: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Мышлаевский А.З.

Офицерский вопрос в XVII веке

(Очерк из истории военного дела в России)

Публикуется по изданию: Мышлаевский А.З. Офицерский вопрос в XVII веке (Очерк из истории военного дела в России). СПб., 1899.

 

VI.

 

Перейдем теперь к производству русских офицеров. Выше мы видели, какие затруднения возникали на почве экономической несостоятельности и административной неурядицы. Эти две исходные причины заставили распустить полки иноземного строя в 1634 году, они установили службу позднейших полков того же строя в виде периодических сборов и, наконец, отразились на системе чинопроизводства иноземцев. Эти же обстоятельства повлияли и на русских офицеров с тем лишь отличием, что число неблагоприятных факторов увеличилось: денежные средства были уже в значительной мере поглощены иноземцами, успевшими занять почти все места наиболее щедро оплачиваемых штаб-офицерских должностей1. Русским, в дословном смысле, достались остатки и денег, и чинов.
Финансовые затруднения имели ближайшим последствием, что для русских офицеров пришлось сохранить в полной неприкосновенности поместную систему довольствия: денежное жалованье было выдаваемо в противность иноземцу, только за дни действительного пребывания в полку; в остальное время русский офицер должен был довольствоваться доходами с своего поместья. Оклады месячного жалованья к концу столетия были определены по следующим «указным статьям»2.

 

  Рейтар. полка.
Рубли.
Солдат. полка3
Рубли.
Полковник 40 40
Подполковник 18 15
Майор 16 14
Ротмистр (капитан) 13 11-7
Поручик 8 8-5
Прапорщик 7 5-4-3

Сопоставляя эти оклады с иноземческими (см. выше), видим, что в общем они не были понижены, за исключением трех [43] низших чинов солдатского строя. Оклады эти, однако, не выдавались в полном размере, ибо «за которыми полковники и начальными людьми есть его, великого государя, жалованья поместья и вотчины, и у тех полковников и у начальных людей за крестьянские и за бобыльские, и за задворных людей дворы вычитают из кормовых денег у всякого месяца, на сколько месяцев кому дача будет», в следующем размере4:

 

  Рейтар. полка. Солдат. полка.
Полковник 11 алт. 4 деньги 11 алт. 4 деньги.
Подполковник 8 алт. 2 деньги 8 алт.
Майор 8 алт. 2 деньги 7 алт. 2 деньги
Ротмистр (капитан) 7 алт. 2 деньги 7 алт. 2 деньги
Поручик 6 алт. 4 деньги 6 алт. 4 деньги
Прапорщик 7 алт. 5 деньги 3 алт. 2 деньги  5.

Последствием сохранения в полной неприкосновенности оснований поместного способа довольствия было, что лица, числившиеся в офицерских чинах, продолжали состоять на учете Разрядного приказа, который в «десятнях»отмечал их особою «статьею»6. Призывались офицеры на службу грамотами, не делавшими различия между «начальными людьми» войск иноземного строя и прочими категориями поместных войск7. Словом, аналогия была полная, а от нее один шаг к тому, чтобы начальный чин по старому не стеснялся быть «в нетях», уклоняться от службы; тем более, что служба весьма часто не покрывала расходов походной жизни, а жалованье выдавалось не всегда аккуратно8. [44]
С другой стороны правительство, найдя в поместьях источник для содержания русских офицеров, должно было заботиться, чтобы поместье не пустело, не разорялось, а потому вынуждено было допустить периодическую смену офицеров в полках, несущих действительную службу9. Последствие этого — увеличение контингента офицеров, излишек их, перепроизводство, создание так называемых «заполошных», не обременительных с финансовой стороны, отчасти полезных при мобилизации многих полков, но крайне вредных в смысле прочной подготовки начальственного состава армии.
Таким образом, справедливая сама по себе, мысль уравнять условия материального положения русского и иноземца, пользуясь старою поместною системою, на практике имела самые неблагоприятные последствия. В представлении «начального человека» в весьма осязательных формах продолжало сохраняться прежнее понятие о порядке отбывания военной службы. Для него изменено было только название чина, отчасти обязанности в полку, но сущность, порядок и характер самой службы остались в полной неприкосновенности. Новый чин капитана или ротмистра для него мало чем отличался от старого сотника; это все та же временная строевая должность, с.которою он не имеет никакого дела, находясь в своем поместьи. Понятно, что по старому же новый чин в представлении его носителя не имел такого же почетного значения, как придворный. Мы видели даже, что в течение некоторого времени до уничтожения местничества иные принимали его себе и своему роду «в бесчестье».
В окончательном итоге применение оснований поместной системы довольствия к русским офицерам имело последствием, что чин не имел ценности, а носитель его не мог располагать соответствующею специально-военною подготовкою.
К этому присоединялась еще крайняя запутанность административного заведывания русскими офицерами, бывшая отчасти последствием постепенности переформирования войск. К началу XVII века стройная система центрального управления всеми вооруженными силами в Разрядном приказе отчасти уже была разрушена учреждением Стрелецкого приказа, который стал ведать [45] своих начальных людей. С 1628 года к ним присоединяются Иноземский и Рейтарский приказы, имеющие свой собственный круг обязанностей, а несколько позже выступают областные «приказы» и «разряды», которые по некоторым отраслям военного управления были снабжены автономными правами. К этому присоединяются частные распоряжения, передающие заведывание войск из одного приказа в другой10.
Вследствие таких последовательных наслоений в административном подчинении войск, а с ними и русских офицеров, создалась весьма сложная зависимость по прохождению службы. Как поместный чин, офицер во всяком случае был на учете Разряда, но как начальный человек он мог ведаться или в Стрелецком, или в Иноземском приказе. Эта двойная зависимость не исключала подчиненности в третьей, так сказать, инстанции какому-нибудь приказу, например, Казанского дворца. Создавалась путаница, весьма удобная для всех тех, кто пожелал бы, «отбывая Великого Государя службы таить, в каком чину они служат»11.
Ко времени уничтожения местничества и массового перечисления чинов старых, т. е. городовых казаков, пушкарей, стрельцов и иных в иноземный строй, сложность командного подчинения достигла крайних пределов. В 1680 году решено было с этим делом разобраться. Издан был указ, установивший нижеследующий порядок служебного подчинения12.

1) Казанцы поместные разных наименований ведаются в Разряде.
2) Низовых гор. помест. разных наименований ведаются в Прик. Казанского дворца.
3) Стрелецкие полки Казанского разряда ведаются там же.
4) Смоленского Разряда поместные ведаются в Разряде.
5) Тамбовского Разряда поместные ведаются в Разряде.
6) Иноземские полки Казанского Разряда ведаются в Иноземском и Рейтарском приказах.
7) Иноземские полки Смоленского Разряда ведаются в Иноземском и Рейтарском приказах.
8) Все категории войск Северского Разряда ведаются в Разряде.
9) Все категории войск Новгородского Разряда ведаются в Разряде.
10) Все категории войск Белгородского Разряда ведаются в Разряде. [46]
11) Московские выборные полки ведаются в Иноземском приказе13.
12) Островские, Старорусские и Самарские поместные и стрельцы ведаются в Разряде.
13) Тех же городов иноземного строя ведаются в Иноземском приказе.
14) Московские стрельцы ведаются в Стрелецком приказе.

Не перечисленные в этом списке поместные чины остались в ведении Разрядного приказа, а иноземного строя — в Иноземском и Рейтарском приказах14.
Приведенное распределение важно, как попытка установить служебную подчиненность войск разным ведомствам. В практическом отношении дело от этого едва ли выиграло, так как всякая регистрация производства разрушалась о воеводский произвол. Сам Иноземский приказ в некоторых случаях, как, например, в 1680 году, не знал «из каких чинов капитаны и поручики и за какие службы в те чины пожалованы»15.
Выше была указана та исходная причина, которая заставила производство иноземцев сосредоточить в Иноземском приказе. Для русских офицеров эта причина не имела значения, ибо сколько бы их ни было произведено, расходы от этого не менялись: жалованье во всяком случае выдавалось по числу тех чинов, которые были в полках на лицо. Это обстоятельство имело последствием, что производство в чины, за исключением полковничьих, было оставлено в руках воевод, которые до 1665 года не были стеснены никакими правилами… В 1665 году последовала, как кажется, первая ограничительная мера, а именно 10-го февраля состоялся указ, согласно которого у воевод право производства было отнято; при открытии в полках вакансий подполковников и ниже, воеводам разрешалось назначать в офицеры только «до государева указу», т. е. исправляющими должность, донося [47] об этом в Разряд, который, в свою очередь, должен был писать в Иноземский приказ16. В 1672 году ограничительные меры были еще более усилены; за воеводами сохранено было право временного назначения только в обер-офицерские ранги и не иначе, как из чину в чин; в майоры и выше назначения производились по распоряжению приказов17.
Казалось бы, что с изданием этих законов воеводский произвол должен был быть в значительной мере стеснен. В действительности этого не произошло, так как на верху не было лиц, которые могли бы проконтролировать степень правильности воеводских назначений; все дело поневоле ограничивалось бумажными отписками и канцелярскою отчетностью.
В настоящее время было бы несколько рискованным утверждать, что воеводы и дьяки распространяли освященный временем обычай «поминков» и «кормления» также и в сферу своей привилегии назначать поместных людей в офицерские должности. Дошедший до нас архивный материал не настолько разработан, чтобы можно было с документами в руках18 утверждать или отрицать факты лихоимства при производствах, но что злоупотребления были — это несомненно. Не беря на себя труда перечислить хотя бы большую часть уклонений от правильных оснований производства, приведем лишь некоторые случаи, которые в примерах иллюстрируют общую тенденцию воеводских и дьячьих «рассмотрений» в интересующем нас вопросе:
1) В офицеры иногда производились за такие подвиги, которые не могли свидетельствовать о пригодности данного лица к исполнению офицерских обязанностей19.
2) В некоторых случаях к производству не было никакого иного основания, кроме челобитья заинтересованного лица20. [48]
3) Несмотря на существование специального указа, иерархическая последовательность производства из чина в чин соблюдается не всегда. Даже в последние годы XVII века встречаемся со случаями производства из капитанов прямо в полковники, из прапорщиков в капитаны21.
4) Кроме воевод и соответствующих приказов, право производить в офицеры присваивали и другие лица, как, например, думный дьяк Автамон Иванов, генералы Шепелев, Змеев и другие22.
5) Необходимость для лица, предназначаемого к офицерскому званию, начинать службу с прапорщика, по-видимому, не для всех была ясна, а потому встречались случаи производства из недорослей прямо в высшие чины, например, в капитанские23.
6) Под влиянием преклонения пред придворными чинами в систему чинопроизводства вводится неправильная мысль, что звание стольника, или стряпчего, должно быть обязательно поощрено соответствующим военным повышением, минуя промежуточные инстанции; поэтому стряпчие иногда производятся прямо в подполковники24, стольники — в ротмистры25, жильцы — в поручики26 и т. п. Как крайнее выражение смешения понятий, служит случай производства дворцового служителя (подключника) в стрелецкие капитаны27.
7) Неопределенность представлений о круге офицерских обязанностей и участие в решении вопросов чинопроизводства мало сведущих в военном деле дьяков имела последствием отсутствие точно разграниченной линии производства по отдельным родам оружия. Поэтому офицер, несший службу в пехоте при повышении [49] в следующий чин, переводился в конницу и обратно28. Те же отступления замечаются и при очередных нарядах Иноземского приказа офицеров в собранные на службу полки29.
Перечисленные выше отступления от какой бы то ни было системы, в связи с воеводскими «рассмотрениями» и сложностью учета офицерских служб не менее как в двух приказах, при слабости контроля, не могли не приводить к разным злоупотреблениям, в том числе и к «утайке чинов» теми офицерами, которые считали это для себя выгодным. Чтобы хотя отчасти разобраться в общем составе офицеров, в их чинах, времени производства и службе, периодически были собираемы соответствующие сведения, которые заносились в так называемые «разборные книги»30. Книги эти едва ли много помогали, ибо жизнь текла, а вместе с нею и в офицерский состав вливались новые элементы путями, не всегда удовлетворительными по нынешним понятиям.

 

 

Примечания

 

1 Смотри таблицу состава иноземных офицеров в 1696 г.
2 Книга расходная 205 г. рейтарских и солдатских полков (Моск. Отд. Арх. Главн. Штаба. Оп. 3, кн. 41).
3 По размеру жалованья рейтарские и солдатские полковники, подобно иностранцам, были «разных статей».
4 Моск. Отд. Арх. Гл. Шт. Оп. 3, кн. 44.
5 Приводим для примера из книги расходной 205 года образец записи о получении жалованья: «подполковник по 18 рублев в месяц, Василий Иванов сын Оголин; по сказке его за ним крестьян три двора и ему за вычетом тех дворов на два месяца тридцать четыре рубля 16 алтын 4 деньги». Росписка: «Великого Государя жалованья 34 руб. с полтиною, Василей Оголин взял, а в его место росписался сын его Афонасий Оголин по его веленью.
6 Наказ князю Одоевскому 1633 года: «а которым детям боярским, и новокрещеном, и мурзам, и татаром во 139 и 140 году государево денежное жалованье дано, а написаны в рейтарскую и солдатскую службу, и тем государева денежного жалованья ныне с города не давати, а в десятне денежные раздачи писать тех себе статьею» (Акты археогр. экспед., III, № 236). Точно также в разборной и денежной раздачи десятне 1648 по г. Рязани встречаем дворян, состоящих по десятням на учете Разряда и в то же время числящихся в коннице иноземного строя (В. Сторожев. Состав Рязанского дворянства по десятням, изд. 1891 г., стр. 5).
7 Разрядные записи 1677 и 1688 гг. о мобилизации войск по случаю крымских набегов (Древн. Российская Вивлиофика, XVI, стр. 372 — 393). Порядок сбора «начальных людей» см. также в Кн. Разрядных, II, столб. 1121.
8 Например, в расходной книге 205 года встречаем распоряжение о выдаче жалованья офицерам — русским за 204 год.
9 Так, например, в солдатском полку Юрья Буша после трех лет службы офицеров под Азовом, правительство сочло справедливым отпустить их по домам, выслав предварительно в полк новый состав офицеров с Москвы (Сказки офицеров 1717 г. в Моск. Отд. Арх. Гл. Шт. Оп. 3, кн. 36, л. 26).
10 Например, в 1665 году было отдано распоряжение, чтобы Белгородского, Севского их Новгородского полков начальные люди всех категорий, кроме стрельцов, поступили в ведение Разряда, по этому распоряжению Иноземский приказ должен был выслать в Разряд служилые списки, что, однако, не освобождало его от учета офицерских служб (Полн. Собр. Зак., I, № 370).
11 Именной указ 16-го марта 1674 года.
12 Именной указ 12-го ноября 1680 г. (Полн. Собр. Зак., II, № 844).
13 До 1680 г. они ведались в Стрелецком приказе (Кн. Разрядные, II, столб. 1158).
14 Мы коснулись именного указа 12-го ноября 1680 года с узкой точки зрения офицерского вопроса. Значение указа, на который, насколько нам известно, не было обращено особого внимания, этим не исчерпывается. В истории вооруженных сил России он знаменует собою начало уничтожения стрельцов и части поместных войск. Распоряжением 12-го ноября повелено всех стрельцов (кроме казанских и московских), городовых казаков и детей боярских переписать в солдатскую и рейтарскую службу. Этим путем положено начало той мере, которая была доведена до конца при Петре Великом.
15 Арх. Гл. Штаба, по реестру, II, дело №53.
16 Полн. Собр. Зак., I, Лг9 370.
17 Там же, I, № 529.
18 Майерберг («Путешествие в Московию в 1661 г.», изд. 1874 г., стр. 92) дает воеводам такое определение: «недовольствуясь стрижкою народного стада, им вверенного, они не боятся сдирать с него и шкуру в той уверенности, что жалобы его имеют такой сиплый голос, что не дойти ему до царского слуха».
19 Так, в докладной разрядной выписке 186 г. («Древн. российская вивлиофика», XVII, стр. 329) читаем, что «вор Андрюшка Калугин был произведен в прапорщики «за взятый язык».
20 Челобитье майора Кульнева (Арх. Гл. Шт., реестр II, д. № 57). Особенно характерный случай представляет челобитье 193 г. Александра Росформа, согласно которого он был произведен из недорослей в «заполошные» прапорщики исключительно «за службы отца его» (Книга приезжая 1717 г. в Моск. Отд. Арх. Гл. Шт. оп. 3, кн. 36, л. 10).
21 В 206 г. стрелецкий капитан Дмитрия Жукова полка произведен в полковники (Опись 3, кн. 30, л. 88); в 207 г. адъютант Петр Кроковский произведен в капитаны-поручики (Опись 3, кн. 27, л. без №), Федор Силинев из прапорщиков в капитаны (Опись 3, кн. 48, л. 48).
22 Моск. Отд. Арх. Гл. Шт. Опись 3, св. 48, л, 46:, кн. 27, л. 35.
23 В 186 г. Иван Крупепин (Опись 3, кн. 36, л. 40), в 203 г. Иван Ярыжкин (Оп. 3, св. 48, л. 32) и в 207 г. Михайла Артемьев (Оп. 3, св. 48, л. 24) все трое были произведены из недорослей прямо в капитаны.
24 В 202 г. Гаврила Репьев (Оп. 3, св. 48, л. 46), в 203 г. Яков Постельников (Оп. 3, св. 4, д. № 5 — 1, л. 219).
25 В 204 г. Яков Мартынов (Оп. 3, св. 48, л. 55).
26 В 190 г. Данило Левашов (Оп. 3, кн. 27, л. 35).
27 В 193 г. Дмитрий Титов (Оп. 3, св. 48, л. 125).
28 Федор Буларт, произведенный в 183 году в прапорщики по коннице, по достижении чина ротмистра, в 203 году производится из рейтар в майоры в Шарфов пех. п. (Оп. 3, св. 4, № 5—11, л. 34). Наоборот, Ив. Крупенин, произведенный в 186 г. в стрелецкие капитаны, в 203 году производится в поручики (?) к рейтарам (Оп. 3, кн. 36, д. 40).
29 Книга расходная 205 года. Назначенным по этой книге в солдатские полки рейтарским офицерам были сохранены повышенные оклады содержания.
30 Непосредственно пред реформою Петра Великого такие книги, как, кажется, были составлены в последний раз в 1687 году (Чт. в Общ. ист. и древн. 1859 г., кн. II. Грамоты на Корогу № 196).

 


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2024 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru