: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

 

 

Маршал Серюрье

«Он был отважен, лично неустрашим, но ему не везло.
У него было меньше порывистости, чем у предыдущих
(Бертье, Массена, Ожеро – С.З.), но он их
превосходил своими нравственными качествами,
мудростью своих политических убеждений
и честностью в отношениях с людьми».

Наполеон о маршале Серюрье.

Вторая авторская редакция статьи публикуется на сайте с 29.09.2011 года

 

 

Жан Матье Филибер Серюрье родился 8 декабря 1742 года в Лаоне.

Серюрье-отец в звании королевского чиновника отвечал за ловлю… кротов в конюшнях Людовика XV. Его сын уже в 13 лет обладал патентом лейтенанта, правда, не в строевой части, а в батальоне милиции города Лаона. Однако скромное происхождение долго препятствовало военной карьере Жана Матье.

Впереди были долгие годы службы, участие в Семилетней войне и первое боевое ранение. Целых семнадцать лет он не мог продвинуться дальше лейтенанта, и только к 1789 году 47-летний Серюрье дослужился до чина майора.

Майор Серюрье остался в памяти современников суровым командиром, поборником строгой дисциплины. Коллеги-офицеры не слишком жаловали его, а солдаты не испытывали к нему восторга из-за его требований соблюдать строжайшую дисциплину. Однако все уважали его за его абсолютную честность, порядочность и чувство долга. На первом месте у Серюрье всегда стояло дело, а не интриги. Личная отвага и неустрашимость, неоднократно проявленная в боях по достоинству ценилась и начальниками, и подчиненными.

Серюрье Жан Матье Филибер, маршал Франции

Тем временем в Париже все сильнее разрастаются народные выступления, революция набирает обороты. Вскоре и вся Франция, вслед за Парижем, забурлила, и через короткий промежуток времени даже самым недалеким и реакционным представителям «старого» режима стало ясно, что этот народный поток остановить нельзя.

Когда Серюрье услышал вести из Парижа, ему было уже сорок семь лет. Он «раздумывал, - пишет Делдерфилд, - над ними несколько недель – он был большим тугодумом, а затем объявил, что радикальное изменение характера власти – это прекрасная вещь для его любимой страны и его в равной мере любимой профессии. Заявив во всеуслышание, он тем самым соединил свою судьбу с судьбой революции. Он стал солдатом в тринадцать лет и майором – через тридцать четыре года службы. Теперь провидение было быстрее. Дивизионным генералом он станет через несколько недель.

Серюрье, - продолжает Делдерфилд, - был типичным солдатом уходящего века: флегматичным, с не слишком развитым воображением, надежный, честный и украшенным множеством шрамов»1.

В предреволюционной обстановке все чаще появлялось брожение в армейских гарнизонах. Солдаты и малдшие офицеры получили возможность вымещать долго скрываемое недовольство на тех офицеров, приказы которых они так долго вынуждены были не рассуждая исполнять. И только немногие понимали, что свобода и вседозволенность – это, все-таки, не одно и то же. В это бурное и неопределенное время майор Серюрье срочно выезжает в Перпиньян, где восставшие солдаты захватили воинскую кассу и полковые знамена. Всегда ратуя за строгую дисциплину, он не побоялся возмущенных солдат и восстановил дисциплину2.

Вскоре после этого случая Серюрье получил чин полковника и был направлен в армию, действующую в Италии и Альпах, где проявил себя с самой лучшей стороны. В 1793 году он становится бригадным, а на следующий год – дивизионным генералом.

В 1795 году он получает начальство над дивизией, входящей в состав Итальянской армии, которой в то время командует генерал Шерер. Приняв команду, новый главнокомандующий армией решил предпринять наступление у Лонато, чтобы восстановить связь с Генуей и вынудить австрийцев и пьемонтцев зимовать по ту сторону Альп.

21 ноября французы перешли в наступление и в первый же день добились значительного успеха. Значительную роль в достижении победы у Лонато принадлежит генералу Серюрье. «22-го на рассвете, - пишет в своих воспоминаниях Наполеон, - Серюрье вступил в перестрелку с правым флангом противника и сковал всю пьемонтскую армию… 24-го он предпринял серьезную атаку и отбросил пьемонтскую армию в укрепленный лагерь Чева»3.

Победа французов у Лонато вынудила австрийцев покинуть всю генуэзскую Ривьеру и уйти «на зимние квартиры на другую сторону Апеннин».

Наступил 1796 год. Директория направляет в Италию молодого генерала Бонапарта, который должен был принять командование над Итальянской армией Республики. Через Бертье, своего начальника штаба, Бонапарт приказал вызвать к себе в ставку всех командиров дивизий, чтобы отдать им необходимые распоряжения.

«Среди четырех командиров, которые откликнулись на приказ нового главнокомандующего, было три будущих маршала: убежденный сторонник муштры Серюрье, бывший контрабандист Массена и важничающий Ожеро, всем своим видом показывающий, что ему на все наплевать... «Бонапарт, - продолжает Делдерфилд, - полный свежими воспоминаниями о своей победе над толпой парижан и ставший женихом менее двух недель назад, встретил ветеранов в Ницце. Все трое с самого начала не испытывали к этому низкорослому выскочке особого расположения. Серюрье был вдвое старше его. Он уже воевал, когда маленький, болезненный корсиканец еще лежал в колыбели…»4. Для Серюрье Бонапарт представлялся выскочкой, «политическим» военачальником, выдвинутым на столь высокую должность Баррасом, членом Директории, на чьей бывшей любовнице Жозефине Богарне недавно женился этот молодец.

Жан Матье был самым старым среди дивизионных генералов Итальянской армии (ему в то время было 53 года). Этот высокий мрачный человек со шрамом на губе прослужил тридцать четыре года в старой королевской армии до революции и, в сущности, по словам Чандлера, «был по опыту и взглядам военачальником старого режима; он был методичен в работе и педант в вопросах дисциплины, он выбивался из общего тона этой армии-вольницы и был равнодушен к наградам; атмосфера ностальгии по прошлому окружала этого сдержанного бывшего аристократа»5.

В своем очерке об Итальянской кампании Наполеон дал характеристики этим троим генералам. О Серюрье будущий император писал следующее: «Серюрье, родом из департамента Эн, в начале революции был пехотным майором. Он сохранял все внешние черты и суровость майора, был строг в отношении дисциплины и считался аристократом, за что подвергался многим опасностям, особенно в начале революции… Он был отважен, лично неустрашим, но ему не везло. У него было меньше порывистости, чем у предыдущих (Бертье, Массена, Ожеро – С.З.), но он их превосходил своими нравственными качествами, мудростью своих политических убеждений и честностью в отношениях с людьми…»6.
В бою у Курсальи 20 апреля Серюрье лично возглавил атаку бригады Фиорелли, пытаясь захватить мост, однако французы были отброшены назад. Несмотря на эту неудачу, через два дня в битве у Мондови войска Серюрье сыграли решающую роль в одержанной победе. Как пишет об этом бое Чандлер: «Старый Серюрье ошеломил всех теоретиков военного искусства – он сам возглавил фронтальную атаку против пьемонтцев»7.

Мармон в своих воспоминаниях так описывает происшедшее: «Построив солдат в три колонны, он (т.е. Серюрье – С.З.) встал во главе центральной, пустив вперед стрелков в рассыпном строю, и с саблей в руке, в десяти шагах впереди, повел беглым шагом колонну – вот что он сделал. Великолепное зрелище представлял этот старый генерал – твердый и решительный, чья сила удвоилась при виде врага. Я сопровождал его в атаке, успех которой был полным»8.

Бонапарт в своем очерке об Итальянской кампании 1796-1797 гг. следующими словами описал действия старого генерала: «Серюрье овладел редутом Бикок и решил участь сражения у Мондови. Этот город со всеми складами попал в руки победителя»9.

Сочетая силу и хитрость, французы выбили врага из города Мондови и овладели богатым арсеналом. Это был поворотный момент кампании; с захватом Мондови Бонапарт вышел на плодородные равнины Пьемонта, что обеспечило Итальянскую армию достаточным продовольствием.

Однако главным результатом победы - стал выход из войны Пьемонта. Теперь против Бонапарта стояли только австрийцы.

Стремительно передвигая свои войска, Бонапарт одерживает одну победу за другой, ошеломляя своего противника новыми методами ведения войны и быстрыми маршами: Лоди, Лонато, Кастильоне, Ровередо, Бассано, Арколе… Победа следует одна за другой.

Несмотря на свой возраст – 54 года, Серюрье проявляет в боевых действиях быстроту маневра, решительность в нанесении удара и храбрость на поле боя. Эти качества было тем более удивительно видеть в старом солдате, так как его считали представителем старой школы ведения войны, проповедующей размеренное ведение боевых действий. Однако Серюрье опроверг это мнение и намного быстрее воспринял новые методы, которыми руководствовался Бонапарт, нежели некоторые французские генералы, командовавшие армиями на других театрах военных действий.

 

Сражение у Монтенотте

В июне 1796 года на войска Серюрье была возложена осада сильной крепости Мантуи. Однако французам недолго пришлось оставаться под стенами города, и войска Серюрье были отозваны из-под Мантуи.

Дело в том, что австрийское командование направило против Бонапарта новую армию, взамен разбитой армии Болье. Наступление австрийской армии, которой командовал Вурмзер, началось успешно, что очень обеспокоило Бонапарта. Оставив Серюрье с небольшими силами у Мантуи, он двинулся навстречу австрийцам. Однако положение французов становилось все более отчаянным, и Наполеон направил приказ Серюрье снять осаду крепости и присоединиться к главным силам. В ночь на 1 августа войска Серюрье сожгли осадные лафеты и платформы, побросали порох в воду, зарыли в землю снаряды, заклепали орудия и двинулись на соединение с армией Наполеона, находившейся у озера Гарда, где развернулись ожесточенные бои.

Однако участвовать в дальнейших боевых действиях старому генералу не посчастливилось: подхватив лихорадку около Мантуи, он почувствовал себя очень плохо и, оставив войска, возвратился во Францию для лечения.

После выздоровления Серюрье возвратился в армию, и в декабре 1796 года был направлен Бонапартом вновь осаждать Мантую, которая была блокирована вместе с находившимися там разбитыми войсками Вурмзера.

После того как новая австрийская армия Альвинци, шедшая на освобождение Мантуи, была разбита Наполеоном, положение Вурмзера в осажденной крепости стало безвыходным. Без всякой надежды на помощь австрийский командующий, однако, все же продолжал удерживать крепость. 16 января австрийцы предприняли попытку вырваться из крепости, однако она была отбита Серюрье…

О последующих событиях послушаем непосредственно Бонапарта: «Давно уже гарнизон Мантуи был на половинном пайке; лошади были съедены. Вурмзеру дали знать о результатах Риволийского сражения, и ему не на что было больше надеяться. Потребовали, чтобы он сдался. Он гордо ответил, что у него продовольствия хватит на год. Однако несколько дней спустя его первый адъютант Кленау прибыл в главную квартиру Серюрье. Он уверял, что у гарнизона имеется продовольствия еще на три месяца, но фельдмаршал, считая, что Австрия не сможет вовремя выручить крепость, будет сообразовывать свои действия с условиями, какие ему предложат. Серюрье ответил, что он запросит об этом главнокомандующего. Наполеон отправился в Ровербеллу и присутствовал инкогнито при разговоре между двумя генералами, закутавшись в свой плащ. Кленау, приведя все обычные доказательства, долго разглагольствовал о больших средствах, остающихся у Вурмзера, и о большом количестве продовольственных припасов, которые имеются у него в запасных складах. Главнокомандующий приблизился к столу, взял перо и на полях предложений Вурмзера писал приблизительно в течение получаса свои решения, пока дискуссия с Серюрье все еще продолжалась. Окончив, он сказал Кленау: «Если бы Вурмзер заговорил о сдаче, имея продовольствия на восемнадцать или на двадцать дней, он не был бы достоин почетной капитуляции, но я уважаю возраст, храбрость и несчастья фельдмаршала. Вот условия, какие я ему предлагаю, если он откроет завтра ворота крепости. Если он задержит сдачу на полмесяца, на месяц, на два месяца, условия для него останутся те же самые. Он может выжидать до последнего куска хлеба. Я немедленно выступаю за По и двинусь на Рим. Вы узнали мои намерения. Передайте их своему главнокомандующему».

Кленау, ничего не понявший из первых слов, скоро догадался, с кем имеет дело. Он ознакомился с решениями и проникся признательностью за такое неожиданное великодушие. Скрывать что-либо дальше не было никакого смысла. Он признался, что продовольствия осталось только на три дня. Вурмзер прислал просить главнокомандующего, намеревающегося переправиться через По, сделать это в Мантуе, во избежание обходов и плохих дорог, но все распоряжения о марше были уже отданы… Генерал Серюрье принимал сдачу Мантуи, и перед ним прошел старый фельдмаршал и весь штаб его армии…»10.

2 февраля 1797 года оставшийся гарнизон крепости во главе с Вурмзером капитулировал. В знак уважения к старому воину Бонапарт предоставил Вурмзеру право свободного прохода с эскортом в 500 человек и со всеми военными почестями. Весь же остальной гарнизон – около 16 тысяч человек – должен был положить оружие.

Падение Мантуи практически завершило завоевание Северной Италии французами. Австрийские армии были отогнаны в Альпы, и Бонапарт получил возможность укреплять и расширять свои завоевания.

Однако взятие Мантуи не прекратило войну. Австрия, хоть и побитая во многих сражениях, продолжала еще сопротивляться.

В битве у Тальяменто и Градиске войска Серюрье способствовали успеху французского оружия.

Отмечая заслуги старого солдата, Бонапарт предоставил генералу право отвезти в Париж последние захваченные вражеские знамена. В послании Директории Наполеон писал о Серюрье: «Этот генерал выказал в двух последних кампаниях столь же много воинского таланта, сколь и гражданской доблести. Его дивизия одержала победу у Мондови, сильно способствовала победе при Кастильоне и взяла Мантую. Она отличилась при переправе через Тальяменто и через Изонцо и особенно при взятии Градиска. Генерал Серюрье строг к самому себе и иногда так же строг к другим. Непреклонный ревнитель дисциплины, порядка и добродетелей, наиболее необходимых для поддержания общества, он презирает интриги. Это создает ему врагов среди людей, которые всегда обвиняют в отсутствии гражданского чувства тех, кто хочет, чтобы соблюдались законы. Я полагаю, что он очень пригоден для командования войсками Цизальпийской республики. Прошу возможно скорее вернуть его на вверенный ему пост»11.

«Серюрье, - пишет Наполеон в своих воспоминаниях, - был отлично принят в Париже. Прямота его характера там всем понравилась. Он совершил поездку в департамент Эн, на свою родину. Он придерживался всегда очень умеренных взглядов в отношении принципов революции, но по возвращении из Франции (в армию – С.З.) Серюрье стал упорно и горячо ратовать за республику – настолько возмутили его распущенные нравы, которые ему пришлось наблюдать в Париже»12.

В 1799 году, когда против Франции организовалась Вторая европейская коалиция, Серюрье командует дивизией в Италии и принимает участие в боевых действиях против армии Суворова. Однако военная деятельность старого генерала не была в это время столь продолжительной и закончилась в битве на реке Адда 26-28 апреля, в которой французская армия генерала Моро была разбита. Войска Серюрье, окруженные у Ваприо, вынуждены были сложить оружие.

После обмена пленными Жан Матье возвратился во Францию…

«Лейтенант Серюрье, несмотря на странное прозвище «Итальянской девственницы», которое он получил от солдат в годы революции, на самом деле был женат еще в 1778 году. Правда, его спутница жизни, происходившая из семьи судейского чиновника, Мари Мадлен Итасс, так и не смогла подарить мужу ребенка. Возможно, поэтому в 1814 году супруги удочерили 19-летнюю Маргерит Депрез – дочь унтер-офицера наполеоновской армии. Ее прямые потомки живут во Франции и сейчас»13.

В 1799 году, 18 брюмера, ветеран многих кампаний генерал Серюрье поддерживает Бонапарта во время государственного переворота. Речь Наполеона в Совете пятисот не производит никакого впечатления на депутатов, а только раздражает их. Свое ораторское искусство Бонапарт явно переоценил. Имея власть над солдатами, он не смог произвести впечатление на профессиональных говорунов. Его речь была сбивчива и неубедительна. Поднялся ропот – разъяренные депутаты окружили его, угрожали и требовали объявить Бонапарта вне закона, как государственного преступника, выступившего против Республики. Один из депутатов ударил его, другой порвал на нем мундир. Всю свою жизнь Наполеон ненавидел толпу и боялся ее, но сейчас он совсем потерял контроль на собой. Он не мог сказать ничего членораздельного и убедительного. Казалось, что переворот закончится полным провалом и арестом всех его членов. Солдаты эскорта едва вытащили Бонапарта из зала, растерянного и совершенно обескураженного. Вся надежда осталась на солдат. Правда, было не совсем ясно, какую сторону они в итоге займут.

В эти критические минуты выясняется, что Серюрье не просто бывший пехотный майор-строевик, но и хитроумный политик и тонкий психолог. «Солдаты! – кричит он. – В эти минуты кучка заговорщиков из числа депутатов убивает вашего генерала. Но я прошу вас сохранять спокойствие». Через минуту новый призыв: «Жизни генерала Бонапарта угрожают враги республики! Но главное – выдержка и спокойствие». Естественно, что после таких слов солдаты готовы голыми руками разорвать всех врагов «свободы и Бонапарта». К вечеру законодательный корпус разогнан солдатами, а Бонапарт становится Первым консулом Французской республики.

Конечно, возраст Серюрье давал о себе знать, и Наполеон это понимал: старый солдат, как бы прекрасно он не действовал ранее, был слишком престарелым, чтобы принимать участие в тех грандиозных мероприятиях, которые задумывались. Однако учитывая прежние заслуги Серюрье, Бонапарт назначает Серюрье на спокойную должность вице-президента Сената, а в 1804 году, после провозглашения Наполеона императором, а Франции – Империей, старый генерал становится не просто маршалом, а почетным маршалом Франции.

После этого знаменательного события, Серюрье, наряду с другими почетными маршалами Келлерманом и Периньоном, не участвует в военных действиях, а занимает спокойные должности: сначала обязанности депутата Сената, а потом губернатора Дома инвалидов. Назначая маршала на эту должность, Наполеон, обращаясь к Охранительному Сенату, подчеркивал заслуги Серюрье: «Кому доверить эту должность, как не старому солдату, который и в самые трудные времена, и тогда, когда мы шли к победе, всегда подавал пример строгой дисциплины и холодной неустрашимости – первейшего качества генерала»14.

В 1814 году, когда союзные армии подошли к Парижу, старый маршал, спасая честь армии, сжег во дворе Дома инвалидов более 1400 трофейных вражеских знамен, захваченных французскими солдатами в многочисленных войнах, начиная с эпохи Людовика XIV, чтобы они не достались врагу. «Яркие, разноцветные шелка боевых стягов - прусских, австрийских, испанских, русских, английских – жадно пожирались пламенем, исчезали, а вместе с ними в ночное парижское небо улетала ратная слава Франции»15.

После отречения Наполеона от престола в апреле 1814, года Серюрье присягнул на верность Бурбонам и был, как и большинство маршалов, возведен Людовиком XVIII в пэры Франции.

Во время высадки Наполеона в бухте Жуан в марте 1815 года, Серюрье не отрекается от короля, но в то же время не проявляет радости приходу Наполеона. В итоге, он занимает неопределенную позицию. Как пишет по этому поводу Делдерфилд, Серюрье предоставил «событиям идти своим чередом»16, оставаясь выполнять обязанности губернатора Дома инвалидов.

 

Могила Серюрье

Король оценил действия старого солдата во время Ста дней, и после своего второго воцарения наградил Серюрье орденом св. Людовика и... без всякого шума отправил старого маршала в отставку. Поэтому и смерть маршала прошла почти незамеченной современниками. Он умер 21 декабря 1819 года в Париже. Как и большинство маршалов, Серюрье был похоронен на кладбище Пер-Лашез.

«Однако судьба уготовила ветерану высшую посмертную награду. В 1847 году останки Серюрье были перенесены в собор Дома инвалидов и вовсе не потому, что при жизни он был сподвижником Наполеона. Французы оценили его достойное поведение на посту губернатора Дома инвалидов в годы Империи и особенно в ту трагическую мартовскую ночь капитуляции столицы. И вот уже полтора столетия император Наполеон и его старый маршал покоятся рядом под гулкими сводами величественного собора. Их, нечасто встречавшихся при жизни после Итальянской кампании 1796-1797 гг., навсегда соединила смерть»17.

 

 

Приложения

1. ЭТАПЫ ПРОХОЖДЕНИЯ СЛУЖБЫ

1755 – лейтенант батальона милиции Лаона.
1759 – прапорщик Омонского пехотного полка.
1762 – лейтенант.
1776 – 1-й лейтенант.
1778 – 2-й капитан.
1789 – майор.
1791 – подполковник.
1792 – полковник 70-го пехотного полка.
1793 – бригадный генерал.
1794 – дивизионный генерал.
1799 – член Государственного совета.
1802 – вице-президент Сената.
1804 – губернатор Дома инвалидов.
1804 – маршал Франции.
1808 – граф Империи.
1809 – командующий Национальной гвардией Парижа.
1814 – пэр Франции.

2. НАГРАДЫ

1781 – кавалер ордена св. Людовика.
1803 – легионер Почетного Легиона.
1804 – высший офицер Почетного Легиона.
1805 – зна Большого орла ордена Почетного Легиона.
1806 – высший сановник ордена Железной короны (Италия).
1818 – Большой крест ордена св. Людовика.

3. СЕМЕЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

Жена – Луиза Мария Мадлен Итасс (1755-1828)
Дети – приемная дочь Маргерит (1795-1854).

 


ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Делдерфилд Р.Ф. Маршалы Наполеона. М., 2001. С. 21-22.
2 Шиканов В.Н. Созвездие Наполеона: маршалы Первой империи. М., 1999.
3 Наполеон. Избранные произведения. М., 1956. С. 45.
4 Делдерфилд Р.Ф. Указ. Соч. С. 59.
5 Чандлер Д. Военные кампании Наполеона. М., 1999. С. 54.
6 Наполеон. Указ. Соч. С. 78-79.
7 Чандлер Д. Указ. Соч. С. 65.
8 Там же.
9 Наполеон. Указ. Соч. С. 57-58.
10 Там же. С. 202-203.
11 Там же. С. 260-261.
12 Там же. С. 261.
13 Шиканов В. Н. Указ. соч.
14 Там же.
15 Там же.
16 Делдерфилд Р. Ф. Указ. Соч. С. 384.
17 Шиканов В. Н. Указ. Соч.

 

 

По всем вопросам писать по адресу: [е-mаil] , Сергей Захаров.



В начало раздела




© 2003-2018 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru