: Материалы  : Библиотека : Суворов : Кавалергарды :

Адъютант!

: Военнопленные 1812-15 : Сыск : Курьер : Форум

Восточная война

1853-1856 годов

Соч. М.И. Богдановича

 

 

Глава XXXVIII.
Действия в Балтийском море. — Бомбардирование Свеаборга. — Действия в Восточном Океане.

 

Британское правительство, недовольное результатом экспедиции 1854 года в Балтийском мо-ре, снарядило в 1855 году флот, в числе 62-х вымпелов, с 1,640 орудиями, под начальством контр-адмирала Дундаса (*), с тою целью, чтобы, подвергнув строгой блокаде наши балтийские порты, действовать по возможности против укрепленных городов и морских сил. В таком же смысле была дана инструкция и французскому контр-адмиралу Пено, который, с эскадрою из трех кораблей и двух меньших судов, получил предписание присоединиться к флоту Дундаса (1). Сборным пунктом Союзного флота был назначен Киль, куда Англичане пришли в половине (в конце) апреля, а Французы — 1-го (18-го) мая. Между тем, еще 4-го (16-го) апреля, три английские винтовые фрегата появились перед Балтийским Портом, где ограничились объявлением блокады и требованием, чтобы купеческие суда вышли из порта не позже семидневного срока. Другие суда крейсировали в виду Либавы и Ревеля.

В половине (в конце) мая, главные силы Союзного флота стали в виду Кронштадта, надеясь выманить в море стоявший там русский флот; но с нашей стороны, и на сей раз, как в предыдущем году, было решено — выжидать неприятеля под защитою Кронштадтских укреплений.

Вскоре за появлением Союзников у Кронштадта, произошло дело, само по себе весьма незначительное, но возбудившее обширную дипломатическую переписку. 24-го мая (5-го июня), в полдень, английский фрегат Козак, прибыв на Гангеудский рейд, стал на якорь вне выстрела и выслал к берегу лодку с небольшою командою, под предлогом высадки пятерых Финляндцев, захваченных Англичанами. Спустив на землю пленных, начальник команды должен был немедленно удалиться; но, вместо того, он пошел к усмотренному им селению, очевидно имея в виду обозреть местность и войти в сношения с жителями; а для безопасности от нападения, велел одному из матросов нести перед ним переговорный флаг, несмотря на то, что с нашей стороны не только не было изъявлено согласие на принятие парламентера, но даже о том не было и речи. Пользуясь оплошностью английского офицера, охранявший прибрежье, гренадерского Е. В. Короля Прусского (Перновского) полка прапорщик Сверчков отрезал неприятелю путь отступления и окружил его. Из числа Англичан было убито 5 матросов, захвачены в плен: лейтенант Дженест, доктор, гардемарин и 8 матросов. Английская лодка, с находившимся на ней орудием, была затоплена (2).

Очевидно, что в неудаче Англичан был виноват командир фрегата, капитан Феншов, отправивший команду на берег, не снесясь с начальником ближайших русских войск и не удостоверясь — будет ли она принята под парламентерным флагом. Но Феншов и сам адмирал Дундас выказали дело при Гангеуде нарушением принятого всеми просвещенными нациями народного права, и по достижении вести о том в Англии, нападение на высадившуюся команду получило прозвище «убийства в Ганге». По поводу столь превратного истолкования фактов, военный министр, князь Долгоруков, в письме к адмиралу Дундасу, изложив истинное значение дела, сообщил, что наше правительство разрешило принимать от англо-французского флота в Балтийском море парламентеров только в трех местах, именно: в Кронштадте, Свеаборге и Ревеле; но впоследствии, во внимание к замечанию Дундаса, что «такое ограничение сообщений под переговорным флагом может усилить бедствия войны», разрешено было назначить для обоюдного сношения еще четыре места: Либаву, Виндаву, Вазу и Торнео (3).

В продолжении стоянки англо-французского флота против Кронштадта, Союзники, из предпринятых ими обозрений, убедились, что мы значительно усилили кронштадтские укрепления, построили в значительном числе канонерские лодки и устроили подводные мины. Некоторые из неприятельских судов, производивших обозрения и промеры, наткнувшись на эти мины, получили повреждения, которые заставили неприятеля отказаться от дальнейших покушений (4). Впоследствии Союзные моряки несколько освоились с подводными минами, хотя и не всегда безнаказанно приближались к ним: 12-го (24-го) июня, одна из них взорвалась близ корабля, на котором тогда находились два английских адмирала и сильно обожгла одного из них, контр-адмирала Сеймура (5). «Мы стоим — писал Пено — против неприятеля деятельного, умеющего усиливать свои средства и наносить нам вред. Вы, верно, не оставите без внимания, что паровые канонерки, столь быстро построенные Русскими, и которых число вскоре может еще более увеличиться, совершенно изменили наше положение в отношении к противнику. Мы теперь должны не только думать о нападении, но и заботиться о собственной защите, потому что у Русских больше канонерских лодок, нежели у Англичан» (6).

Все это заставило Союзных адмиралов ограничиться экспедициями легких судов в различные места финского прибрежья, для возбуждения тревоги и для разорения казенных построек и укреплений. В особенности же отличался деятельностью по этой части командир английского фрегата Arrogant, капитан Эльвертон. 23-го июня (5-го июля), появился он с тремя судами перед Свартгольмом — фортом, защищающим вход в Ловизскую гавань, незадолго пред тем нами упраздненным. Шесть вооруженных шлюпок, спущенных Англичанами, направились частью к Свартгольму, где высадившиеся люди взорвали укрепление, частью же к Ловизе, и в следующую ночь этот открытый, беззащитный город сделался добычею повсеместного пожара. Здесь до двух тысяч мирных жителей остались без пристанища на развалинах домов своих (7). 1-го (13-го) июля, эскадра Эльвертона подошла к Транзунду, близ Выборга. Канонерская лодка с семью вооруженными баркасами приблизилась к острову Равенсари; там штуцерные от 3-го учебного карабинерного полка встретили неприятеля метким огнем; тогда же открыта по нем пальба с парохода Тосна и канонерских лодок, стоявших поперек пролива. Сам Эльвертон, находившийся на канонерской лодке, уже был в виду Выборга, когда удачным выстрелом с нашей канонерской лодки № 8-го был пробит большой баркас, а внезапно открытый огонь с замаскированной батареи довершил расстройство неприятеля и заставил его удалиться (8).

8-го (20-го) июля, Эльвертон появился у Фридрихсгама, а на следующий день, в 10 часов утра, суда его, выстроившись в линию, открыли канонаду по нашим береговым батареям; но будучи встречены сильным артиллерийским и штуцерным огнем войск, под начальством подполковника Тавастштерна, были принуждены отступить (9).

Союзники, находясь в ожидании прибытия из Франции плавучих батарей. возлагали на них большие надежды, но отчаивались в возможности успеха действий против Кронштадта. В таком положении дел, желая ознаменовать каким-либо подвигом предстоявшее прибытие в Париж Королевы Вик-тории, Союзные адмиралы решились предпринять бомбардирование Гельсингфорса и Свеаборга, которое, на основании сделанного предварительно обозрения, по-видимому, не представляло особенных затруднений. Перед Кронштадтом была оставлена одна из дивизий английского флота, под начальством контр-адмирала Бейнеса, прочие же все Союзные суда отплыли, в конце июня (в первой половине июля), к Наргену, где расположились в ожидании высланных для содействия им из Франции плавучих батарей.

В то время, главным начальником войск в Свеаборге был финляндский генерал-губернатор и командующий сухопутными и морскими силами в Финляндии, генерал-адъютант Берг. Вступив на военное поприще в Отечественную войну 1812 года, генерал Берг с честью участвовал: в войнах 1813 и 1814 годов против Французов; в экспедициях 1823 и 1824 годов против Хивинцев и Киргизов; в войне 1828 и 1829 годов, в звании генерал-квартирмейстера, против Турок; в войне 1831 года против польских мятежников; в походе 1849 года в Венгрию и в обороне Эстляндии 1854 года. Получивший классическое образование и обладавший практикою, приобретенною в течении долговременной службы, генерал Берг был преимущественно воин; но, вместе с тем, соединял в себе способности искусного дипломата и опытного администратора (10). 25-го июля (6-го августа), Союзный флот, снявшись с рейда у Наргена, отправился к Свеаборгу, а на следующий день собрался в расстоянии от 3-х до 4-х верст от внешней линии наших укреплений, в числе 75-ти вымпелов (11), и занял позицию в 4-х тысячах шагах от форта Густав-Сверт, правым флангом против Бак-Гольма, а левым против островка Вестер-Сварта, оставя, по соглашению между адмиралами, место в центре у острова Эстергалль для французских бомбард. В ночи с 27-го на 28-е июля (с 8-го на 9-е августа), контр-адмирал Пено приступил к сооружению, на скалистом островке Абрамс-гольме, из земляных мешков, батареи. 28-го июля (9-го августа), в 8-м часу утра, неприятель открыл огонь по Свеаборгу: бомбарды, канонерские лодки и плавучие батареи действовали в центре против батарей крепости и корабля Иезекиил; корабли Гастингс, Корнваллис и фрегат Амфион на правом крыле, против батарей на острове Сандгаме, а капитан Эльвертон, с фрегатом Аррогант и пароходами Козак и Круйзер, на левом крыле, против острова Друмс-Э. Прочие же большие суда: корабли, фрегаты и пароходы, по значительности представляемой ими цели, стояли далеко позади и не действовали против крепости. избегая повреждений, а канонерские лодки, бомбарды и плавучие батареи старались беспрестанно переменять места своей стоянки (12). В продолжении канонады, Англичане высылали несколько раз, для занятия острова Друмс-Э, гребные суда с десантом, которые, будучи встречаемы метким ружейным огнем из-за ложементов, устроенных на берегу, возвращались назад. В 10 часов утра, как только вспыхнул первый пожар, на острове Лилла-Остер-Сварте, неприятель сосредоточил выстрелы на крепость, и, впоследствии, когда загоралось где либо здание, тотчас усиливал огонь по этому направлению. Несмотря однако же на множество брошенных атакующим бомб огромного калибра, наши пороховые погреба выдержали бомбардирование, и только четыре небольших склада чиненых бомб, находившиеся в старинных шведских постройках, взлетели на воздух, около полудня, причем весь наш урон состоял в одном убитом и трех раненых нижних чинах. Неприятель столь же сильно громил корабль Россия, стоявший между фортом Густав-Свертом и островом Скансландом, в узком фарватере, единственном пути, чрез который большие корабли могли проникнуть на Свеаборгский рейд. Этот корабль мог действовать в бою только частью своих орудий, а сам, находясь на продолжении выстрелов, направляемых с нескольких сторон на укрепления и на Скансланд, получил много пробоин; несколько бомб разорвались внутри корабля и одна из них проникла почти до крюйт-камеры, причем спасением от взрыва корабль был обязан распорядительности своего командира капитана 1-го ранга Полонского и присутствию духа корпуса морской артиллерии подпоручика Попова, который кинулся в трюм и погасил пожар тотчас после разрыва бомбы (13).

Между тем, Французы, успев вооружить построенную ими на острове Абрамс-гольме батарею шестью мортирами, 27-ми-центиметрового калибра (14), открыли с ней огонь по крепости, 28-го июля (9-го августа), с наступлением ночи. На следующий день, в 10-м часу утра, загорелась в Густав-Сверте крыша на капонире, где хранились бомбы и заряды, но пожар был потушен охотниками из офицеров и нижних чинов, причем первый вскочивший на крышу капонира был фейерверкер артиллерийского гарнизона Михеев (15).

В продолжении ночи с 29-го на 30-е июля (с 10-го на 11-е августа), неприятель пускал в крепость боевые (конгревовы) ракеты, но без большого успеха; гораздо чувствительнейший вред наносила нам французская мортирная батарея, которая обратила в пепел морской арсенал и многие другие здания (16).

30-го июля (11-го августа), в 4 часа утра, контр-адмирал Дундас прислал к контр-адмиралу Пено офицера, с предложением прекратить бомбардирование. находя, что цель экспедиции была достигнута; французский адмирал, разделяя это мнение, подал сигнал — прекратить пальбу (17). Действительно — все то, что подвергалось уничтожению, было уничтожено, многие строения сожжены; укрепления же Свеаборга не были — и не могли быть разрушены бомбардированием с больших дистанций. Если и оставалась возможность еще нанести Русским какой-либо вред, то это потребовало бы огромные и несоразмерные с целью средства. Но, кроме того, была еще и другая причина прекращения действий против нашей крепости, именно — большая часть неприятельских мортир и бомбард от собственной пальбы пришла в совершенную негодность. Как материальная часть экспедиции была приготовлена в Англии наскоро, то и неудивительно, что одна из мортир выдержала всего 95 выстрелов; другая — 114; третья — 148 и четвертая — 213. Как при бомбардировании на весьма дальнее расстояние пришлось давать орудиям большие углы возвышения и стрелять сильными зарядами, то значительная отдача мортир нанесла вред судам, на которых они находились. Все это заставило Союзных адмиралов, после 45-ти-часового бомбардирования, прекратить действия против Свеаборга, ограничиваясь, в продолжении дня 30-го июля (11-го августа), канонадою судов капитана Эльвертона по острову Друмс-Э, где был поврежден телеграф и произошли пожары. В следующую ночь, неприятель бросал ракеты на острова Кунгсгольмен и Скансланд, не причинив ими ни малейшего вреда. Затем, подняв свои гребные суда и срыв мортирную батарею на Абрамсгольме, Союзники, 1-го (13-го) августа, отплыли обратно к Наргену (18).

В продолжении бомбардирования, из войск крепостного гарнизона, убито: нижних чинов 44; ранены: на острове Сандгаме командир шкуны Вихрь, капитан-лейтенант Есаулов 2-й и адъютант штаба 3-й бригады 3-й флотской дивизии, лейтенант Шипунов; нижних чинов 110. На корабле Россия убито: нижних чинов 11; ранены корпуса морской артиллерии прапорщик Свенторжецкий, нижних чинов 88; на корабле Иезекиил ранен один матрос. Вообще же убито 55 и ранено 200 человек (19).

Урон английского флота, на основании официальных сведений, не превосходил 33-х человек, из коих несколько поражены разрывами собственных ракет. Со стороны же Французов не было в людях никакой потери (20).

Первоначальные сведения о действиях Союзников под Свеаборгом, достигшие Парижа и Лондона, гласили кратко: «Свеаборг уже не существует». Как о настоящем значении этой крепости имели в Западной Европе совершенно превратное понятие, то полагали, что англо-французскому флоту удалось стереть с лица земли большой торговый город с его гаванями, постройками и укреплениями. Вслед затем разнеслась молва, будто бы «в Свеаборге все разрушено, кроме укреплений», и хотя эти слухи были скромнее прежних, однако же общественное мнение удовлетворилось результатом экспедиции, Но когда сведущие люди объяснили, что в Свеаборге всего важнее были укрепления, тогда оказалось, что успех Союзников вовсе не соответствовал ни ожиданиям, возбужденным огромными приготовлениями морских держав, ни издержкам, которых стоило их предприятие. Полагали, по наиболее увеличенному расчету, что в Свеаборге сожжено строений и припасов на сумму около 37-ми миллионов франков (до 10-ти мил. рублей). Для достижения этой цели, Союзники выпустили более 20-ти тысяч различных снарядов большего калибра, на которые пошло чугуна около 60,000 пудов; пороха издержано до 12,000 пудов, а вместе с доставкою и порчею орудий и судов издержки простирались до 6-ти мил. франков (1½ мил. руб.). Но должно заметить, что бомбардирование Свеаборга было единственным результатом вооружения и 4-х-месячного содержания в Балтийском море флота, стоивших одной Англии, по исчислению газеты Times, не менее 250-ти мил. франков (до 75-ти мил. рублей) (21).

Государь Император, получив донесение генерал-адъютанта Берга, о безуспешном покушении сильного англо-французского флота на Свеаборг, соизволил пожаловать генерала Берга кавалером ордена Св. Апостола Андрея Первозванного с мечами (22).

По возвращении Союзного флота к Наргену, контр-адмиралы Дундас и Пено, считая кампанию оконченною, довольствовались высылкою легких судов к различным пунктам Финского и Ботнического заливов; эти экспедиции не имели — да и не могли иметь — никаких результатов, кроме разорения приморских построек и случайного истребления мирных жителей; с войсками же нашими у Союзников не произошло ни одной замечательной встречи. В начале (в половине) августа, были отправлены в Англию и Францию все пришедшие в негодность бомбарды; затем, постепенно уходили прочие суда, так что в начале ноября оставалась у Наргена лишь небольшая эскадра, да и та, при наступлении первых морозов, отплыла к Килю (23).

Адмирал Непир, подвергшийся столь строгому осуждению за малый успех экспедиции в Балтику 1854 года, напечатал в английских газетах письмо, в котором изложил свое мнение о бомбардировании Свеаборга. Адмирал полагал, что с теми средствами, которыми располагало английское адмиралтейство, надлежало увеличить число канонерских лодок и бомбард (которых у Дундаса было 43), по крайней мере, до ста, что дало бы возможность бомбардировать Свеаборг посменно, в несколько очередей, пока в крепости не осталось бы камня на камне, и пока не открылся бы путь кораблям к Гельсингфорсу (24).


Союзники, и в этом году, предприняли действовать в Восточном Океане.

После неудачного покушения их эскадры, в 1854 году, на Петропавловский порт, английские, большею частью парусные, суда, в ней состоявшие, поступили под команду контр-адмирала Брюса; к ним присоединились несколько французских кораблей, контр-адмирала Фурнишона. Союзники решились повторить раннею весною нападение на Петропавловск, и с этою целью два английских парохода, 2-го (14-го) апреля, уже находились вблизи нашего порта. Англичане, полагая, что льды, заграждавшие выход оттуда, не позволят русским судам оставить гавань прежде половины (конца) апреля, считали напрасным сторожить их прежде этого времени. Пользуясь тем, наша эскадра, состоявшая из военных судов: Аврора, Двина, Оливуца и транспортов: Байкал и Иртыш, не будучи достаточно сильна для борьбы с неприятелем, предупредила его покушение, пропилившись через лед и отплыв из Петропавловска, 5-го (17-го) апреля. Русские моряки, под начальством контр-адмирала Завойки, уходя в море, забрали с собою войска, в числе 800 человек, с орудиями и военными припасами, и всех чиновников гражданского управления.

Англичане, чрез несколько дней, прибыв к Петропавловску, были крайне удивлены исчезновением нашей эскадры, которая, между тем, достигла устья реки Амура и стала под защитою сооруженных там береговых батарей (25).


 


 


Примечания

(*) Ричард Дундас, которого не должно смешивать с Джемсом Дундасом, командовавшим, в 1854 году, английским флотом в Черном море.

 


Назад

Вперед!
В начало раздела




© 2003-2018 Адъютант! При использовании представленных здесь материалов ссылка на источник обязательна.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru