: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Восточная война

1853-1856

Соч. А.М. Зайончковского

том 2

 

[99]

Глава XIV
Снабжение войск с 21 ноября 1853 года по 11 марта 1854 года

 

В августе 1853 года войска 4-го и 5-го корпусов, находившиеся в княжествах, были обеспечены провиантом по 1 мая 1854 года.
В октябре 1853 года состоялось Высочайшее повеление двинуть в княжества и 3-й корпус, а потому на Дунае было решено обеспечить этот корпус провиантом по тот же срок, на какой были обеспечены и корпуса, прежде туда прибывшие, т. е. также по 1 мая 1854 года. Для этого надо было дополнительно заготовить 63 тысячи четвертей муки с пропорцией круп.
На поставку такого количества провианта были объявлены торги в департаментах внутренних дел Молдавии и Валахии в середине ноября. Однако торги не состоялись, так как желающих взять на себя эту поставку не явилось.
Между тем-, как уже известно, всякие реквизиции в занятом нами крае признавались князем Горчаковым нежелательными, почему он старался избегать также и принудительной поставки страной провианта за наличные деньги, что являлось своего рода реквизицией. Поэтому по представлении генерал-интенданта Затлера командующий войсками решил потребовать поставку муки распоряжением внутреннего управления княжеств по обоюдно установленным ценам, рассчитывая, что местная администрация, зная край лучше, может поставить припасы дешевле; крупу же поручил заготовить подрядчику, так как у местных жителей ее совсем не было.
Но департамент внутренних дел Валахии также назначил цены чрезмерно высокие, согласиться на которые не представлялось возможным.
Между тем в конце декабря части 3-го корпуса уже подходили к Скулянам. Во время следования по России довольствие их производилось распоряжением интендантства действующей армии (мирного времени); с переходом же границы оно переходило на попечение полевого интендантства армии князя Горчакова.
С обеспечением нужд вновь прибывающих войск приходилось торопиться, а потому 24 декабря командующий войсками на Дунае предписал произвести заготовление всего требуемого количества провианта через подрядчиков. Необходимые для этого 63 тысячи четвертей муки с пропорцией круп и были, действительно, поставлены 5 подрядчиками и комиссионером на коммерческой основе в русские провиантские магазины, а частью прямо в войска. Мясо [100] же, прочие продукты и фураж было предоставлено по-прежнему покупать войсками самим1.
По ходу военных операций зимой 1853 года могло встретиться затруднение в обеспечении продовольствием лишь в отношении войск, занимавших Малую Валахию, так как все остальные войска оставались, в общем, на одних и тех же местах.
С прибытием в княжества 3-го корпуса 12-я пехотная дивизия из его состава должна была усилить Мало-Валахский отряд, причем численность этого отряда утраивалась. Так как до тех пор войска, в Малой Валахии расположенные, были обеспечены только по 1 января 1854 года, то в ноябре и в начале декабря князь Горчаков потребовал от интендантства заготовить провиант для отряда еще на 5 месяцев.
Месячная потребность отряда в новом, увеличенном его составе исчислялась приблизительно в 7250 четвертей муки, так что на 5 месяцев нужно было заготовить около 36 250 четвертей муки с пропорцией круп2.
Ввиду неожиданного передвижения отряда из-под Руссо-де-Веде к Крайову и Калафату и трудности заготовления такого большого количества провианта в зимнее время года, когда дороги испортились и сообщение местами почти совершенно прекратилось, потребовались для приведения в исполнение этого распоряжения самые быстрые и энергичные меры.
К 6 декабря генералом Затлером были уже сделаны последние распоряжения, и провиант было поручено поставить подрядчику и интендантскому чиновнику на коммерческой основе.
Они должны были поставлять его по мере заготовления в Крайово, Слатино и Радован. Первые поставки ожидались к 15 декабря3.
На случай неудовлетворительной поставки войскам было предоставлено право покупать припасы за счет подрядчиков, а если это окажется невозможным, то требовать через находящегося при отряде комиссара поставки от земли с уплатой квитанциями4.
Хотя полевым интендантом все распоряжения были сделаны своевременно и можно было ожидать поставок в количестве даже более, чем желательном, но уже всем было известно и практика тоже показала, что подрядчики не поставляли запасы своевременно и в магазинах Крайовского района их было немного. Поэтому еще в ноябре, во время намеченного продвижения отряда генерала Фишбаха к Калафату, были потребованы для нужд его отряда заготовления от земли впереди, по пути его следования, для того чтобы в течение всего времени войска генерала Фишбаха могли не расходовать свой 13-дневный запас5.
По тем же причинам вновь вступивший в командование Мало-Валахским отрядом генерал-адъютант граф Анреп приказал перевезти из Крайово, из ближайших складских пунктов, в Слатино [101] и в Команы 1402 четв. муки. Это количество вместе с имевшимся при войсках сухарным запасом обеспечивало отряд до начала новых поставок подрядчиками6.
В ноябре в Крайове для текущего довольствия войск графа Анрепа было устроено печение сухарей для того, чтобы войска всегда имели при себе неприкосновенным 13-дневный запас на случай движения вперед.
Однако, несмотря на все принятые меры, 1 декабря граф Анреп доносил уже князю Горчакову, что в окрестных с его отрядом магазинах в Текуче, Каракуле, Команах, Слатине7 и Крайове запасов слишком мало, а именно, что к упомянутому числу во всех этих магазинах вместе было лишь: 4172 пуда сухарей, 7992 четв. муки, 457 четв. крупы, да ожидалось в Крайове от подрядчиков подвоза 1200 четв., между тем как для довольствия войск в Крайове необходимо было в месяц 2843 четв. муки, 16054 пуда сухарей и 266 четв. круп8.
Ввиду изложенного по пути в Крайово отряду пришлось довольствоваться из своего сухарного запаса. По приходе же в этот пункт он пополнил свой сухарный запас из крайовского магазина, куда 13-го числа был перевезен провиант из Слатина, а с 15 декабря уже начались поставки туда провианта, заказанного подрядчикам9.
Таким образом, между приходом отряда в Крайово и 15 декабря были основания опасаться за довольствие отряда, так как запас в Крайове все-таки был незначителен, а подрядчики поставляли заказанное им количество не совсем исправно.
При дальнейшем движении к Калафату предполагалось, подойдя к этому пункту, не предпринимать с Мало-Валахским отрядом никаких активных действий, пока туда не будет свезено достаточного на текущее довольствие количества муки. Провиант подвозился из Радован, и, кроме того, князь Горчаков распорядился, чтобы из Чалонешти в Крайово пододвинуть передвижной магазин с 2500 четв. сухарей, где этот магазин должен был остановиться, а сухари из него следовало расходовать только в самом крайнем случае. [102]

Рассылку провианта в войска приказано было производить на обывательских подводах и повозках полкового обоза, а отнюдь не средствами передвижного магазина, который должен был стоять все время наготове10.
Между тем в это тяжелое для Мало-Валахского отряда время, между 1 и 15 декабря, когда действительно войска, сосредоточенные в Крайове, обеспечивались наличными в магазинах запасами всего лишь на несколько дней вперед, граф Анреп не догадался прибегнуть к необходимому в таком крайнем случае средству, как покупка продовольствия в стране, а донес князю Горчакову, что он терпит нужду в продовольствии.
Нечего и говорить о том, как это обеспокоило главную квартиру, и для принятия энергичных мер по свозу провианта князь Горчаков послал к отряду генерала Затлера, пробывшего там с 14 по 19 декабря. Но в середине декабря оба подрядчика начали свои поставки, и с этого времени войска, имея при себе все время 11- и 13-дневный сухарный запас полным, были обеспечены провиантом, свезенным в район их расположения. С конца декабря отряд этот имел продовольствия, считая в том числе и сухарный запас, вперед от 17 дней до 1 месяца, в зависимости от того, сколько подвозилось подрядчиками провианта в разные сроки11.
В Крайово, Радован и Слатино хлеб поставлялся в зерне или мукой на обывательских подводах. Зерно привозилось прямо на мельницы, которых было много на реке Жио, и, кроме того, была паровая в Крайове. С мельниц мука доставлялась подрядчиками же в магазины или прямо в пекарни, устроенные в Крайове, Радованах и других пунктах. Печеный хлеб и сухари доставлялись из пекарен в места расположения войск на вольнонаемных и обывательских подводах. Главные затруднения встречались в перемоле зерна и в сборе подвод.
Мельниц, особенно водяных, в этом районе было достаточно, но в декабре наступили морозы и мельницы перестали действовать.
Обнаружившиеся вследствие этого постоянные затруднения в перемоле зерна обратили на себя внимание командующего войсками, который, имея в виду, что хлеб в зерне можно достать всюду, приказал, на случай задержки поставок муки интендантством, завести в войсках ручные жернова и возить их с собой. Войскам были отпущены деньги для того, чтобы завести по одному жернову на каждую роту, дивизион и батарею. Для перевозки жерновов были куплены крестьянские телеги, по одной на четыре жернова, в которые впрягались порционные волы12.
В общем, задержек в доставлении провианта не случалось, хотя и бывали дни, когда отряд имел запас вперед всего на 2—3 дня, как, например, 29 декабря. В этот день граф Анреп потребовал, [103] наконец, поставки от земли 1000 четв. муки, которая и была собрана от жителей. Но в расходовании ее войсками надобности не встретилось, и она была сдана в крайовский магазин. К такому сбору от земли до 3 января пришлось прибегнуть единственный раз13.
По отношению перевозочных средств положение Дунайской армии зимой 1853/54 г. было особенно затруднительно.
Подрядчики доставляли припасы на обывательских подводах. Ячмень, мясо, сено войска покупали все время сами и свозили также на обывательских подводах, которые требовались по открытым листам за установленную плату. Дрова поставлялись от земли на подводах, снаряжаемых по распоряжению земского начальства.
При такой громадной потребности в подводах14 в найме их встречались постоянные затруднения. Со времени вступления наших войск в княжества жители их несли такую тяжелую подводную повинность, что неохотно шли по вольному найму даже за хорошую плату. Подрядчики постоянно жаловались на трудность найма подвод, которые требовались самими войсками в громадном количестве и главным образом для перевозки дров, подвозимых издалека15.
Прежде всего население должно было удовлетворять требования войск, которые в случае неисполнения этих требований принимали против жителей экзекуционные меры. Поэтому подрядчикам приходилось пользоваться только небольшим числом оставшихся подвод16.
Генерал Затлер, исходя из тех соображений, что хуже оставлять войска без провианта, чем без дров, обратился 13 января к нашему полномочному комиссару в княжествах генерал-адъютанту Будбергу с просьбой о выдаче открытых листов на взимание повод и подрядчикам. Но генерал-адъютант Будберг, имея несогласие на это департаментов княжеств, отвечал генералу Затлеру также отказом, мотивируя его доводами, приведенными департаментами, т. е. тем, что жители истощены подводной повинностью, особенно в распутицу, и боятся злоупотреблений подрядчиков. [104]
Поэтому, встречая противодействие со стороны графа Анрепа и Будберга, Затлер подал 17 января рапорт князю Горчакову о необходимости выдавать открытые листы подрядчикам17.
В общем, в этот период резко сказалось неудобство разделения заготовлений продуктов между войсками и интендантством и стал особенно ощутим недостаток в собственных перевозочных средствах, так как все 4 полубригады подвижного магазина до конца октября перевозили провиант из Леова и Скулян в русские магазины в княжествах.
Летом во всех полубригадах, вследствие сильной жары, изнурения волов и недостатка воды, среди животных открылась чума. Против распространения ее как в передвижном магазине, так и среди обывательского скота были приняты энергичные меры. В полубригады были добавлены ветеринары, были предписаны разные меры предосторожности, а в Фокшанах, Бузее и Рымнике для заболевшего скота были учреждены лазареты; тем не менее в передвижном магазине от чумы пало 1600 волов.
С наступлением сильной распутицы движение транспортов очень затруднялось. Войска в это время были обеспечены провиантом по 1 декабря 1853 года, который доставлялся подрядчиками в места расположения войск, а значительных передвижений войск не предвиделось.
Поэтому из-за дороговизны содержания передвижных магазинов, две полубригады были до весны распущены по домам, а остальные две размещены по селениям в окрестностях Плоешти и в Фокшанах18.
В декабре 1853 года князь Горчаков, подготавливая средства для движения за Дунай, приказал собрать обе распущенные полубригады передвижного магазина, и они обе, а также и другие две, зимовавшие в окрестностях Плоешти и в Фокшанах, к 10 марта в составе 4400 подвод прибыли в Браилов19.
Что касается снабжения армии боевыми припасами, то оружие, приходящее в негодность и поврежденное в сражениях, заменялось оружием, оставшимся от убитых и больных, а также новый приток его прибывал с людьми, поступавшими на укомплектование войск из резервов, так как эти последние отправлялись из России на Дунай вооруженными.
В начале 1854 года должно было, по сведениям артиллерийского департамента, поступить в армию вместе с людьми из резервов 9692 ружья, 796 тесаков, 1458 сабель и 640 пик. Оружие это по распоряжению князя Горчакова должно было складироваться в Измаиле и частью в Бухаресте; люди же, поступавшие из резервов для укомплектования действующих частей, получали в войсках имевшееся там лишнее оружие. Но так как резервисты, отправляемые из России, не были вооружены штуцерами, то было [105] приказано доставить из Петербургского арсенала 190 штуцеров разного образца (литихских, Гартунга и кавалерийских20).
Кроме того, по приказанию князя Горчакова сделано было распоряжение доставить из Киевского арсенала в Фокшаны 13 379 кремневых и 60 ударных ружей и некоторое число этих последних также прямо в Бухарест, а из Новогеоргиевска в Бендеры до 20 тысяч кремневых ружей. Все эти ружья везлись с октября по конец марта на наемных срочных подводах. К 18 декабря из Новогеоргиевска было доставлено в Бендеры уже 13 440 ружей. Перевозка их из Бендер в Фокшаны началась 9 февраля и тянулась до конца марта21.
Снаряды и патроны, израсходованные в делах, пополнялись в войсках из подвижных парков. Эти последние за время с конца октября по январь снабжали: половина парка № 10 и парк № 11 — Мало-Валахский отряд; парк № 15 — отряд Лидерса; парки № 12 и 14 и половина парка № 10 — полки 11-й пехотной дивизии и вообще все войска, около Бухареста расположенные.
Постоянным местопребыванием парков за это время были: половины парка № 10, парков № 12 и 14 — Бухарест и его окрестности, парка № 15 — при отряде генерала Лидерса (в ноябре парк этот стоял в Максимени Молдавские).
До ноября боевые припасы подвозились в войска на повозках подвижных парков. Но при таком способе развозки в каждый отдельный отряд парки дробились на небольшие команды и, делая усиленные переходы, изнурялись и приходили в расстройство. Поэтому с ноября в 4-м корпусе, расположенном ближе к Бухаресту, было приказано артиллерийским батареям, пехоте и кавалерии присылать свои зарядные и патронные ящики для пополнения их в Бухаресте22.
Подвижные парки пополнялись в свою очередь из промежуточных парков в Фокшанах и Плоешти, посылая туда свои опорожненные повозки23.
Парковое имущество фокшанского промежуточного склада было разбросано в четырех окрестных деревнях, находившихся в 5—8 верстах от города. В каждом селении патроны, порох и оружие складывались в 3—5 сараях, каменных и деревянных, со стеллажами и без них, причем некоторые из сараев были уже переполнены запасами.
Такое расположение надо признать очень неудобным, а ввиду ожидаемого усиления парка разбросанность его должна была увеличиться еще больше. Поэтому в половине февраля все имущество фокшанского склада свезли на вольнонаемных подводах в одно место, заняв под него очень удобные постройки одного из заводов, расположенные на краю города.
В своевременном пополнении фокшанского склада, отдававшего свои запасы подвижным паркам, встречались большие [106] затруднения, и главным образом из-за недостатка перевозочных средств. В этот склад везлись кроме парковых запасов также в большом числе и ружья из Киева и Новогеоргиевска через Бендеры. Конных подвод в окрестностях Бендер было мало, а из-за дурных дорог и гололедицы возницы не решались везти груз на неподкованных волах. Все транспорты сильно запаздывали. Подрядчики заламывали несообразные цены, так что от Бендер до Фокшан самая низкая цена доходила до 1 руб. 90 коп. с пуда, а в Бухаресте совсем нельзя было найти желающих везти. Тогда князь Горчаков, находя эти условия перевозки слишком невыгодными, приказал 18 декабря приостановить перевозку в Фокшаны трех местных, Хотинских и Бендерских, парков, а также и остальных припасов, следующих на пополнение парка. Он приказал только немедленно доставить из Бендер ружья (13 379 кремневых и 60 ударных), высланные из Киева и которые были нужны для подвижного № 14 парка, 4-го саперного батальона и других частей.
Между тем из-за пополнения подвижных парков запасы на фокшанском складе сильно убывали, а к концу февраля свинца там не оставалось вовсе24.
Как было сказано выше, в августе в Плоешти было свезено имущество одного Бендерского местного парка, без запасных вещей. Так как по мере удаления войск от Фокшан росли и затруднения с доставкой оттуда припасов, то в ноябре было приказано учредить промежуточный парк в Плоешти в размере двух местных парков. Запасы были перевезены из Фокшан на повозках 11-го и 14-го подвижных парков.
В феврале все подвижные парки, кроме 15-го, пополнялись уже из плоештского промежуточного парка, который также стал опустошаться25.
Для отправляемого в конце октября на Дунай 3-го корпуса в военном министерстве были сначала назначены 7, 8-й и 9-й подвижные парки, но 8-й был потом назначен на Кавказ, а потому вместо него было Высочайше повелено сформировать в Тирасполе подвижной парк № 18, а вместо подвижного № 9 сформировать там же летучий парк № 9. Формировать эти два парка начали в ноябре, причем для летучего № 9 были взяты: люди — из № 9 подвижного парка (из Одессы), лошади — от 13-го подвижного парка (в Тирасполе), а патроны, снаряды и материалы — из бендерских местных парков, которые, отдав их для фокшанского склада, ждали пополнения из Москвы. Эти оба парка предполагалось окончательно приготовить к переходу к 1 и 15 марта, а парк № 7 мог быть переведен на военное положение в 11 недель.
Но транспорт с зарядами для бендерских парков, следуя из Москвы, застрял в Кременчуге из-за халатности подрядчика, не [107] поставившего лошадей, и пришел в Тирасполь только 10 марта. Поэтому летучий парк № 9, для которого главным образом и везлись из Москвы припасы, был готов к выступлению лишь в конце марта, а подвижной парк № 18 также из-за разных задержек был готов в середине марта26.
С октября 1853 года при Мало-Валахском отряде находилась половина подвижного парка № 10, которая выступила из Плоешти 9 октября и прибыла в Слатино 18 октября27, откуда несколько позднее была передвинута в Крайово. Другая половина парка № 10 и парк № 11 оставались в Пло&шти. 26 октября по причине удаления войск от базы половине парка № 10 было приказано перейти из Плоешти в Бухарест28.
Когда турки в начале ноября начали свою демонстративную переправу у Турно, то половина № 10 парка была выдвинута по дороге в Слатино, в с. Балаш, ввиду сделанных распоряжений к отступлению Мало-Валахского отряда из Крайова, а потом снова доставлена в Слатино.
В конце ноября войска генерала Фишбаха имели полный комплект зарядов и патронов.
В конце декабря из Бухареста в Слатино прибыла и вторая половина парка № 10, и таким образом с прибытием в состав Мало-Валахского отряда 12-й пехотной дивизии для боеснабжения всего отряда имелся уже целый подвижной парк. Этого запаса боевых припасов было, однако, мало. Почему, по просьбе начальника артиллерии армии генерала Сержпутовского, князь Горчаков, в ожидании перехода Мало-Валахского отряда в наступление, приказал в конце декабря отправить из Плоешти в Крайово парк №11, который и прибыл туда 11 января 1854 года29.
В январе оба парка снабжали боевыми припасами отряд, пополняясь из Плоешти, куда поочередно отправлялись для этой цели.
18 января, ко времени начала Мало-Валахским отрядом усиленных рекогносцировок, оба парка пришли в Галича-Маре, и парк № 11 опять ушел в Плоешти, а к концу февраля снова находился в Галича-Маре30. [108]
Кроме подвижных запасов этих двух парков, в Крайове был образован особый резервный склад боевых припасов в размере ¾ одного подвижного парка31.
Госпитальная часть за все время до 11 марта 1854 года находилась в прекрасном состоянии.
На Дунае было сосредоточено всего 3532 госпитальных кадров, т. е. более чем достаточное число для расположенных там войск. Помещений для размещения в госпиталях раненых и больных всегда хватало. Для открытия в случае надобности новых госпиталей в Измаиле, Галаце, Браилове и Слободзее там было сосредоточено на 13 тысяч человек запасов госпитальных вещей33.
Заболеваемость и смертность в войсках за зимний период 1853—1854 годов, в общем, не превышали нормы мирного времени. Заболеваемость выражалась 1 на 19—33 человека, смертность же из числа заболевших, считая в том числе и раненых, — 1 на 20—42 человека. Общее же число больных не превышало ни разу цифры 12 тысяч34 на всю армию.
Передвижные госпитали № 4 и 5 и кадр № 4 Киевского госпиталя до 1 января 1854 года находились все время в Бухаресте, а передвижной госпиталь № 6 — при Мало-Валахском отряде35.
Во время самого кровопролитного из всех бывших за этот период сражений, а именно сражения при Ольтенице (23 октября), перевязочный пункт был устроен в Новой Ольтенице, в светлом, просторном помещении, откуда за ранеными были высланы 6 лазаретных фургонов. На другой день для эвакуирования этого перевязочного пункта в с. Будешти прибыл передвижной № 50 госпиталь с 5 врачами и 5 фельдшерами, и 24-го и 25-го числа все раненые были перевезены в Бухарест36.
В начале ноября передвижной госпиталь, состоявший при Мало-Валахском отряде (№ 6), находился в Слатине. Когда турки начали переправу у Турно (3 ноября), то в Слатине были заготовлены подводы для перевозки госпиталя через Питешти в Плоешти37, но к этой мере не пришлось прибегать, так как попытка турок не имела серьезного характера. В феврале 1854 года для войск Дунайской армии было приказано сформировать 38 временных военных госпиталей согласно расчету и в пунктах, указанных в следующей таблице38.

 

  В Бухаресте В Фокшанах В Киеве
4-го класса 1 №22 1 №35

3-го класса 1 №23 2 №36и37 2 №48и49
2-го класса 5 №24—28 2 № 38 и 39 5 №50—54
1-го класса 6 №29—34 8 №40—47 5 №55—59

[109] К 11 марта 1854 года из кадров были открыты следующие временные госпитали: в Яссах № 16, в Фокшанах № 10, в Бузео № 3, в Бухаресте № 1 и 17, в Браилове № 9, в Галаце № 4, 14 и 18, в Плоешти № 8, в Крайове № 2, 5 и 12, в Слатине № 6 и в Рени № 2139, в Бырлате № 11, в Баксу № 19, в Леово и Скулянах40.


Самая главная забота князя Горчакова в зимний период 1853— 1854 годов заключалась не в обеспечении текущего довольствия его армии, дислоцированной в богатой стране, а в подготовке довольствия к весне, когда предполагалось перенести театр военных действий за Дунай и, может быть, вести наступательную войну в стране бедной и заблаговременно опустошенной турецкой армией. К тому же, по складывавшейся политической обстановке, нам не представлялось возможным, как это было в кампанию 1828— 1829 годов, пользоваться Черным морем для подвоза к армии всего необходимого.
Как уже известно, всеми предшествующими распоряжениями, сделанными в августе и позже, войска 3,4-го и 5-го корпусов были обеспечены продовольствием в княжествах по 1 мая 1854 года.
В конце декабря 1853 года был объявлен Высочайше утвержденный план военных действий, по которому предполагалось перейти Дунай в начале марта.
С перенесением действий в Болгарию продовольствие войск не могло уже основываться, как было до сих пор, на местных средствах.
Из опытов всех прошедших войн с Турцией выяснилось, что за Дунаем такой способ довольствия совершенно не мог быть применим. Болгария была страна бедная, и в ней не имелось никаких запасов ни провианта, ни фуража; после же продолжительной стоянки там турецкой армии нельзя было рассчитывать найти в ней также ни мяса, ни вина, ни прочих продуктов. Поэтому со вступлением войск в Болгарию интендантству предстояло снабжать армию не только провиантом, как во время оккупации княжеств, но также и мясом, фуражом, вином и вообще всеми видами довольствия, которые до сих пор войска покупали сами. Мало того, интендантство не могло ограничиться заготовлением провианта, но должно было заняться также изготовлением сухарного запаса. Действительно, сами войска во время наступательных военных операций не могли этим заниматься, а жители Болгарии вовсе не были знакомы с приготовлением сухарей, да, кроме того, во многих местах не нашлось бы для этого и достаточного количества дров.
Таким образом, все довольствие войск предстояло основать на подвозе с базиса припасов, заготовленных там интендантством.
Князь Горчаков, предвидя эти обстоятельства еще осенью 1853 года, когда провиант заготовлялся на текущую потребность оккупационных [110] войск, приказал заготовить 100 тысяч четв. муки с пропорцией круп и перепечь их в сухари, в запас, на случай наступления за Дунай. Такое количество составляло четырехмесячную пропорцию на 100 тысяч человек и было заготовлено наполовину в княжествах, наполовину — в Измаиле и Кагуле.
В Молдавии и Валахии неприкосновенный запас на случай перехода через Дунай был сложен на коммуникационной линии в Бырлате, Текуче, Фокшанах, Бузео, Слободзее и Бухаресте, где мука перепекалась в сухари в особо устроенных больших хлебопекарнях командами от войск41.
Остальная часть неприкосновенного запаса, заготовленная в Измаиле и Кагуле, была перепечена в сухари попечением чиновника-комиссионера при помощи местных войск (40 тысяч четв. муки) и жителями города Кагула (10 тысяч четв. муки)42.
Таким образом, на первое время наступательных операций за Дунаем стотысячная армия была обеспечена только сухарями и крупой. Такой запас нельзя не признать слишком недостаточным как потому, что можно было предвидеть необходимость двинуть за Дунай гораздо большее число войск, так и потому, что необходимо было обеспечить их на более продолжительный срок.
Положение князя Горчакова осложнялось еще тем, что враждебное отношение к нам Франции и Англии не давало возможности рассчитывать на подвоз припасов морем, а потому необходимо было закончить подвоз их сухопутным путем до наступления весенней распутицы. Между тем лишь одно приготовление такого огромного количества сухарей требовало нескольких месяцев, а с другой стороны, неготовность интендантской части не позволяла начать действий за Дунаем ранней весной.
В конце декабря князь Горчаков приказал генерал-интенданту Затлеру распорядиться заготовлением провианта, ячменя, волов, спирта, уксуса, соли и перца для войск, назначенных к переходу через Дунай, по 1 сентября 1854 года, т. е. еще на 4 месяца, так как войска эти были уже обеспечены довольствием по 1 мая. Таким образом, на это заготовление оставалось всего около двух месяцев. [111]
В начале января в департаменте внутренних дел княжеств были объявлены торги на поставку указанных выше припасов, но цены, заявленные на торгах, оказались слишком высокими, за исключением только цен на перец и соль.
Тогда пришлось исчисленное количество припасов уменьшить и заготовлять муку, крупу и порционный скот хотя бы только на 2 ½ месяца, ячмень — на 3 ½ и лишь прочие продукты — почти на 4 месяца43.
Заготовку провианта возложили на чиновника-комиссионера на коммерческой основе, перец и уксус сдали с торгов, а прочие продукты передали русским подрядчикам, приисканным генералом Затлером44.
Переправа войск ожидалась в Тульче, Галаце и Браилове. Сообразно с числом войск, которое предполагалось сосредоточить в этих пунктах, а также сообразно со временем, на которое они могли быть там задержаны, и с планом дальнейших действий припасы были заготовлены в пунктах, ближайших к местам переправы45.
Мука доставлялась в те пункты, где были устроены хлебопекарни, а именно сначала в Бырлат, Текуч и Фокшаны, откуда изготовленные из нее сухари свозились в Галац и Браилов; позднее муку начали доставлять в Бузео и Бухарест, откуда на обывательских подводах сухари перевозились уже в Слободзею. Прочие продукты были заготовлены в Галаце, Браилове, Слободзее и Ольтенице. Слободзею избрали как центральный пункт, откуда припасы могли доставляться с одинаковым удобством и к Гирсову, и к Силистрии в случае осады этой крепости. Припасы было назначено заготовить в нижеуказанные пункты по следующему расчету и в указанные в таблице сроки.

 

Города волов спирта уксуса перца соли ячменя
  голов ведер пудов четв.
  к 10 августа

к 10 августа

к 1 марта
В Галац 940 2646 49 1030 14700
В Браилов 1840 5400 98 2055 22245
  к 10 мая

к 1 марта

к 1 мая
В Слободзею 7385 21014 37740 392 8275 69795
  к 10 июля

к 15 июня

к 10 мая
В Ольтеницу 8800 24970 44 910 466 9855 91485
 
Всего 18965 54030 82 650 1005 21215 198225


Исчисленные припасы поставлялись не сразу, а частями; мясо поставлялось в живом скоте. [112]
К 11 марта назначено было поставить нижеследующее количество, что и было исполнено46:

 

Города волов спирта уксуса перца соли ячменя
  1/6 часть всей поставки  
В Галац 157 441 8 172 14700
В Браилов 307 900 36 343 22245
 

1/2 всей поставки

 
В Слободзею 10507 18871 196 4138 17448
В Ольтеницу

Свозились припасы на обывательских подводах, частью по вольному найму от подрядчиков, частью, для облегчения подрядчиков, по наряду от земли за установленную плату. Подрядчиков обязали приобретать волов не в княжествах, чтобы не истощать там перевозочных средств, а в Бессарабии и далее к северу47.
В то время когда производились усиленные заготовления провианта для наших операций за Дунаем, в княжествах появились скупщики хлеба для вывоза его за границу. Так как это грозило сильным поднятием цен и недостатком хлеба для наших заготовлений, то князь Горчаков принужден был запретить вывоз из княжеств хлеба за границу. Эта мера не могла быть обременительной для Молдавии и Валахии, так как ежегодный вывоз за границу не превышал того количества хлеба, которое могло понадобиться для наших войск, плативших не дешевле того, что за него выручали местные жители при вывозе за границу48.
Все описанные выше распоряжения по обеспечению войск провиантом были сделаны по личной инициативе князя Горчакова.
В день назначения князя Варшавского главнокомандующим войсками, действовавшими на Дунае, 21 февраля 1854 года, он послал князю Горчакову предписание произвести дополнительные заготовления для войск, находившихся в княжествах, сложив продовольствие в тылу — в Леове, Измаиле, Бендерах и других пунктах, безопасных от покушения неприятеля, но имеющих значение при развитии операций в том или в другом направлении.
Во всеподданнейшей записке фельдмаршала от 18 февраля 1854 года изложены причины, вызвавшие, по его мнению, необходимость этих дополнительных заготовлений. Суть их заключалась в том, что войска в Бессарабии, в княжествах, а потом и за Дунаем хотя и будут обеспечены продовольствием по 1 сентября 1854 года, но почти исключительно местными средствами и что «невозможно также основывать все будущее продовольствие армии на закупках на самом театре войны и рисковать для того успехом целой кампании». [113]
Как уже известно, в конце февраля князь Варшавский делился с князем Горчаковым своими опасениями по поводу десанта французов у Днестра или Одессы и угрозы, таким образом, тылу нашей армии со стороны Леова и, кроме того, по поводу войны с Австрией, что могло заставить нас стянуть в начале мая войска из Валахии к Бухаресту и даже к Бузео. В этом предположении фельдмаршал предписывал князю Горчакову сосредоточить главные боевые и продовольственные склады на Серете и Пруте и обратить внимание на переправы как через эти реки, так и через Днестр, исправив мосты в Скулянах, Леове, Хотине, Могилеве, Дубоссарах и Бендерах49.
На основании изложенных предписаний князь Горчаков приказал в начале марта заготовить 90 тысяч четв. муки с пропорцией круп, 50 тысяч четв. ячменя и 50 тысяч ведер спирта.
Из этого количества 40 тысяч четв. муки с пропорцией круп и 50 тысяч четв. ячменя приказано было заготовить немедленно в княжествах посредством реквизиции, т. е. по нормальным ценам, существовавшим до вступления войск в княжества, и доставить их в Яссы, Бырлат, Текуч, Фокшаны и Бузео, а 10 тысяч четв. муки с пропорцией круп купить в Кишиневе.
Реквизиция была назначена потому, что при заготовлении продуктов в княжествах, особенно к определенным срокам, постоянно встречались затруднения. Но и поставка по реквизиции исполнялась не лучше и производилась крайне медленно. К 1 мая из назначенного количества было поставлено всего 15 234 четв. муки, 963 четв. круп и 1670 четв. ячменя, и дальнейшая поставка от населения была отменена.
Недостающие продукты в размере 40 тысяч четв. муки с пропорцией круп и 50 тысяч ведер спирта было приказано поставить подрядчикам, дав им срок до 1 июня. И действительно, к этому сроку указанное количество муки было доставлено в Яссы и Васлуй, а крупы — в Яссы и Бырлат. Эти запасы предназначались для довольствия войск в случае наступления австрийцев50.
В Болгарии вообще трудно было рассчитывать на сбор необходимого количества сена; ко времени же предполагаемого перехода нашими войсками Дуная подножного корма не могло еще и быть. Хотя в будущем и предполагалось заготовлять сено самими войсками, для чего было куплено 12 тысяч кос, но для довольствия войск фуражом до появления подножного корма было решено сделать запасы сена в Измаиле, Сатунове, Галаце, Браилове, а также и в Гуре-Яломнице51. Для этого приказано заготовить в Измаиле — 190 713 пудов, в Галаце — 27 500 пудов и в Браилове — 42 900 пудов52.
Впоследствии часть сена из магазина в Измаиле была перевезена в Сатуново, а из галацкого магазина — в Вадени53.
Одновременно с заготовлением продовольствия для задунайской кампании приходилось позаботиться и об увеличении перевозочных [114] средств. Четырех полубригад передвижного магазина, состоявших при войсках в княжествах, было слишком мало для действий за Дунаем, так как можно было рассчитывать на необходимость перекинуть через Дунай не менее стотысячной армии при возможной длине операционной линии до 600 верст. На перевозочные средства Болгарии рассчитывать было нечего, даже не принимая в расчет примеров прежних войн, когда жители Болгарии с приближением наших войск уходили, угоняя скот, увозя жизненные припасы и пряча все то, что взять с собой не могли. На подножный корм можно было рассчитывать только с конца апреля. Для подвоза лишь провианта требовалось иметь (по числу войск и сообразно с расстояниями), по приблизительному подсчету, не менее 10 400 подвод. Поэтому в январе князь Горчаков ходатайствовал о сформировании к 10 марта в дополнение к имевшимся 4 полубригадам из 4400 подвод еще 6000 подвод.
В первой половине января 1854 года было Высочайше повелено собрать для передвижного магазина в губерниях Екатеринославской, Херсонской, Киевской, Подольской и Полтавской по наряду от жителей 5 тысяч пароволовых и тысячу пароконных подвод и сверх того запасных по одной паре волов и лошадей на каждые 8 пар и по одной подводе на каждые 50 подвод.
Сбор подвод производился местными генерал-губернаторами, а формирование передвижного магазина было возложено на инспектора резервной кавалерии графа Никитина.
Передвижной магазин был организован к началу марта на следующих основаниях54.
Всего сформировали 6 полубригад, по 1000 подвод в каждой, 5 пароволовых и 1 пароконную. Полубригада состояла из 4 рот, по 250 провиантских телег в каждой, кроме запасных, которых на полубригаду имелось 120 телег и 750 волов и лошадей. При магазине состоял комиссариатский обоз из 6 инструментальных телег, 6 походных кузниц, 6 ящиков для письменных дел и 90 лошадей. [115]
Во всем магазине было 10 400 подвод, которые могли поднять сразу немногим более полуторамесячного запаса продовольствия для стотысячной армии55.
Офицеры были назначены, по выбору дворянства, из отставных, нижние чины присланы из округов военных поселений. Для конвоирования полубригад было взято из резервной дивизии 3-го пехотного корпуса 120 унтер-офицеров и 800 рядовых. Подводы наряжались с погонщиками, по 2 на 3 воловые подводы и по одному на каждую конную. Погонщики приводились к присяге. Им выдавалась обыкновенная солдатская норма провианта и сверх того по 15 коп. в сутки. За каждую подводу платилось по 60 коп. в сутки; кроме того, уплачивалось за павший скот и давались незначительные дополнительные деньги из казны на другие мелкие расходы. За всю эту плату погонщики должны были содержать себя и ремонтировать свои повозки.
Когда князь Горчаков ходатайствовал о формировании новых полубригад, то просил, чтобы они прибыли в Измаил, Браилов и Галац к 10 марта, но впоследствии он согласился на некоторую отсрочку прибытия их на Дунай.
Как сказано, полубригады были сформированы в начале марта, и их распределили следующим образом.
Три полубригады были заняты перевозкой хлеба из Одессы, две полубригады перевозили хлеб из военных поселений в Жеребково и Шараево, и одна находилась в пути из Тирасполя в Измаил со снарядами для тяжелой артиллерии. Все эти полубригады, по просьбе князя Горчакова, отправились с припасами на Дунай лишь 8 апреля и прибыли туда уже в то время, когда войска были под Силистрией.
Опасаясь, что и перечисленных выше перевозочных средств для действий за Дунаем не хватит, князь Горчаков приказал в январе56 сформировать во всех войсковых частях, которые должны были перейти Дунай, особые полковые передвижные магазины (сверх полковых повозок) для подвоза из складов в войска провианта, фуража и вообще всего необходимого войскам. Эти обозы состояли из обыкновенных крестьянских пароволовых подвод, в которые впрягались порционные волы. Согласно приказу, они были заведены в следующем числе: в каждом пехотном полку — 80, в стрелковых и саперных батальонах — по 20, в батареях — по 6, в эскадронах — по 5.
Кроме того, в январе, феврале и марте сухари и другие припасы свозились в Галац, Браилово и Слободзею на обывательских подводах по наряду за нормальную цену.
Для подвоза водой по Дунаю были наняты кирлаши и сосредоточены у Галаца и Браилова. Так, у Браилова 7 марта стояло 12 частных кирлашей с подъемной силой от 225 до 400 килограммов57. [116]
Со своей стороны и князь Варшавский принимал меры к устройству интендантской части в Дунайской армии. Особенного его внимания этот отдел управления войсками удостоился с февраля 1854 года, когда выяснилось подчинение фельдмаршалу армии князя Горчакова.
За время пребывания в Петербурге князь Варшавский сделал целый ряд распоряжений, главным образом касавшихся обеспечения войск провиантом.
Соображения свои о тех мерах по снабжению армии продовольствием, которые он считал нужным принять, он изложил в нескольких всеподданнейших записках. Все предложения фельдмаршала были Высочайше одобрены к исполнению.
Из всех этих записок видно, что князь Варшавский считал едва ли не важнейшей задачей главнокомандующего обеспечение армии на театре войны продовольствием. Эта мысль читается почти во всех его докладных записках и письмах, а в некоторых высказывается почти совсем прямо. Так, еще раньше, во всеподданнейшей записке своей от 2 июля 1853 года, говоря о составлении запаса на случай наступательной войны с Турцией, фельдмаршал писал: «По опыту предшествовавших войн наших с Турцией, я почитаю запас сей делом первой важности, ибо все наши потери и убыль в людях происходили не от неприятеля, но от недостатков всякого рода в голодном крае». То же самое он много раз писал в 1853 году князю Горчакову58.
Заботы фельдмаршала об армии, действующей на Дунае, изложены выше. Остальные его распоряжения за этот период времени относятся к устройству базы на Днестре и в районе Днепра, т. е. в тылу нашей Дунайской армии, в районе империи, ближайшем к театру военных действий.
Сосредоточение в этом районе огромных запасов вызывалось следующими главными причинами:
опасением высадки неприятеля около Одессы и
опасением вооруженного вмешательства Австрии59. Из-за опасения высадки неприятеля около Одессы последовало
распоряжение фельдмаршала о воспрещении отправления хлеба из этого города за границу, а также о вывозе оттуда частных запасов хлеба и об устройстве магазинов в тылу Одессы. Что же касается ожидаемой войны с Австрией, то это вызвало устройство первой линии запасов на Днестре и устройство второй линии запасов на Днепре.
Таким образом, 20 февраля 1854 года был, по представлению князя Варшавского, воспрещен вывоз хлеба за границу из Одессы и всех портов Черного и Азовского морей, причем проданный хлеб был взят в казну с уплатой за него денег покупщикам. Во всеподданнейшей записке фельдмаршала от 12 февраля 1854 года необходимость [117] этой меры была объяснена тем, что иначе неприятель может воспользоваться сосредоточенными в наших черноморских портах огромными запасами для действия против нас же60.
В Одессе к началу марта 1854 года было до 611 тысяч четв. разного хлеба, принадлежавшего частным лицам61. Паскевич приказал возможно большую часть этих запасов поскорее вывезти в Бендеры на обывательских подводах, и если таковых не хватит, то употребить для этой цели повозки формировавшегося передвижного магазина62.
Во исполнение воли фельдмаршала все распоряжения были сделаны в начале марта генерал-губернатором Федоровым и командовавшим войсками в Одессе бароном Остен-Сакеном. Однако приступить немедленно к перевозке не пришлось за недостатком перевозочных средств, и она была начата только в конце марта63.
Магазины в тылу Одессы Паскевич торопился организовать для войск, двигавшихся сюда на случай действий против десанта. Он не рассчитывал на успех своза в эти магазины запасов из Одессы и боялся, что высадка будет произведена раньше, чем там образуется достаточный склад одесского хлеба.
Торопясь устроить обширный склад провианта в магазинах и считая, что заготовление его через комиссионеров и подрядчиков будет производиться медленно, фельдмаршал 27 февраля предписал учредить магазины в тылу Одессы, взяв для этого 50 000 четв. муки с пропорцией круп и 50 000 четв. овса из ближайших округов военных поселений.
Исполнение этого приказания было возложено на инспектора резервной кавалерии графа Никитина и командира 3-го пехотного корпуса генерал-адъютанта барона Остен-Сакена.
Для магазинов выбрали на дороге между Одессой и Вознесенском два села — Шараево и Жеребково, в 70 верстах от Одессы, в которые предназначено было свезти: в Шараево — 33 000 четв. муки с пропорцией круп и 33 000 четв. овса; в Жеребково —17 000 четв. муки с пропорцией круп и 17 000 четв. овса. Перевозку предполагалось [118] произвести на вольнонаемных подводах и на подводах передвижного магазина64.
Все распоряжения для этой перевозки были сделаны в начале марта. Но хлебные запасы округов военных поселений хранились большей частью в скирдах, и на перемол их требовалось время, да к тому же в наличности не имелось перевозочных средств. Несмотря на это, заготовка потребованного количества запасов была начата в новороссийском, киевском и подольском военных поселениях в начале марта и окончена через месяц. Перевозку же запасов в магазине удалось начать только в первых числах апреля.
Одновременно с этим принимались меры к устройству двух линий запасов на Днестре и на Днепре.
Сосредоточение больших запасов на линии Днестра фельдмаршалом считалось необходимым, исходя из тех предположений, что по политическим соображениям нам долго придется оставаться на одном месте в оборонительном положении.
Для прикрытия коммуникационной линии и защиты устраиваемых запасов князь Варшавский решил даже образовать особый отряд близ Каменца, который связывал бы между собой 2-й корпус, стоявший против Кракова и Лемберга, с армией князя Горчакова65.
В конце февраля запасов на линии Днестра оставалось уже немного: в Каменец-Подольском было 8000 четв., в Проскурове 3000 четв. Для дополнения их до требуемой нормы фельдмаршал 27 февраля дал предписание киевскому, подольскому и Волынскому генерал-губернатору князю Васильчикову о сборе с жителей Подольской губернии (с зачетом в подати) 150 000 четв. муки с пропорцией круп и 100 000 четв. овса и о сосредоточении этого количества к 10 апреля в следующие пункты66:

 

Города мука крупа овес
В Каменец-Подольском 30 000 четв. 3000 четв. 10 000 четв.
В Могилеве на Днестре 50 000 четв. 5000 четв. 40 000 четв.
В Балту 70 000 четв. 7000 четв. 50 000 четв.
Всего 150 000четв. 15 000 четв. 100 000четв.

Подвоз должен был производиться средствами помещиков и крестьян. Хотя все распоряжения по выполнению такого наряда дошли по назначению в начале марта, но за неимением готовых помещений для складов поставка могла начаться и началась в действительности только в середине марта67.
Для учреждения провиантских запасов второй линии в Киеве, Бердичеве и Черкассах фельдмаршал 5 марта приказал князю Васильчикову собрать от жителей Киевской губернии (также с зачетом в подати) 100 000 четв. муки, 10 000 четв. крупы и 100 000 четв. овса. Впоследствии, а именно 27 марта, было приказано ограничиться [119] для этой поставки только подготовительными распоряжениями, так как выяснилось, что в случае надобности пополнение магазинов второй линии могло быть выполнено скоро68.
Для использования запасов, имевшихся в уездах, ближайших к Австрии, приказано было (7 марта), чтобы войска, в Бессарабии расположенные, а также ожидавшиеся там одна пехотная дивизия, 6 драгунских и 2 казачьих полка с их артиллерией довольствовались из бессарабских сельских магазинов. В этих магазинах к марту 1854 года оказалось 200 000 четв. разного хлеба. Каждой войсковой части предназначалось получать провиант из ближайшего сельского магазина69.
В начале марта фельдмаршал получил донесение от инспектора резервной кавалерии, что предвидятся большие затруднения в приобретении в Херсонской губернии и Бессарабской области сена, так как с наступлением жары там уничтожается всякая растительность, и если не будут приняты заблаговременно все меры для сбора сена, то войска и транспорты не достанут его ни за какие деньги. Поэтому князь Варшавский 8 марта приказал графу Никитину, чтобы в частях резервной кавалерии, выступающих в поход, были бы взяты по одной косе на каждую повозку и по две запасные косы в каждом взводе. В то же время на князя Горчакова возлагалось сделать, по сношению с новороссийским и бессарабским генерал-губернатором, распоряжение скосить до наступления жары все луга в Херсонской губернии и Бессарабской области, в особенности же вдоль путей движения войск. Во исполнение такого распоряжения был сделан за плату наряд 40 000 косарей в Подольской, Киевской и Полтавской губерниях70.
Ввиду ожидавшегося приведения весной 1854 года на военное положение войск действующей армии мирного времени, а также ввиду прибытия в район этой армии гренадерского корпуса, резервных, запасных батальонов и других частей фельдмаршал приступил к обширным заготовлениям провианта и здесь.
Войска, входившие в район действующей армии мирного времени, были, согласно распоряжениям, сделанным князем Варшавским в конце 1853 года, обеспечены довольствием по октябрь 1854 года. Для снабжения же по тот же срок вновь ожидавшихся сюда войск фельдмаршал в начале февраля приказал заготовить в разные пункты отчасти с подряда, отчасти комиссионерским способом 330 тысяч четв. муки и 28 тысяч четв. круп. В районе дислокации армии в 1853 году был неурожай, и цены на провиант и фураж возрастали все больше и больше. Князь Варшавский считал необходимым всегда иметь для сдерживания цен от чрезмерного возвышения достаточный запас провианта в Брест-Литовске, откуда он легко мог быть двинут во всякое время года по шоссе в прочие крепости.
В Брест-Литовск, Пинск и некоторые другие пункты, прилегающие к днепровскому водному сообщению, провиант обыкновенно [120] доставлялся из Малороссии сплавом с приднепровских пристаней. Первоначальные склады большей частью сосредоточивались в Бобруйске, Могилеве, Гомеле, Кобрине, Старо-Быхове, Рогачеве и Киеве.
Фельдмаршал, имея в виду устроить центральный неприкосновенный склад провианта в Брест-Литовске, дал на этот предмет 24 февраля предписание генерал-интенданту армии, приказав немедленно произвести торги в Минской губернии и ускорить сплав хлеба в Брест из Малороссии. Всего предполагалось собрать в Брест 140 000 четв. муки, 14 200 четв. круп и 20 000 четв. овса, что и было поручено комиссионерам. В счет указанного количества часть провианта должны были перевезти из Бобруйска и Гомеля, где находились лишние запасы. Для размещения в Бресте всех сосредоточиваемых там запасов приказано было построить (в дополнение к имевшемуся помещению для склада вместимостью 84 000 четв.) 9 провиантских балаганов.
Кроме того, фельдмаршал для ускорения пополнения магазинов в районе действующей армии мирного времени сделал 27 февраля распоряжение о немедленном, в течение одного месяца, сборе от земли в губерниях Царства Польского 150 тысяч четв. муки с пропорцией круп за плату по средним справочным ценам. Это количество провианта предполагалось сосредоточить в разных пунктах [121] и преимущественно в крепостях. Для содействия уездным начальникам в ускорении сбора в их ведение были отправлены, независимо от численности состоявших при них казаков, еще по 15 человек казаков и по двое урядников.
Все распоряжения по указанному сбору провианта были закончены к середине марта, и поставка началась с 20-го числа этого месяца. Впоследствии общая цифра всей поставки была сокращена до 141 400 четв.
Собственно крепостных запасов, а именно провианта и соли, к весне 1854 года оставалось в Новогеоргиевске, Замостье, Ивангороде и Варшаве из расчета на 6 месяцев по числу гарнизонов на 1848 год71.
Эти, в конце концов, принудительные поставки от земли, исполнявшиеся по приказанию фельдмаршала, объяснялись им как закупки провианта, фуража и другого довольствия непосредственно от самих производителей. Сбор продуктов делался по раскладке на сельских обывателей, но, по мнению тогдашнего министра государственных имуществ графа Киселева, высказанного во всеподданнейшей записке в 1855 году, раскладки эти делались без всякого соображения с состоянием обывателей и в некоторых случаях с уплатой по уменьшенным ценам. Кроме гого, ближайшие местности к театру войны несли большие тяготы и истощались больше других.
Цены на продукты в Царстве Польском назначались самим фельдмаршалом, причем принимались за основу средние справочные цены и статистические данные о средствах края. Цены назначались несколько ниже справочных и одинаковые по всем губерниям Царства Польского, что нельзя признать справедливым, так как для одних губерний эти цены были высоки, а для других низки.
В русских губерниях района действующей армии, а именно в Подольской и Волынской, цены отдельно для каждого уезда назначались особыми губернскими комитетами и утверждались местным генерал-губернатором. Плата наличными деньгами произведена была лишь по некоторым поставкам в Царстве Польском, а в остальных случаях — квитанциями, с зачетом их в подати. Таким образом, поставки, которые производились по ценам, утвержденным не комитетами, а по ценам, одинаковым для нескольких губерний, и притом при поставке не за наличные деньги, а по квитанциям, следует признать по тяжести, какой они ложились на жителей, реквизициями.
Но князь Варшавский к такого рода земским поставкам вынужден был прибегать действительно ввиду крайней необходимости.
Надо принять во внимание, что полвека тому назад железных дорог не было вовсе, а заготовлять припасы заблаговременно в мирное время на всех пунктах, где в них могла встретиться надобность, [122] и притом в большом количестве, не было никакой возможности; с другой стороны, экстренные заготовки припасов там, где вдруг сосредоточивалась масса войск, легко могли не успевать, да к тому же такое быстрое заготовление обходилось бы и слишком дорого.
Поэтому местные поставки от земли являлись необходимостью, так как только при них выгадывались и время, и экономия72.
Сводя в одно все распоряжения фельдмаршала и князя Горчакова по обеспечению войск продовольствием за Дунаем, к 11 марта, т. е. ко времени перехода через Дунай, группировка запасов представлялась в следующем виде.
Войска, находившиеся в княжествах, обеспечивались всеми видами продовольствия, т. е. провиантом, мясом, вином, уксусом и проч., по 1 сентября 1854 года, частью складированными на второй придунайской базе, частью поставлявшимися в разные сроки подрядчиками в пункты на коммуникационных линиях и в места расположения самих войск.
Кроме того, для действий собственно за Дунаем запасы были складированы и заготовлялись следующим образом.

 

1. На 1-й базе (Скуляны, Кишинев, Леово) и на коммуникационных путях в княжествах:

а) в магазинах налицо:

Запас для 150-тысячной армии

50 000 четв. сухарей

5000 четв. круп

Бырлат
Текуч
Фокшаны
Бузео
Слободзея
Бухарест
Заготовлено князем Горчаковым в августе 1853 года, когда производились заголовки по обеспечению текущим довольствием по 1 мая 1854 года На 1 месяц 10 дней

б) заготовлялось:

50 000 четв. муки

5000 четв. круп

50 000 четв. ячменя

Кишинев
Яссы
Бырлат
Текуч
Фокшаны
Бухарест
Заготовлялось князем Горчаковым в начале марта по распоряжению фельдмаршала: 40 000 четв. муки с пропорцией круп по реквизициям в княжествах, 10 000 четв. муки куплено в марте в Кишиневе. Сбор по реквизициям начался с 11 марта На 2 месяца 12 дней

2. На придунайской базе (Измаил, Галац, Браилов):

а) в магазинах налицо:

50 000 четв. сухарей

5000 четв. круп

Измаил

Кагул

Заготовлено князем Горчаковым в августе 1853 г. (вместе с обеспечением  по 1 мая 1854г.) На 1 месяц 10 дней

б) заготовлялось:

895 000 пудов сена Измаил
Галац
Браилов
Сатуново
Ведени

По распоряжению князя Горчакова

 

3. На приднестровской базе:

а) в магазинах налицо:

11000 четв. муки

11000 четв. круп

Каменец-Подольск

Проскуров

Оставалось от предыдущих заготовок На 1 год 4 месяца
611000 четв. разного хлеба Одесса Частные запасы

б) заготовлялось:

50 000 четв. муки

5000 четв. круп

50 000 четв. овса

Жеребково

Шараево

Из округов военных поселений начата заготовка в марте по распоряжению Паскевича На 10 месяцев 20 дней
150 000 четв. муки Каменец-Подольск

Могилев

Балта

Сбор от земли в Подольской губернии по распоряжению Паскевича. Поставки начались с половины марта
200000 четв. разного хлеба Бессарабия Сельские запасы, обращенные на довольствие войск

Таким образом, на всех трех базах имелось более чем на 2 1/2 года запасов провианта для 150-тысячной армии. Кроме того, были сделаны все подготовительные распоряжения для сбора на линии Днепра, в Киев, Бердичев и Черкассы, 100 000 четв. муки с пропорцией круп и 100 000 четв. овса, что составляло пропорцию [124] для армии той же численности на 2 месяца 20 дней, и был окончательно сформирован обоз подвижного магазина, который мог поднять сразу для 150-тысячной армии месячный запас провианта.
Войска, находившиеся в районе действующей армии мирного времени, обеспечивались текущим довольствием в местах их расположения по 1 октября 1854 года, и, кроме того, по распоряжению фельдмаршала с марта заготовлялось в запас 620 000 четв. муки, 57 200 четв. круп, 20 000 четв. овса, что составляло для 150-тысячной армии пропорцию на год и 4 месяца.
Образование запасов на базе было необходимо и прежде всего вызывалось предыдущей продолжительной стоянкой наших войск в княжествах, когда в достаточной степени выяснилась затруднительность своевременного сбора там припасов.
До 11 марта довольствие войск основывалось главным образом на местных средствах, способ, к которому приходилось прибегать вследствие неопределенности политического положения, с одной стороны, и отсутствия должного интендантского управления — с другой.
Довольствие местными средствами вызвало негативную реакцию населения княжеств, а между тем обострять отношения с ним было нежелательно. В то же время при выяснившейся наконец политической обстановке стало ясно, что подвоз припасов морем будет невозможен.
На довольствие местными средствами в Болгарии также нельзя было рассчитывать.
С учетом всех этих обстоятельств на случай, если бы война затянулась, приходилось иметь в виду подвоз из России, и при активных действиях за Дунаем базой должны были служить полоса местности у низовьев этой реки и пограничные области России.
Не принимая в расчет запасов, сделанных в районе дислокации действующей армии мирного времени, которые в случае необходимости также могли быть двинуты за Дунай, начали заготовлять, совместными распоряжениями фельдмаршала и князя Горчакова, на трех базах, не считая приднепровской, запасы, которых хватило бы для 150-тысячной армии почти на 2 года и 8 месяцев. Даже если бы армия была удвоена, то этих запасов хватило бы на один год и 4 месяца.
На одной приднестровской базе заготовлялось по распоряжению князя Варшавского более одного миллиона четвертей разного хлеба, которого хватило бы более чем на год для 300-тысячной армии. При этом часть указанного количества собиралась спешно от жителей Подольской губернии с зачетом причитающейся платы в подати.
Сбор такого чудовищного запаса, не соответствовавшего действительной, как оказалось, надобности, объясняется главным образом [125] предвзятой мыслью фельдмаршала о вооруженном вмешательстве Австрии и о предстоявшей ввиду этого необходимости вести войну на два фронта.
Если бы действительно так случилось и военные действия открылись в Бессарабии и Херсонской губернии, то запасы, собранные в тылу Одессы, конечно, оказались бы весьма полезными.
При рассмотрении мест сосредоточения запасов с точки зрения подготовки наступления за Дунаем прежде всего обращает на себя внимание спешное заготовление фельдмаршалом запасов в феврале 1854 года. Так, в конце этого месяца князь Варшавский приказал интендантству Дунайской армии немедленно заготовить при помощи реквизиции и закупок за линией р. Серет (Яссы, Быр-лат, Текуч, Фокшаны, Бузео, Бухарест) такой запас провианта, который обеспечивал бы 150-тысячную армию более чем на два месяца «на случай необходимости сосредоточить войска за линией р. Серет», как фельдмаршал сам выразился в своем предписании князю Горчакову73. В то же время на придунайской базе, более соответствовавшей наступательным действиям, фельдмаршал совсем не заготовлял запасов, считая, очевидно, что там вполне достаточно заготовленных князем Горчаковым — всего на один месяц и 10 дней. [126]
Еще более на оборонительный характер планов Паскевича указывает сосредоточение главной массы запасов в дальнем тылу войск, за линией Днестру.
Что касается способов заготовок, то из всего сказанного выше видно, что были испробованы все способы, какие только были возможны, и что меры, принимавшиеся в этом отношении, вполне соответствовали условиям обстановки и видоизменялись сообразно с последней.
Следует, впрочем, признать излишними только некоторые способы, которые были вызваны поспешным желанием фельдмаршала обеспечить себе отступление. К таким способам можно отнести сбор по реквизиции в княжествах и сбор с округов военных поселений в Жеребкове и Шараеве.
Последнее мероприятие представляется в особенности странным, так как одновременно была назначена перевозка огромных запасов в Жеребково и Шараево из Одессы, и таким образом в эти два села запасы должны были свозиться и с юга, и с севера.
Здесь должны были образоваться громадные склады, сосредоточенные в одном пункте, и притом пункте, где вероятность военных действий была весьма мала.
Зерновой хлеб в бессарабских магазинах принес мало пользы, так как сельские склады были там разбросаны на большом пространстве и для пользования ими приходилось производить большие дорогостоящие перевозки.
Поэтому перемол этого хлеба был прекращен после обращения в муку 100 000 четв.
Сбор с Подольской губернии в Каменец-Подольский, Могилев и Балту 150 000 четв. муки и 100 000 четв. овса по тем же причинам оказался напрасным. В окрестностях этих пунктов не было необходимого количества войск, и весь запас был обращен на довольствие местных команд74.
Вообще дальнейшие события показали, что большая часть громадных запасов, собранных князем Варшавским, оказалась совершенно ненужной; запасы только портились от долгого лежания, и впоследствии не знали, что с ними делать.

В отношении снабжения боевыми припасами дело обстояло следующим образом. Как уже известно, фокшанский склад к концу февраля 1854 года истощился, а князь Горчаков приказал в декабре приостановить по причине затруднения с перевозками запасов доставку туда хотинских и бендерских местных парков.
Но ввиду увеличивавшегося количества войск в княжествах и ожидаемого перехода через Дунай командующий войсками в начале [127] февраля вновь приказал немедленно возобновить отправку в Фокшаны из Хотина и Бендер по 1 ½ местного парка.
Однако в хотинских парках не было многих предметов, поскольку их не доставили из Киева, в особенности же зарядных мешков, а в бендерских парках почти вовсе не имелось запасов их 9-му летучему и 18-му подвижному паркам из-за первоначальной перед этим отправкой 1 ½ парка в Фокшаны. Поэтому приказано было фокшанский склад пополнить запасами из измаильских парков и, таким образом, вместе с оставшимися в Фокшанах запасами и с 1 ½ парка, прибывшими туда в начале марта из Тирасполя, в Фокшанах к концу марта образовался склад на 6 местных парков75.
В артиллерийском департаменте предполагали для батарей, находящихся в княжествах, иметь запас 1/10 часть орудий и лафетов и ½0 зарядных ящиков от всего количества, состоящего в войсках, т. е. всего 46 орудий, 59 лафетов и 53 зарядных ящика.
Запасы эти предполагалось сосредоточить в Бендерах, а когда войска перейдут Дунай, передвинуть их в Измаил.
Но князь Горчаков, считая, что из-за недостатка осадной артиллерии придется первое время при осадах употреблять полевую артиллерию, которая при этом будет выходить из строя больше, чем в полевых сражениях, потребовал увеличить запас лафетов до 67, зарядных ящиков до 95 и, кроме того, заготовить 359 запасных колес.
Командующий войсками потребовал доставки всех этих предметов в Фокшаны76.
Для пополнения убыли в действующих батареях было выслано в княжества из резервных батарей 106 строевых и 564 упряжных лошадей. Часть их, за пополнением батарей, осталась в излишестве и была обращена на образование депо в окрестностях Фокшан, где князь Горчаков полагал употребить этих лошадей для парков.
Склад в Плоешти в конце февраля повелено было пополнить перевозкой на вольнонаемных подводах из Фокшан до двух местных парков, что и было исполнено к концу марта77.
Браиловский склад. В феврале для войск Измаильского отряда, долженствовавших перейти через Дунай, весь запас боевых припасов заключался лишь в одном подвижном парке № 15, в котором имелось патронов ружейных 350 000 и штуцерных — 21 000. Этого количества было слишком мало, так как одному пехотному полку полагалось иметь патронов ружейных 368 400 и штуцерных — 9600, а каждому стрелковому батальону штуцерных патронов — 52 64078.
Между тем в начале марта в отряде у генерала Лидерса было: 28 пех. бат., 2 сап. бат., 2 стрел, бат., 2 ул. полка, 2 каз. полка и 8 бат.79.
Поэтому князь Горчаков, по просьбе командира 5-го корпуса, приказал учредить в Браилове промежуточный склад и перевезти [128]
туда из измаильских местных парков на вольнонаемных подводах не позже как к 10 марта запасы на 1 ½ подвижного парка80.
Но в измаильских местных парках к 17 февраля готовых зарядов уже вовсе не было, хотя и приготовлялся полный комплект их для расположенных там 4 батарей, что составляло по 448 выстрелов на каждое орудие Измаильского отряда81.
Поэтому князь Горчаков, отправив просьбу к военному министру пополнить измаильские местные парки, все-таки приказал, по изготовлении в Измаиле зарядов, доставить их в количестве на 1 ½ подвижного парка в Браилов. Для ускорения же образования склада в этом пункте было приказано парку № 15 сложить свое имущество в Браилове, отправиться в Фокшаны, нагрузиться там полным парком и вернуться в Браилов.
Все эти распоряжения были в точности исполнены, и к 10 марта в Браилове образовался запас на 3 72 подвижного парка, а именно 2 комплекта подвижного парка № 15 и 1 ½ комплекта, прибывшие из Измаила. Все образовавшееся таким образом имущество дало возможность сформировать промежуточный склад размером 2 ½ подвижного парка и, кроме того, оставить один комплект подвижного парка на повозках парка № 1582.
Князь Горчаков сверх изложенных распоряжений приказал двинуть 15 марта из Тирасполя в Браилов подвижной № 3 арсенал, [129] который следовало перевезти туда на наемных подводах. К 13 марта арсенал был совершенно готов к выступлению. В случае же невозможности нанять для перевозки арсенала подводы указывалось употребить для этой цели повозки передвижного магазина, который к 13 марта был уже весь собран в Тирасполе83.
Ближайшее пополнение войск боевыми припасами производилось следующим образом.
От Журжи до Турно в конце февраля было расположено около 4 батарей. Для них недалеко от Журжи, в с. Фратешти, был устроен склад огнестрельных припасов на 16 орудий. 27 февраля князь Горчаков приказал усилить этот склад до комплекта одного подвижного парка, что предполагалось сделать к 21 марта. К тому же числу в Фратешти должны были прибыть 80 повозок подвижного парка № 10 для развозки припасов в места, ближайшие к батареям.
В Калараше и в Ольтенице к 27 февраля не было ни складов, ни подвижных парков. Поэтому было приказано к 13 марта прибыть в с. Тарачени подвижному парку № 10. Это селение находилось в 30 верстах от Ольтеницы и в 45 от Калараша. Четырем батареям, стоявшим в этих пунктах, было приказано отправлять свои опорожненные зарядные ящики для пополнения в с. Тарачени, но на всякий случай, и в этом селении было оставлено при запасах 77 парковых повозок, чтобы доставлять в крайнем случае запасы к войскам.
В Малой Валахии, в Галича-Маре, оставался весь подвижной парк № 11, а в Крайове резервный склад припасов в размере ¾ одного подвижного парка.
В Бухаресте находился полный парк № 14, где его решено было оставить и впредь.
В Плоешти к 25 марта было приказано собрать весь парк № 1284.
Подвижной парк № 7 шел в марте из Брест-Литовска в Кишинев, а подвижной № 18 и летучий № 9 формировались в Тирасполе. Половина лабораторной роты № 2 была в Бухаресте; другую половину, находившуюся в Риге, приказано было привести к 14 марта в княжества85.
Как видно из всего предыдущего, в пополнении промежуточных складов из перволинейных парков все время встречались затруднения и задержки, главным образом по причине недостатка запасов в перволинейных парках и перевозочных средств.
Пополнение же перволинейных парков производилось очень медленно из второстепенных киевских86.
Причин этому было много; основные же нижеследующие. В феврале 1853 года, когда делалось распределение местных парков на перволинейные и второлинейные, к последним были отнесены только киевские парки, а брест-литовские и бобруйские решено было не причислять к второлинейным, как это тогда предполагалось. [130] Киевские же парки решено было пополнять из Калуги. Когда делались эти распоряжения, то имелись в виду только те войска, которые тогда предназначались для сбора на границе, т. е. всего 68 бат., 64 эск., 54 сот. и 216 op. Но с течением времени число войск, сосредоточенных на Дунае, последовательно увеличивалось, а вместе с тем возрастало и количество требовавшихся для них запасов. (Всего было добавлено 58 бат., 92 эск., 12 сот. и 232 op.) Кроме того, к княжествам подходили 16-я пехотная дивизия и 1-й резервный кавалерийский корпус87.
В хотинских, бендерских и измаильских парках оставалось в течение всего времени запасов, за высылкой таковых на Дунай, меньше положенного количества и вообще слишком мало. Не хватало даже штатного пороха для вооружения крепостей. Пороху же во всех гарнизонах Дунайского округа к концу февраля было всего 15 011 пудов, из которых пушечного — 2790. Получая требования князя Горчакова, начальник Дунайского артиллерийского округа генерал Рерберг неоднократно просил артиллерийский департамент о высылке пороха88.
Но в департаменте «не было сделано своевременных распоряжений о пополнении местных парков и крепостей Дунайского округа»89, а потому Военное министерство отвечало (17 января 1854 г.), что порох будет отправляться с Шостенского завода по мере его выделки и прибудет, вероятно, в мае и июне. [131]
Между тем в пополнении порохом перволинейных парков была настоятельная надобность для предстоящих инженерных работ при осаде Силистрии. На требование князя Горчакова генерал Рерберг отвечал (25 февраля), что во всем Дунайском округе нет количества пороха, необходимого хотя бы только для осады Силистрии.
Тогда 27 февраля князь Горчаков приказал безотлагательно отправить в Измаил для необходимых осадных инженерных работ 1560 пудов из Бендер и 1772 пуда из Хотина, всего 3332 пуда, и сообщил об этом своем распоряжении военному министру, прося пополнить склады Дунайского округа. Но от военного министра был получен ответ 8 марта, что государь император находит, что порох из Бендер ни под каким видом нельзя брать для других надобностей, что осады Силистрии скоро не предвидится, а в Измаиле можно иметь запасов и меньше.
Князь Горчаков должен был тотчас же приостановить перевозку этого пороха, о чем и отдал приказ 8 марта90.
Для пополнения измаильских запасов принимались и другие меры. Когда (18 февраля) начальнику артиллерийских гарнизонов Дунайского округа было предписано скорее изготовить в Измаиле комплект боевых припасов на одну артиллерийскую бригаду для отряда генерала Ушакова, генерал Кноринг донес, что измаильский гарнизон занят большими работами по вооружению крепости.
Поэтому было разрешено перевезти в Измаил те припасы из Одессы, которые там были заготовлены для десантного отряда в 1853 году.
К 10 апреля было перевезено в Измаил  патронов одесского запаса, а находившиеся там артиллерийские заряды в комплекте на одну артиллерийскую бригаду 8-орудийного состава были отправлены в Измаил целиком91.

 

Боезапас По требованию кн. Горчакова нужно По соображениям Артиллерийского департамента в марте будет состоять
    в Фокшанах, Плоешти и Браилове в местных парках измаильских, бендерских и хотинских не хватает
Патроны пехотные и кавалерийские 26 720 960 4 761 800 4 790 250 17 438 710
Патроны штуцерные 2 041440 100 350 252 000 1 689 000
Заряды полевой артиллерии 148 660 1 044 759 87 354

-

[132] Горчаков требовал усилить промежуточные склады по числу вверенных ему войск до двух комплектов зарядов и патронов пехотных и кавалерийских и до четырех комплектов — штуцерных. Этого количества не имелось в промежуточных складах вместе с перволинейными, как это видно из прилагаемой таблицы.
По соображениям артиллерийского департамента в войсках и подвижных парках в это время должно было состоять:

 

  Патронов пехотных и кавалерийских Патронов штуцерных
В войсках 13 495 380 510360
В подвижных парках  2 871915 168 000

Зачтя эти запасы в комплекты, требовавшиеся князем Горчаковым, и прибавив к тому количеству, которое должно составиться в промежуточных и перволинейных парках (таблица), рассчитали, что во всех этих запасах вместе должно было состоять: патронов пехотных и кавалерийских — 25 919 345; патронов штуцерных — 1 030 710.
Артиллерийский департамент, принимая в соображение, что из трех пехотных корпусов в сражениях участвовать будут не более двух, что в войсках остаются патроны от убывающих из строя людей, что патроны поступают еще с людьми, прибывающими из резервов, и что с увеличением числа штуцеров придется меньше стрелять из пехотных ружей, рассчитывал, что из составившегося числа пехотных и кавалерийских патронов, всего 25 919 345 штук, на каждое ружье придется более 200 патронов. Это число артиллерийский департамент считал вполне обеспечивающим войска, так как «по опыту прежних войн достаточно на одну кампанию: на каждое ружье пехотное — 150 и кавалерийское — от 70 до 100 патронов».
Что же касается 1010 730 штуцерных патронов, недостающих до цифры, требуемой князем Горчаковым, то инспектор всей артиллерии «полагал возможным, в случае скорой надобности, переделать пехотные в штуцерные, а между тем доставить в промежуточные парки свинец и бумагу для приготовления недостающих патронов в парках или же самими войсками».
В письме своем князю Горчакову от 31 марта 1854 года генерал Безак пишет: «Что же касается патронов, то, по моему мнению, запаса их, свезенного в промежуточные парки и находящегося при войсках, достаточно на две кампании»92.
Поэтому Артиллерийский департамент полагал не усиливать промежуточных парков в той мере, как требовал князь Горчаков, а ограничиться лишь количеством пехотных и кавалерийских патронов, которое имеется при войсках, в подвижных промежуточных и перволинейных парках, пополнив последние взамен отправленных в промежуточные склады и пополняя их потом по мере [133] расхода. Относительно же 4 комплектов штуцерных патронов, требуемых князем Горчаковым, Артиллерийский департамент предоставил ему распорядиться приготовлением недостающих патронов при парках или войсках, по его усмотрению, из материалов, отправленных уже в промежуточные склады.
С этим мнением согласился и князь Варшавский93.
В феврале 1854 года киевские местные парки были в полном комплекте, но после отправки в октябре в Бендеры и Хотин запасов на 8 ½ местного парка в марте 1854 года они не были еще укомплектованы. Притом же в Киеве из состоявших там 3 гарнизонных артиллерийских рот одна отправилась в Бендеры и рабочих рук было мало.
В то же время из Калуги ушел бывший там подвижной парк, высылавший своих людей на работы в парки, и изготовление запасов для пополнения киевских парков также замедлялось.
И в Киеве, и в Калуге часть людей из парков назначалась еще для сопровождения транспортов, а число войск, от которых высылались люди для работ в парках, также уменьшилось.
К этому нужно еще добавить: 1) значительные расстояния, потребность огромных перевозочных средств, дурное состояние дорог и распутицу, вследствие чего многие транспорты останавливались на пути следования; 2) вообще недостаток в империи пороха — Шостенский завод изготовлял всего 85 000 пудов в год. Для ускорения производства были приняты меры, и в будущем предполагалось производить 130 000 пудов в год, но пока же пороха не хватало. [134]
Таким образом, выявлялась фактическая невозможность из одних киевских парков снабжать бендерские, хотинские, измаильские и сверх того и севастопольские, херсонские, георгиевские и новочеркасские.
Поэтому, по представлению генерала Безака, было решено: 1) отправить из Брест-Литовска в Хотин запасы в размере 3 местных парков и 2) впредь комплектовать перволинейные парки Дунайского округа (в дополнение к киевским) еще из брест-литовских и бобруйских местных парков.
Согласие на это фельдмаршала последовало 5 апреля94.
Войска князя Меншикова и барона Остен-Сакена обеспечивались запасом ручного оружия, находившимся в Херсоне, в котором состояло в марте 7000 пехотных ударных ружей и 4900 штук холодного оружия. Из Петербурга и из Тулы было приказано отправить в Севастополь и в Херсон еще 80 литтихских штуцеров95.
Для батарей, состоящих в ведении тех начальников, было решено не учреждать особых запасов материальной части артиллерии, а сблизить к югу резервные и запасные батареи 6-й артиллерийской дивизии, расположив пешие батареи в Екатеринославле, а конные — около Кривого Рога. Отсюда комплектовать действующие батареи 16-й и 17-й полевых и 6-й конно-артиллерийской бригад. Резервные же и запасные батареи пополнять из Брянского и Киевского арсеналов96.
Местными перволинейными парками были для этих войск назначены: для отряда барона Остен-Сакена — херсонские местные; для войск князя Меншикова — севастопольские97.
К концу 1853 года в севастопольских местных парках и для крепостных орудий имелось всего 29 115 пудов пороха; не хватало до положенного количества — 1846 пудов98.
Войска генерала Хомутова на Азовском побережье предполагалось комплектовать из Новогеоргиевска, куда подвезти для этого особый запас99.
Подвижных парков для войск барона Остен-Сакена решено было не назначать ввиду того, что эти войска, расположенные по берегу Черного моря между местными парками — херсонскими, бендерскими и измаильскими, имеют возможность посылать свои опорожненные патронные и зарядные ящики прямо в эти местные парки. При затруднении же в этом им было предложено подвозить припасы на наемных подводах, хотя подвижной парк № 8 стоял в это время в Белгороде, где уже чинился после перехода100.
Для комплектования боевыми припасами действующей армии мирного времени, расположенной в Царстве Польском, имелись в виду местные парки перволинейные новогеоргиевские (9 м. п.) и [135] замосцские (3 м. п.); к второлинейным же были отнесены брест-литовские (6 м. п.), бобруйские (3"м. п.), динабургские (3 м. п.). Кроме того, в Новогеоргиевске сверх своих штатных запасов 9 местных парков имелись еще запасы возвращенных туда после Венгерской кампании снарядов более чем на 6 парков и патронов на 3 парка. В Александровской цитадели в Варшаве имелся неприкосновенный запас в 2 100 000 патронов, а в Динабурге сдавались запасы от гренадерского подвижного парка № 1101.
Коммуникационные пункты, в общем, оставались те же самые, что были и перед открытием военных действий в октябре 1853 года.
Где были магазины, как и откуда они пополнялись, видно из предыдущего: магазинов в Молдавии было 7, в Валахии — 36102.
Магазины в Галаце, Браилове, Водени и Слободзее были совершенно полны запасами провианта и фуража. Сухари в Галац и Браилово доставлялись из хлебопекарен в Бырлате, Текуче и Фокша-нах; в Слободзею — из Бузео и Бухареста.
Для присмотра за гуртами скота, согнанного к магазинам, были назначены в княжествах по распоряжению генерал-адъютанта Будберга команды добровольцев, а в Измаиле по распоряжению генерала Ушакова-— команда от 7-й пехотной дивизии. Для конвоирования гуртов за Дунаем к каждому магазину были причислены команды казаков103.
На путях от Скулян, Леово и Рени к Браилову, Гирсову, Каларашу, Бухаресту, Журже и Крайову было учреждено 24 этапных пункта104. Гарнизоны этапов составляли команды от русских войск и от частей молдавской и валахской милиции. От русских войск были казаки и нижние чины от гарнизонных батальонов — Кишиневского, Каменец-Подольского, Херсонского, Житомирского и Киевского; всего на этапах от этих батальонов было расположено 5 рот. От княжеств кроме милиционеров на каждом этапе было от 3 до 10 доробанцев.
В числе русских войск на этапах было: от гарнизонных рот — 15 офицеров и 848 нижних чинов; от действующих войск — 12 офицеров и 224 нижних чина (в том числе 152 казака). На каждом этапе был начальник — штаб- или обер-офицер от русских войск.
По мере прибытия на этапы нижних чинов от гарнизонных рот нижние чины от действующих войск при первой возможности высылались в свои части.
Офицеры гарнизонных рот и милиций назначались для сопровождения команд между этапами. Довольствие на этапах производилось из котла. Партионным офицерам было поставлено в обязанность снабжать ежедневно горячей пищей препровождаемые ими команды, для чего на этапы и на каждый ночлег было приказано выслать котлы105. [136]
По этапным дорогам везли провиант, боевые припасы, больных, раненых; отправлялись команды военнопленных, арестованных, нижних чинов, выздоравливающих и других. Места этапов и состав их гарнизонов к концу марта видны из таблицы, помещенной в приложении106.
На всех путях между этапами было учреждено 56 ночлежных пунктов, означенных в расписании коммуникационных путей107. На каждом из этих ночлежных пунктов
было по 10 нижних чинов: по одному унтер-офицеру и по 2 рядовых от гарнизонных рот, по 2 конных доробанца и по 5 человек от молдавской или валахской милиции. На всех пунктах состав одинаковый. Унтер-офицеры большей частью от милиций. Всего на ночлежных пунктах было: унтер-офицеров — 56 (7 русских и 49 милиционеров), конных доробанцев — 112, рядовых от гарнизонных рот — 105, рядовых от рот милиции — 287; итого — 560 человек.
Эти чины на ночлежных пунктах довольствовались приварком от жителей.
Всего на этапах и ночлежных пунктах было 2437 человек: 62 офицера, 1159 нижних чинов от русских войск и 1216 милиционеров и конных доробанцев108.
Для успешности подвозов было обращено внимание на мосты, и кроме построенных раньше были наведены мосты еще в нескольких местах. Так, в конце декабря был построен нашими саперами мост через р. Филипой109.
На р. Серете, близ Вадени, 20 ноября снесло напором льда мост, наведенный там саперами в августе; в январе начали там постройку свайного моста110. У Браилова и Сатунова было предположено также построить мосты; материалы и все принадлежности для них были сложены близ Измаила и Галаца; и там же к 20 февраля были уже сооружены плоты для плавучего моста111.
Полевые интендантские учреждения Дунайской армии не были сформированы согласно положениям устава 1846 года об управлении армиями.
Ко времени перехода через Дунай все управление генерал-интенданта Затлера состояло всего из 3 комиссионеров, из которых Двое были смотрителями в Фокшанах и Бухаресте, а третий [137] заготовлял припасы; в канцелярии было всего 5 чиновников, а магазинами заведовали офицеры, командированные от полков112.
Комиссионерству 3-го корпуса было поручено продовольствие всех войск, оставшихся в княжествах после перехода Дуная, и ему было приказано находиться в Бухаресте.
Комиссионерству 4-го корпуса было приказано оставаться при штабе главнокомандующего для снабжения прочих комиссионерств и других органов деньгами и вообще для исполнения некоторых обязанностей канцелярии генерал-интенданта и главной полевой провиантской комиссии.
На комиссионерство 5-го корпуса было возложено продовольствие всех войск за Дунаем, наблюдение за складами в Измаиле, Килии, Галаце, Браилове и подвоз запасов из этих пунктов к войскам.
Продовольствие войск, находившихся в Херсонской и Бессарабской областях или проходящих через них, было возложено на херсонских и бессарабских дистанционных смотрителей, которые находились в зависимости от комиссионерства 4-го корпуса (при главнокомандующем). Главная полевая комиссариатская комиссия оставалась в Бухаресте113.
В конце ноября 1853 года командир 3-го корпуса барон Остен-Сакен находился со штабом в Одессе, и хотя на него была возложена самостоятельная задача охраны морского побережья между Бугом и Дунаем с правами командира отдельного корпуса, он в то же время был поставлен в зависимость от князя Горчакова по всем вопросам, касавшимся материального обеспечения его войск114.
Таким образом, ко времени перехода через Дунай полевое интендантское управление было сформировано в крайне ограниченном составе и в гораздо меньшем, чем то полагалось по уставу управления армиями, а некоторые органы даже вовсе не были сформированы.

 

 


Примечания

 

1 Затлер. Ч. 4. С. 240; Ч. 4. С. 10.
2 Архив канц. Воен. мин., д. 1856, № 71, ч. III.
3 Затлер. Ч. 1.С. 205; Ч. 2. С. 25—27.
4 Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3431. 3 Там же.
6 Архив канц. Воен. мин., д. 1856 г., № 71, ч. III; Затлер. Ч. 4. С. 26.
7 Когда турки 3 ноября начали переправу у Турно, то запас сухарей из Слатина был перевезен в Текуч. Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3431.
8 Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3422.
9 Затлер. Ч. 4. С. 10—38.
10 Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3422. [138]
11 По данным генерала Затлера (записки о прод. войск, ч. 4. С. 10—38): 14 декабря отряд был обеспечен вперед на 21 и 23 дня (первая поставка
подрядчика и запасы, перевезенные из Слатина и Коман);
18 декабря — на 17 и 19 дней;
19 декабря — на 26 и 28 дней (подвезено 1000 чтв.);
30 декабря — на 1 месяц (подвезено между 15 и 30 декабря 4700 четв., считая и муку на мельницах);
3 января — на 25 дней (до 28 января вместе с 12-й пехотной дивизией);
6 января ожидалась поставка на срок по 15 января 6 тыс. четв., которыми отряд обеспечивался на месяц, т. с. по 6 февраля.
12 Приказ по 4-му и 5-му корпусам 10 декабря 1853 г., № 167.
13 Затлер. Ч. 4. С. 10—38.
14 По исчислению генерала Затлера, для своза довольствия согласно потребности войск в нем в 1853 г. нужно было обывательских подвод: для провианта — 33 000, для ячменя и сена — 168 000, для дров — 312 000.
15 Затлер. Ч. 4. С. 10—38.
16 Так, 9 января 1854 г. в 11-й пехотной дивизии пришлось расходовать сухарный запас, так как в Ольтсницком магазине не оказалось муки, которая хотя и имелась у подрядчика на складе в Будештах, но он не мог доставить ее по причине неимения подвод (Затлер. Ч. 4. С. 20).
17 Затлер. Ч. 4. С. 10—38.
18 Архив канц. Воен. мин., д. 1856 г., № 71, ч. 3.
19 Затлер. Ч. 1. С. 210.
20 Архив канц. Воен. мин., д. 1854 г., № 39. Доклад арт. деп.
21 Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. №3616/16.
22 Там же, д. № 3315.
23 Там же, д. № 3608, 3492, 3605.
24 Там же, д. № 3605.
25 Там же, д. № 3608.
26 Там же, д. № 3614/22.
27 Там же, д. № 3431.
28 Там же, д. № 3605.
29 Там же, д. № 3422.
30 Там же, д. № 3416.
31 Там же, д. № 3315.
32 Затлер. О госпиталях. С. 165.
33 Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3594 (приказ от 28 января 1854 г., № 29).
34 Затлер. О госпиталях. С. 169.
35 Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3429.
36 Затлер. О госпиталях. С. 168.
37 Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3431.
38 Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3594. Приказ по 3, 4-му и 5-му корпусам, 25 февраля 1854 г., № 54.
39 Затлер. О госпиталях, прил. № 23 и Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3594. Приказ от 28 января 1854 г., № 29. [139]
40 Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3594. Приказ № 91.
41 Затлер. Ч. 4. С. 184. В Бузсо в начале января 1854 г. сухари выпекались тремя ротами 3-го полка Валахской милиции. В конце января была добавлена рота Елецкого полка. Там была 71 печь. Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3407.
42 Аратовский. С. 320. Затлер. Ч. 1. С. 203.

На сколько месяцев
на 2 ½ месяца
на 2 ½ месяца
на 3 ½ месяца
на 2 ½ месяца
почти на 4 месяца
почти на 4 месяца
почти на 4 месяца
почти на 4 месяца
43
Исчислено по Заподряжено 1 сентября 1854 г.
Мука 132 450 четв 86 885 четв
Крупа 13 245 четв 8100 четв
Ячмень 218 000 четв 198 225 четв
Волы 29 500 голов 18 965 голов
Спирт 56 000 ведер 54 03 ведер
Уксус 82 650 ведер 82 650 ведер
Перец 1090 пудов 1005 пудов
Соль.... 23 060 пудов 21 215 пудов


44 Затлер. Ч. 4. С. 38—56.
45 Архив канц. воен. мин. Гл. шт., д. № 1856, № 71, ч. III. Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3411.
46 Затлер. Ч. 4. С. 39.
47 Затлер. Ч. 4. С. 38—56.
48 Архив канц. воен. мин. Гл. шт., д. № 1856, № 71, ч. 3.
49 Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3358.
50 Аратовский. С. 326. Затлер. Ч. 1. С. 214.
51 Записка князя Горчакова от 16 февраля 1854 г. Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3411.
52 Затлер. Ч. 1. С. 207.
53 Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3407.
54 Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 4292.
55 Личный состав каждой полубригады был следующий: командир полубригады, штаб-офицер — 1, ротный командир, обер-офицеры — 4, их помощники — 4, адъютант — 1, ветеринарный чиновник — 1, унтер-офицеры — 12, писарь — 1, плотник, колесник и кузнец — 3, коновалы — 4, фельдшеры — 4. Всего 10 офицеров, 1 чиновник, 24 нижних чина.
Во всех 6 полубригадах — 60 офицеров, 6 чиновников и 144 нижних чина.
56 Приказ по 3, 4-му и 5-му корпусам 1854 г., № 32.
57 Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3605.
58 Архив канц. воен. мин. Гл. шт., д. 1853, № 47 и 60.
59 Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3358. Письма фельдмаршала князю Горчакову от 24, 25, 26 и 27 февраля и 8 марта 1854 г. Всеподданейшие записки его от 12, 22 и 26 февраля 1854 г.
60 Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3358.
61 Затлер. Ч. 2. С. 210.
62 Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3358. [140]
63 Аратовский. С. 329—333.
64 Всеподданнейшая записка князя Варшавского 26 февраля 1854 г. и предписание князю Горчакову от 8 марта 1854 г. Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3358.
65 Письмо князя Варшавского князю Горчакову 8 марта 1854 г. Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3358.
66 Всеподданнейшая записка от 26 февраля и письмо князю Васильчикову от 27 февраля. Архив воен. уч. ком. Гл. шт., отд. 2, д. № 3358.
67 Аратовский. С. 367.
68 Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3358.
69 Аратовский. С. 371.
70 Аратовский. С. 372—374.
71 Аратовский. С. 302, 355—358, 361 и 364.
72 Аратовский. С. 481—493.
73 Предписание фельдмаршала князю Горчакову от 8 и 9 марта 1854 г. и письма от 24, 25 и 26 февраля 1854 г.
74 Архив канц. Воен. мин., д. 1856, № 71, ч. 3.
75 Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3605.
76 Докладная артиллерийского департамента. Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. 1854, № 39.
77 Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3315, 3608.
78 Там же, д. № 3615, 3614/26.
79 Там же, д. № 3605.
80 Там же, д. № 3614/26 и 3411.
81 Там же, д. № 3315.
82 Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3614/26 и 3411.
83 Там же, д. № 3605.
84 Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3315.
85 Там же, д. № 3605.
86 Письмо князя Горчакова генералу Безаку, март 1854 г. Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3614/28.
87 Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3614/28.
88 Там же, д. № 3614/27.
89 Подлинные слова генерала Безака из его письма к князю Горчакову от 31 марта 1854 г. Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3614/28.
90 Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3614/27.
91 Там же, д. № 3615.
92 Там же, д. № 3614/28.
93 Докладная артиллерийского департамента. Архив канц. воен. мин. Гл. шт., д. 1854, № 39.
94 Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. № 3614/28.
95 Архив канц. Воен. мин., д. 1854, № 39.
96 Архив воен. уч. ком., д. № 3315.
97 Архив канц. Воен. мин., д. 1854, № 39.
98 Там же, д. 1852, № 15.
99 Там же, д. 1854, № 39. [141]
100 Там же, д. 1854, № 39 и д. 3313.
101 Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. 3614/28.
102 Архив воен. уч. ком. Гл. шт., 3594. Приказ по 3-, 4- и 5-му корпусам. 1854, № 91.
103 Поливанов. С. 93.
104 Кроме этапных пунктов, означенных ниже, в расписании коммуникационных путей, объявленных в приказе от 27 марта 1854 г., № 91, в конце февраля были еще этапы, вероятно, в марте упраздненные: по дороге из Чалонешти в Бухарест — в Толпа, Бачиу, Обедени и Присочени — до Мнешти; по дороге из Чалонешти в Слатино — в Текуче, Шербанешти и Гречи. Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. 3594. Приказы 23 января и 22 февраля 1854 г.
105 Приказ 27 марта 1854 г., № 91. Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. 3594.
106 См. приложение № 144.
107 См. приложение № 145.
108 Приказ 27 марта 1854 г., № 91. Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. 3594.
109 Архив воен. уч. ком. Гл. шт., д. 3418.
110 Там же, д. 3427.
111 Там же, д. 3411.
112 Затлер. Ч. 4. С. 8.
113 Приказы по 3, 4-му и 5-му корпусам 1854 г., № 59.
114 Архив Воен. уч. ком. Гл. шт., д. 3317.



Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2020 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru