие разрешалось производить 15% офицеров, в старшие лейтенанты-35%, в капитаны 2 ранга - 65%, в капитаны 1 ранга и адмиралы все офицеры производились только за отличие. Существовал и предельный возраст пребывания в каждом чине (время пребывания в чине мичмана было ограничено 10 годами службы): для лейтенанта - 40 лет, старшего лейтенанта - 45, капитана 2 ранга - 50, капитана 1 ранга - 53, контр-адмирала - 56, вице-адмирала - 60 и адмирала - 65 лет. Достигшие его и не произведенные в следующий чин увольнялись в отставку.

 

Численность офицерского корпуса 

При создании русской регулярной армии число офицеров, которыми она располагала, было очень невелико. В 1695 г. в кадрах Иноземского приказа насчитывалось 1307 офицеров 98. В начале Северной войны в трех дивизиях, в которые были сведены формируемые пехотные полки (1701 г.), служили 1137 офицеров. Вместе с офицерами 12 драгунских полков и других частей общее число офицеров в 1701 г. составляло 2078 человек 99. В ходе войны оно увеличилось до нескольких тысяч. К середине 50-х гг. XVIII в. в сухопутной армии насчитывалось примерно 9 тыс. офицеров. Число офицеров колебалось в зависимости от военно-политической обстановки. Например, в самом конце XVIII в. оно было несколько большим, чем в начале XIX в. Хотя точных данных о численности всего офицерского корпуса за эти годы нет, но о нем можно судить по числу штаб-офицеров. Если в 1797 г. в армии было 399 генералов и 2417 штаб-офицеров (297 полковников, 466 подполковников и 1654 майора), то в 1809 г. штаб-офицеров насчитывалось всего 2113 человек (495 полковников, 442 подполковника и 1176 майоров) 100. В 1803 г. в армии служило около 12 тыс. офицеров, накануне войн с Францией (1805-1807 гг.) - до 14 тыс., а во время войны 1812 г. -15-17 тыс. 101 (не считая нескольких сотен офицеров иррегулярных войск - казаков и ополчения).

Во второй четверти XIX в. число офицеров оставалось примерно одинаковым, колеблясь в разные годы от 24 до 30 тыс. Представление об этом (сведения приводятся на конец года) дает таблица б 102.

В данной таблице показан списочный состав офицеров. Среди офицеров регулярных войск в среднем до 10% состояло "по роду оружия", а остальные находились на действительной службе в частях. В иррегулярных войсках на действительной службе состояло обычно (за исключением военных лет) около половины списочного состава. На 1.1 1853 г. в казачьих войсках по спискам числилось 3278 генералов и офицеров, а на действительной службе состояло 2060, на 1.11856 г. - 4225 и 3453 103. В инородческих частях (Балаклавский греческий батальон, Грузинская пешая дружина, Дагестанский конно-иррегулярный полк, Закавказский конно-мусульманский полк, Кавказский сводно-иррегулярный полк, лейб-гвардии Крымский татарский эскадрон, Анапский горский полуэскадрон, Кубанский конно-иррегулярный эскадрон, лейб-гвардии Кавказский эскадрон собственного Его Императорского Величества конвоя, Лабинский конно-иррегулярный эскадрон, Терский конно-иррегулярный полк, Дагестанская постоянная милиция и разные горские команды) все офицеры списочного состава, как правило, состояли на действительной службе (на 1.1 1856 г. в этих частях числился 121 офицер). К иррегулярным войскам относилось также Башкиро-мещерякское войско, из числившихся в котором офицеров на действительной службе состояло менее 10% (в 1856 г. - 68 человек из 730) 104. В таблице 7 показано соотношение списочного состава и состоящих на действительной службе в войсках по казачьим и инородческим частям в 60-70-е гг. XIX в. (данные на 1.1) 105.

В последней трети XIX - начале XX в. число генералов и офицеров регулярных войск (включая состоявших "по роду оружия"), как видно из таблицы 8, колебалось между 30 и 40 тыс. человек (данные приводятся на конец каждого года) 106.

Число офицеров казачьих войск, состоявших на действительной службе, за два последних десятилетия XIX в. увеличилось почти вдвое: в 1881 г. - 2174, в 1886 г. - 2242, в 1891 г. - 2591, в 1896 г. - 3670 и в 1900 г. - 3495 человек 107.

К 1 января 1908 г. в русской армии служило 44 800 офицеров (без казаков - 42 906), в том числе 1300 генералов, 7811 штаб-офицеров и 35 689 обер-офицеров. На каждого офицера приходилось в среднем 24 солдата, что лишь незначительно отличалось от армий других стран: во Франции это соотношение составляло 1:19 (31 тыс. офицеров на 588 тыс. солдат), в Германии - 1:21 (28 тыс. офицеров на 588 тыс. солдат). Соотношение строевых и нестроевых офицерских должностей было 5:1 (обер-офицеров - 9:1, штаб-офицеров - 1,5:1, генералов - 0,7:1), но в целом, учитывая такие должности в строевых частях, -как заведующие швальней, командиры нестроевых рот, хозяева офицерских собраний и т. п., оно приближалось к 3:1 108. В последние годы перед мировой войной численность офицерского корпуса возросла (данные на конец года см. в таблице 9) 109.

В начале 1914 г, в русской армии служило примерно 42-43 тыс. офицеров. Штатный состав офицерского корпуса приводится в таблице 10.

Однако списочный состав отличался от штатного, т. к., с одной стороны, существовал некомплект обер-офицеров (в апреле 1914 г. - 3380 человек), а с другой - многие штаб-офицеры и генералы служили на должностях, не значащихся в штатном расписании офицерских должностей военного ведомства (в том числе и других ведомствах). Кроме того, имелось еще 1645 офицеров Отдельного корпуса пограничной стражи (27 генералов, 280 штаб- и 1338 обер-офицеров), 997 офицеров Отдельного корпуса жандармов (35 генералов, 407 штаб- и 555 обер-офицеров) и около 200 офицеров, служивших по внутреннему управлению одиннадцати казачьих войск. После мобилизации число офицеров увеличилось до 80 тыс.110, но в первые же месяцы армия понесла большие потери. Изменение численности офицеров в действующей армии (составлявшей 70- 75% всех вооруженных сил) во время войны показано в таблице 11.

На 1.3 1917 г. в действующей армии числилось по спискам 190 623 офицера (в т.ч. 32 216 на Северном фронте, 39 104 на Западном, 63 293 на Юго-Западном, 43 114 на Румынском и 12 896 - на Кавказском), из них налицо имелось 128 206 (при штатном расписании в 131 277) 111. По переписи действующей армии на 25 октября 1917 г. в ней состояло (налицо и находившихся в отпусках) 157 884 офицера, из них 127 508 служили в строевых частях, 4007 в ополченских, 26 258 в тыловых и 111 в общественных организациях (в т.ч. всего на Северном фронте - 27 390, на Западном - 28 206, на Юго-Западном - 43 207, на Румынском - 42 116, в подчинении начальника сухопутных войск Черноморского побережья - 1017 и на Кавказском фронте - 15 837) 112.

Что касается флота, то число офицеров на нем было относительно невелико. В начале XVIII в. морских офицеров было несколько сот, затем их число увеличилось до 2-3 тыс. Максимальной цифры оно достигло в середине XIX в., в эпоху расцвета парусного флота, но затем постепенно стало уменьшаться, сократившись к концу столетия почти вдвое. В таблице 12 показан состав флотских чинов (на конец года) во второй половине XIX в. 113.

В 1913 г. на флоте насчитывалось 1970 строевых офицеров, 550 инженер-механиков, 230 военных врачей. За время мировой войны численность флотских офицеров возросла более чем вдвое: на 1.1 1917 г. на Черноморском флоте служили 1463 офицера, а на Балтийском - свыше 4300 (к октябрю на Балтийском флоте было около 4,5 тыс. офицеров). Таким образом, общая их численность к исходу 1917 г. превышала 6 тыс.

 

Убыль офицерского состава 

В первой половине XVIII в. ежегодная убыль офицеров была небольшой, так как основная причина ее в последующем - уход в отставку по собственному желанию - тогда не действовала. Все офицеры как дворяне (а потомственное дворянство давал первый же офицерский чин) были обязаны служить пожизненно и могли увольняться в отставку только при неспособности продолжать службу по инвалидности, болезни или глубокой старости. Это обстоятельство сильно сокращало ротацию офицерского корпуса. Правда, потери в войнах, которые были достаточно кровопролитными, увеличивали убыль (равно как и естественная смертность, которая при более высоком среднем возрасте офицерского корпуса была значительнее, чем в последующее время, когда он помолодел, но в целом они не оказывали решающей роли). Мало изменило положение и сокращение срока службы дворян до 25 лет в 1736 г., поскольку такой срок все равно оставался довольно длительным. Существенные изменения внес только указ 1762 г. о вольности дворянства, позволивший офицерам уходить в отставку в любое время. Убыль офицеров сразу же резко возросла, хотя многие впоследствии и возвращались на службу.

Во второй половине XVIII - начале XIX в. для абсолютного большинства дворян служба в армии оставалась морально обязательной и служить офицером было делом чести дворянина, даже материально обеспеченного. Однако, дослужившись до поручика или штабс-капитана, такие дворяне обычно уходили в отставку и селились в своем имении. Дослужившиеся до штаб-офицерских чинов по большей части оставались в армии. Крайне редко уходили и отставку те офицеры, для кого служба была единственным источником существования (в т.ч. выслужившие офицерский чин представители других сословий) за неимением недвижимости; с начала XIX в. число таких офицеров стало быстро увеличиваться.

Во второй четверти XIX в. ежегодная убыль офицеров в мирное время обычно не превышала 1500 человек, причем до 80% убыли приходилось на уволенных в отставку. С 1826 до конца 1850 г. из регулярных частей армии выбыло в общей сложности 59 844 офицера. Из этого числа убито в боях 1232 человека (в т.ч. 26 генералов), умерло 14 992 (в т.ч. 516 генералов), уволено 42 934 (в т.ч. 629 генералов), бежало 3 и было разжаловано в рядовые 753 114. В некоторые годы убыль превышала 2 тыс. человек (например, в 1852 г. -2261) 115. В военные годы убыль была меньше, поскольку, несмотря на боевые потери, резко снижалось число уходивших в отставку, которые составляли обычно подавляющую часть убывших (а среди уходивших в отставку большинство делало это не по болезни или старости, а по собственному желанию, связанному с обстоятельствами, которые в годы войны отходили на второй план). С 1826 по 1858 г. всего убыло 78 047 офицеров (2501 убитый, 19 513 умерших, 54 937 уволенных и 1096 разжалованных).

Итак, подавляющая часть убыли офицеров была связана не со смертью, а с отставкой. О ее причинах дает представление таблица 13 116.

Выход в отставку (с 1882 г. зачисление в запас) и переход в другие ведомства оставались главной причиной убыли офицеров и во второй половине XIX в. 117. Каково было соотношение между различными причинами убыли офицеров, видно из таблицы 14. Более полное представление о всех причинах убыли офицерского состава дает таблица 15.

В начале XX в., за исключением отдельных лет (в частности, после русско-японской войны), убыль офицеров оставалась в основном на прежнем уровне относительно общей численности офицерского корпуса (см. табл. 16). В казачьих войсках, однако, убыль (особенно в запас и отставку) была намного выше, чем в регулярных частях: более трети всех ежегодно уходивших в запас составляли казачьи офицеры, хотя их доля среди офицерского корпуса составляла чуть больше 4% 118.

В запас увольнялись почти исключительно обер-офицеры, которые не могли уйти в отставку за невыслугой лет для пенсии. Среди уволенных в отставку доля генералов и штаб-офицеров (по отношению ко всем состоящим на службе офицерам этих категорий) была примерно одинакова (10-15%) и втрое превышала соответствующий показатель для обер-офицеров. Например, в 1907 г. из армии убыло 4454 офицера (умерло - 656, уволено в отставку - 2631, в запас - 856, в другие ведомства - 246, исключено по суду - 65). Причем в отставку ушло 14% всех генералов, 12% штаб-офицеров и 4% обер-офицеров, а из 856 уволенных в запас 828 были обер-офицерами 119. Что касается перехода в другие ведомства, то речь идет прежде всего о министерстве внутренних дел (к которому относились полиция и Отдельный корпус жандармов) и министерстве финансов (в ведении которого находилась пограничная стража).

В ходе мировой войны потери русского офицерского корпуса были очень велики. Только боевые потери (без учета умерших от ран в лазаретах, от болезней и выбывших по другим причинам) убитыми, ранеными, пропавшими без вести и т. д. составили за 1914- 1917 гг. 71 298 человек 120. Даже с учетом того, что около 20 тыс. человек после излечения вернулись в строй (в т. ч. 16 126 - к 1.1 1917 г.), одни безвозвратные боевые потери превысили всю довоенную численность офицерского корпуса 121. За первый год войны выбыл из строя едва ли не весь кадровый офицерский состав: достаточно сказать, что из 72 985 человек боевых потерь за всю войну (в это число входят также 1687 военных чиновников и священников) на 1914-1915 гг. приходится 45 115, на 1916 г. - 19 411 и на 1917 г. - 8459. К концу войны во многих пехотных полках служили по 1-2 кадровых офицера, так что от довоенного офицерского корпуса русской армии (кроме кавалерии и артиллерии) мало что осталось.

 

Пополнение офицерского корпуса 

В начале XVIII в. единственным источником пополнения армии офицерами было производство в офицерский чин унтер-офицеров (исключая прием на русскую службу офицеров иностранных армий). Со второй трети столетия офицерский корпус стал также пополняться выпускниками военно-учебных заведений, но их было сравнительно мало (за XVIII в. военно-учебные заведения дали не более 6 тыс. офицеров), и, за исключением специальных родов войск, они далеко не покрывали потребности армии в офицерах. В начале XIX в. с увеличением сети военно-учебных заведений значение этого источника комплектования возросло, но все равно выпускники учебных заведений составляли менее четверти ежегодного пополнения офицерского состава армии.

Во второй четверти XIX в. убыль офицеров по-прежнему пополнялась главным образом путем производства их из унтер-офицеров. В 1826-1850 гг. армия пополнилась 59 125 офицерами, из которых 14 415 выпущены военно-учебными заведениями, 36 152 произведены из нижних чинов и 8558 возвратились из отставки и переведены из других ведомств. В среднем за год армия получала 2,3-2,4 тыс. офицеров (наибольшее число прибывших отмечено в 1848 г. -3608, наименьшее в 1845 г. - 1530) 122. В 1852 г. армия пополнилась 1787 офицерами, в том числе учебные заведения дали 523, из унтер-офицеров и вольноопределяющихся произведены 946 и из отставки возвратились 318 123. За 1826-1858 гг. всего прибыло в армию 79 494 офицера (14 871 из военно-учебных заведений, 53 155 произведены из нижних чинов и 11 468 - из отставки и других ведомств).

Поскольку каждый офицер имел право на отставку в любое время и в подавляющем большинстве случаев это делалось по преходящим домашним обстоятельствам, то очень многие возвращались вскоре на службу, причем часто офицер увольнялся в отставку за время службы по нескольку раз. (Число определенных на службу из отставки в период царствования Николая I показано в таблице 17 124).

Общая картина пополнения армии офицерами в 50-70-х гг. XIX в. представлена в таблице 18 125.

Следует иметь в виду, что выпускники юнкерских училищ возвращались в свои части и уже там производились в офицеры, поэтому они включены в число произведенных из унтер-офицеров. С развитием сети училищ производство в офицеры лиц, не прошедших в них курса или не сдавших экзамена по их программе, было прекращено.

В последующем число лиц, производимых в офицеры в войсках из унтер-офицеров, портупей-юнкеров, подпрапорщиков, эстандарт-юнкеров (окончивших военные или юнкерские училища, но не получивших офицерский чин при выпуске, либо сдавших экзамен за курс военного или юнкерского училища), переведенных из других ведомств, возвратившихся из запаса и отставки, переименованных из гражданских в офицерские чины, и тех, кому был возвращен офицерский чин после разжалования, составляло примерно 1,5 тыс. человек в год (см. табл. 19) 126.

Все остальные выпускались в войска из военных училищ уже с офицерским чином (см. главу "Подготовка и обучение").

Число возвратившихся из отставки сильно колебалось (например, в 1880 г. - 185 человек, в 1894 г. - 129, в 1897 г. - 1101) 127. В начале XX в. вся подготовка офицеров сосредоточилась в военных училищах и -только небольшое число сдавало экзамен по их программе. В 1907 г. из 2585 прибывших офицеров впервые было произведено 2259, возвратилось из отставки 34, из запаса - 264 и из других ведомств - 31 128. Пополнение офицерского корпуса перед первой мировой войной показано в таблице 20 129.

Пополнение армии офицерами во время мировой войны осуществлялось в невиданных прежде масштабах (более чем в 6 раз превысив довоенную численность офицерского корпуса) и существенно изменило его состав (о чем пойдет речь в соответствующей главе). Проходило оно следующим образом. В преддверии войны, 12 июля 1914 г., на месяц раньше срока, произведен в офицеры 2831 выпускник военных училищ, с объявлением мобилизации 18 июля в армию прибыли еще около 40 тыс. из запаса и отставки. После начала войны было сделано еще три выпуска из военных училищ подпоручиками, хотя раньше срока, но с правами кадровых офицеров: 24 августа - 350 человек в артиллерию, 1 октября - 2500 человек в пехоту и 1 декабря - 455 человек в артиллерию и 99 в инженерные войска. Так были выпущены все юнкера, поступившие до войны, в 1913 г.

В дальнейшем выпускались только офицеры с сокращенным сроком обучения (с чином прапорщика), поступившие уже после начала войны (в пехотных училищах курс был 3-4-месячным, в остальных - 6-месячным). Первый выпуск офицеров военного времени состоялся 1 декабря 1914 г. Кроме того, офицеры готовились в специально созданных школах прапорщиков, а также производились за боевые заслуги непосредственно на фронте (без прохождения курса).

До 10 мая 1917 г. было подготовлено 172 358 прапорщиков, в том числе: окончили ускоренные курсы при военных училищах и Пажеском корпусе - 63 785 прапорщиков, произведены по экзамену при инженерном училище по программе ускоренного курса - 96, окончили школы прапорщиков, комплектуемые воспитанниками высших учебных заведений, - 7429, окончили обычные школы прапорщиков - 81 426, произведены за боевые отличия (как с правами по образованию, так и без них) - 11 494, произведены на фронте и в тылу по удостоению строевого начальства (с высшим и средним образованием) - 8128. С 11 мая по октябрь 1917 г. из военных училищ выпущено 14 700 прапорщиков и из школ прапорщиков - 20 115 (за 10 месяцев 1917 г. военные училища выпустили 28 807 офицеров, а школы прапорщиков - примерно 40 тыс.) 130. С учетом произведенных за это время на фронте общее число подготовленных за войну прапорщиков составило около 220 тыс. человек.

Таким образом, в истории офицерского корпуса русской регулярной армии при всех многочисленных изменениях можно выделить три основных периода: первая половина XVIII в., вторая половина XVIII - первая половина XIX в. и вторая половина XIX - начало XX в. Каждый период представляет собой этап в становлении отечественного офицерства и отличается от других целым рядом особенностей.

В первой половине XVIII в. офицерский корпус русской армии насчитывал всего несколько тысяч человек (менее 10 тыс.) и персонально состав его менялся в общем крайне незначительно, поскольку убыль по инвалидности и смертность были в мирное время относительно невелики. Вхождение в офицерскую среду и дальнейшая карьера были довольно однообразны. Обязанные служить пожизненно (с 1736 г. - 25 лет), дворяне поступали на службу рядовыми, затем получали унтер-офицерский чин и, наконец, производились в офицеры (до трети при этом - из нижних чинов гвардии, где долгое время весь личный состав полков состоял из дворян). Для дворян в то время такая служба принципиально по смыслу своему не отличалась от их прежней службы в качестве членов военно-служилого сословия, хотя по характеру она, естественно, отличалась от прежней в той же мере, в какой регулярная армия отличается от дворянского ополчения. Значительное число офицеров производилось из солдат недворянского происхождения - какой-либо разницы в путях получения первого офицерского чина по принципу происхождения тогда не существовало.

Производство в офицеры осуществлялось на вакансии путем баллотировки - выборами всего офицерского состава полка. К третьему десятилетию XVIII в. была окончательно установлена Табелью о рангах определенная система офицерских чинов, пусть и не вполне совершенная, но в общем обеспечивавшая потребности воинской иерархии и в основном тождественная системам офицерских чинов других европейских государств. Однако порядок чинопроизводства еще окончательно не устоялся и менялся довольно часто, колеблясь между принципом баллотировки и производства по старшинству (т.е. в зависимости от длительности срока службы в предыдущем чине). К тому же порядок чинопроизводства был лишен внутреннего единства, поскольку при производстве в некоторые чины (первый обер-офицерский и первый штаб-офицерский) практиковалась баллотировка, а в другие - принцип старшинства. В этом находил свое выражение характер самого исторического периода, когда после мощной перетряски российской жизни и устройстве ее на иных основаниях шел поиск путей совершенствования новых организационных форм.

Поскольку убыль офицеров в то время была, как уже говорилось, сравнительно небольшой и вакансий открывалось не так много, продвижение по службе в мирное время шло довольно медленно. Как правило, прослужив всю жизнь, офицер не достигал штаб-офицерских чинов (особенно, если он начинал солдатскую службу не в гвардии). Учитывая малое число штаб-офицерских должностей, чин майора считался уже весьма значительным.

Период, ограниченный рамками второй половины XVIII - первой половины XIX столетия, был, пожалуй, самым блестящим в российской истории. Почти непрерывные замечательные победы русского оружия доставили России первенствующее положение среди европейских держав. Это столетие стало и своего рода классическим периодом в истории русского офицерства. Не случайно сформировавшиеся в основном к 60-м гг. XVIII в. принципы организации офицерского корпуса не менялись в основных своих чертах очень долго - вплоть до 60-70-х гг. следующего столетия (когда кардинальные сдвиги в жизни всего российского общества неизбежно повлекли за собой и соответствующие изменения в воинской сфере). Это говорит о том, что в то время были найдены оптимальные и отвечающие потребностям обстановки формы устройства офицерской службы.

Увеличившийся офицерский корпус (за столетие его численность возросла в 3 раза - от примерно 10 тыс. в середине XVIII в. до 25-30 тыс. к середине XIX в.) обновлялся к тому же очень интенсивно. После знаменитого указа о вольности дворянства абсолютно преобладающей причиной убыли офицеров стала отставка (офицер имел право на нее в любое время). 'Понятно, что по сравнению с предшествующим периодом обязательной службы и последующим периодом, когда служба превратилась в единственный источник средств существования для подавляющего большинства офицеров, это время отличалось необычайно большой сменой состава офицерского корпуса. Через его ряды прошли тогда многие десятки, если не сотни тысяч людей.

С 60-х гг. XVIII в. установилась и существовала, принципиально не меняясь в течение всего этого периода, система производства в офицеры через определенное время службы в нижних чинах - в зависимости от происхождения от 3 до 12 лет (общеобразовательный и культурный уровень в то время практически полностью определялся происхождением); в самом начале XIX в. этот порядок был дополнен прямыми внесословными льготами по образованию. Основная часть офицеров (процент их постоянно увеличивался) поступала из военно-учебных заведений. Прием на службу офицеров из иностранных армий резко сократился и, за исключением особых случаев (например, после французской революции), перестал быть сколько-нибудь заметным явлением.

В течение всего этого периода в сфере офицерского чинопроизводства действовал устоявшийся порядок повышения в чинах на открывшиеся вакансии по старшинству состояния в предыдущем чине в сочетании с производством особо отличившихся по службе офицеров вне очереди - за отличие. Такой порядок в общем позволял, с одной стороны, избегать крайнего произвола в продвижении по службе, давая каждому офицеру определенные гарантии повышения (по крайней мере, в зависимости от ситуации с убылью офицеров в своей части), а с другой - открывал возможность поощрять наиболее способных. Система офицерских чинов в то время приобрела более стройный, единообразный и приспособленный к реальным потребностям воинской иерархии вид. Число ступеней несколько сократилось (особенно на флоте). Чины офицеров иррегулярных войск были приравнены к армейским и окончательно пошли в общую систему.

Состав офицерства в это время заметно изменился. Если раньше преобладающим (и практически единственным) типом офицера был человек, служивший всю жизнь и соответственно ориентированный, то теперь наряду с ним типичной фигурой стал молодой чело-нек, служащий не по необходимости, а из чести и уходящий в отставку в обер-офицерских чинах после нескольких лет службы. Вследствие постоянных войн продвижение по службе шло в целом достаточно быстро, офицерский состав заметно помолодел, и довольно часто первые штаб-офицерские чины человек получал после 6-7 лет службы, в возрасте 25-26 лет. Вполне обычным явлением было производство в полковники и даже в генералы офицеров, которым не исполнилось и 30 лет. Благодаря постоянному обновлению корпус офицеров в это время играл наиболее заметную роль в русском обществе. Практически в любой культурной семье кто-либо из ее членов служил офицером, и вообще доля лиц, когда-либо имевших офицерские чины, среди образованной части населения страны была тогда наивысшей. Не случайно именно этому периоду мы обязаны тому образу офицера, который сложился в рус-с кой классической литературе.

Во второй половине XIX - начале XX в. численность офицерского корпуса выросла крайне незначительно - до 30-40 тыс. (если за первую половину XIX в. она возросла почти втрое, то за вторую - едва на одну треть). Основной причиной убыли по-прежнему оставался выход офицеров в отставку (с 80-х гг. и в запас). 11есколько увеличился переход в другие ведомства, но в целом выход в отставку в относительно молодом возрасте сократился, поскольку для подавляющего большинства офицеров служба сделалась единственным источником дохода, и развитие системы пенсионного обеспечения служило дополнительным стимулом к продолжению ее до установленного полного срока. Вследствие этого офицерский корпус в целом существенно постарел. Типичным стал выход офицера в отставку после 30-35 лет службы в чинах от капитана до подполковника, и в этом смысле ситуация стала несколько напоминать ту, что существовала в первой половине XVIII в.

В этот период кардинально изменился порядок поступления офицеров на службу. Во второй половине XIX в. льготы по образованию существенно расширились, а в начале 70-х гг. чисто образовательный критерий полностью заменил собой сословный принцип при делении вольноопределяющихся на разряды. Расширение сети военно-учебных заведений привело к тому, что все будущие офицеры так или иначе проходили их курс. Производство из низших чинов полностью заменили выпуском из военно-учебных заведений (юнкерские училища формально не выпускали своих воспитанников офицерами, но так как их прохождение было обязательным, фактически они в этом смысле не отличались от военных училищ), так что в это время практика производства в офицеры приняла в общем современный вид. Прием офицеров из иностранных армий был практически прекращен.

Система офицерских чинов еще более упростилась с упразднением чинов майора и прапорщика, в ней осталось всего четыре обер-офицерских и два штаб-офицерских чина (а на флоте еще меньше - только два обер-офицерских и два штаб-офицерских чина). Кроме того, все рода войск (кроме гвардии) сравнены по классу одноименных чинов, что также упростило дело. Класс обер-офицерских чинов поднят на одну ступень по общегосударственной шкале. Все это сделало порядок чинопроизводства более четким, регулярным и однообразным. Впервые введены фиксированные, равные для всех сроки службы в обер-офицерских чинах и предельный возраст пребывания в обер-офицерских (капитанских) и штаб-офицерских чинах. В штаб-офицерские чины производство шло на вакансии по старшинству и за отличие. Поскольку же вакансий было мало, множество офицеров уходило в отставку капитанами, выслужив предельный срок.

Роль офицеров в обществе в то время уже не столь значительна, как прежде. Это предопределялось хотя бы тем, что резко сократилась их доля среди образованных слоев страны: в то время как численность офицерского корпуса выросла крайне незначительно, численность других социально-профессиональных групп аналогичного культурного уровня увеличилась в несколько раз. Офицерство становилось относительно более замкнутым как профессиональная группа. Если раньше почти в каждой культурной семье были военные, то теперь, с одной стороны, более типичными, стали чисто военные семьи, где все или почти все дети мужского пола наследовали профессию родителей, а с другой стороны, во множестве семей образованного круга на протяжении двух-трех поколений никто не избирал офицерскую карьеру.

Численный состав офицерского корпуса был в общем вполне достаточным для обеспечения боеспособности армии. В то же время его численность не выходила из тех пределов, когда бы она сделала затруднительным комплектование офицерства из лиц, способных по своему общекультурному уровню выполнять офицерские функции и поддерживать престиж офицерской профессии в обществе. Следует признать, что система комплектования и подготовки офицеров в России вполне отвечала этим требованиям, в результате чего вплоть до революции положение офицера в русском обществе (хоть и пошатнувшееся в конце XIX в.) оставалось достаточно почетным, а качественный состав офицерского корпуса поддерживался на уровне, не уступающем уровню других профессиональных групп, образующих в совокупности культуроносный слой страны.

При всяком искусственном увеличении численности офицерства его качественно-культурный состав стремительно ухудшается за счет лиц, не соответствующих социальным функциям офицерского звания (а лиц, отвечающих этим требованиям, в обществе всегда имеется ограниченное количество). И в общественном сознании офицерство (а с ним и профессия, как таковая) стремительно теряет престиж. Это, в свою очередь, делает еще более затруднительным пополнение офицерского корпуса достойными людьми и приводит к деградации офицерства, а с ним в конечном счете и всей армии. Послереволюционный период дает в этом отношении убедительный пример того, до какого низкого уровня можно довести мнение общества о такой издревле почетной и благородной профессии, как офицерская.

Структура офицерских чинов и порядок чинопроизводства в русской армии после проведенных изменений были в принципе близки к оптимальным. Однако на практике они вступали в противоречие с резким уменьшением в строевой структуре должностей, предназначенных для замещения штаб-офицерскими чинами. Это противоречие носило, впрочем, временный характер, поскольку объективные закономерности развития армии вскоре неизбежно привели бы к увеличению числа нестроевых штаб-офицерских должностей, что разрешило бы проблему служебного продвижения офицеров.

 


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2019 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru