Зоден Ф.Ю.

Воспоминания вюртембергского офицера

о его пребывании в плену в Пензенской губернии

Первая публикация: Зоден Ф.Ю. Воспоминания вюртембергского офицера о его пребывании в плену в Пензенской губернии / Подготовка публикации, предисловие, перевод и комментарии к.и.н., доцента С. В. Белоусова.– Пенза: ПГПУ, 2006.– 64 с.

[стр.38]

Комментарии к тексту

¹ Все даты, которые встречаются в воспоминаниях Ф.Ю. Зодена, приводятся по григорианскому календарю. В Российской империи в этот период продолжали пользоваться юлианским календарем. Поэтому между теми датами, которые встречаются в иностранных источниках, в частности в мемуарах военнопленных армии Наполеона, и в русских источниках, например, переписке местных органов государственной власти, существовало несовпадение. Разница между юлианским и грегорианским календарями в начале XIX в. составляла 12 суток, что необходимо учитывать в практической работе. Так, Бородинское сражение по русским источникам произошло 26 августа, а по французским – 7 сентября 1812 г. Обер-лейтенант вюртембергского 2-го полка линейной пехоты Х.Л.Йелин, который был в том же транспорте военнопленных, что и Ф.Ю. Зоден, в своих записках указывает иную дату выхода из Тамбова: «После недельной, скучной остановки мы были переданы русскому полицейскому офицеру, изрядно выпивавшему, и 20 июня 1813 г. покинули город в составе 120-ти офицеров» (фон Иелин. Записки офицера армии Наполеона // Роос Г. С Наполеоном в Россию.– М.: ООО «Наследие», 2003.– С.196). Йелин (Yelin) Христоф Людвиг фон (1787 – 1861) – немецкий офицер, автор записок. Сын пастора, начал службу солдатом баденской, затем вюртембергской армии. В 1812 г. обер-лейтенант вюртембергского 2-го линейного полка. В составе 3-го сводного батальона участвовал в Бородинском сражении. 28 ноября (10 декабря) 1812 г. взят в плен в госпитале в Вильно. С июля по декабрь 1813 г. находился в плену в Саранске. По возвращении на родину вновь поступил на военную службу, произведен в капитаны. В 1815 г. участвовал в походе во Францию. Из-за болезни ног, обмороженных в России, вышел в отставку. До конца жизни состоял экономом евангелической семинарии в Тюбингене. В 1848 г. награжден званием майора. См.: Попов А.И. Йелин Х.Л. // Отечественная война 1812 года. Энциклопедия.– М.: РОССПЕН, 2004.– С.318. [стр.39]

² Транспорт военнопленных, в который входил Ф.Ю. Зоден, состоял из «трех батальонных шефов, трех майоров, двух гвардии Наполеона капитанов, состоящих в ранге майоров и 100 обер-офицеров с находящимися при них рядовыми 20 человеками». См.: Государственный архив Пензенской области (Далее ГАПО). Ф.5. Оп.1. Д.459. Л.6. Кроме того, в транспорте находились четверо неучтенных служителей, состоящих при штаб- и обер-офицерах (ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.459. Л.36,37,об). Таким образом, транспорт насчитывал 132 человека (8 штаб-, 100 обер-офицеров и приравненных к ним военных чиновников, 24 «нижних чина»). Начальником конвоя был квартальный надзиратель г.Севска, губернский секретарь Азбукин. Конвойная команда состояла из 20 ратников Московского ополчения. Транспорт военнопленных был соединен в Тамбове из двух партий, вышедших из Минска, о чем сообщал в своем отношении пензенскому губернатору князю Г.С.Голицыну тамбовский губернатор Д.С.Шишков: «Приведенных сюда Орловской губернии города Севска квартальным надзирателем Азбукиным военнопленных, следовавших из Минска сюда 3-х батальонных шефов, 4 штаб-, 70 обер-офицеров и 9 нижних чинов за оставлением из них здесь [в Тамбове.– С.Б.] де Лярош, Ляба, Канил с денщиком, Космана, шефа Гедеуса и Лейнигера, отправил я с тем же квартальным надзирателем Азбукиным в вверенную Вашему Сиятельству губернию, предписав ему принять в свое ведение и обще с теми препровождать в Пензу же приведенных сюда из Минска прапорщиком Горевым 1 штаб-, 34 обер-офицера и 14 редовых…» (ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.459. Л.5-5об). О национальной принадлежности и составе этого транспорта военнопленных см. таблицу №1. [стр.40]

Таблица №1.
НАЦИОНАЛЬНАЯ ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ И СОСТАВ ПАРТИИ ВОЕННОПЛЕННЫХ, ПРИБЫВШЕЙ В ПЕНЗЕНСКУЮ ГУБЕРНИЮ 17 (29) ИЮЛЯ 1813 г.          
 

Примечание: Ш.-О. – штаб-офицеры, О.-О. – обер-офицеры, Н.Ч. – нижние чины
Основание: ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.459.

³ В маршрутном листе партии военнопленных Рейнского союза, которая отправилась из Пензы в Белосток в декабре 1813 г., есть упоминание о селе Преображенском, Вердеревщина тож. Оно располагалось в 48 верстах от Тамбова (ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.459. Л.81-82). Очевидно, именно об этом населенном пункте пишет Ф.Ю. Зоден, называя его близким по звучанию словом Тиричина (Tiritschina).

⁴ Этот населенный пункт упоминает в своих записках Х.Л. Йелин: «25 июня утром мы проходили через торговое местечко Багим, где была ярмарка, и мы все купили для себя нательные кресты» (фон Иелин. Записки офицера армии Наполеона…С.197).

⁵ О том, что транспорт военнопленных, в котором находился Ф.Ю. Зоден, прибыл в Пензу 17 (29) июня 1813 г., пишет и Х.Л.Йелин: «29 июня 1813 г. мы прибыли в Пензу, большой губернский город. Здесь нас встретили приветливо и разместили в хороших домах» (фон Иелин. Записки офицера армии Наполеона… С.198). Об этом же сообщает в своем рапорте пензенскому вице-губернатору А.М.Евреинову начальник конвоя квартальный надзиратель Азбукин (ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.459. Л.6). [стр.41]

⁶ В своих записках Х.Л.Йелин так же упоминает о том, как их встретили в Тамбове: «12 июня мы прибыли в Тамбов, наше будущее местопребывание, о котором нам рассказывали так много хорошего во время нашего путешествия. Однако нас ждало разочарование. Нас провели по городу по многим улицам, но, как мы потом убедились, только напоказ, потому что, наконец мы вернулись в то же предместье, где проходили раньше,– самое плохое,– и тут нам были указаны убогие, отвратительные помещения» (фон Иелин. Записки офицера армии Наполеона… С.195). Интересно, что его рассказ об этом событии фактически повторяет описание Ф.Ю. Зодена.

⁷ В мемуарных источниках сохранилось несколько зарисовок Пензы начала XIX в. Вот, например, как описывает Пензу известный мемуарист I половины XIX в. Ф.Ф.Вигель: «…Пенза на горе возвышается гордо над смиренною Сурой. Сия речка, только при устье своем достойная названия реки, в одно только время года, и то самое короткое, бывает судоходна; она робко и медленно приближается к спесивой Пензе и, не смея коснуться подошвы ея, в двух или трех верстах от нее протекает… Некогда слобода, а со времен царствования Алексея Михайловича провинциальный город, Пенза состояла тогда из десятка не весьма больших деревянных господских хором и нескольких сотен обывательских домиков, из коих многие были крыты соломою и имели плетневые заборы. Соборная каменная церковь, которая величиною едва ли превосходила многие сельские храмы, с тех пор построенные, и несколько каменных и деревянных небольших приходских церквей, служили единственным ей украшением… Двадцать лет спустя, когда при учреждении губерний, Пенза возвышена была на степень губернского города, в ней все переменилось. Правильные улицы, и из них иные мощеные, украсились каменными двух- и трехэтажными домами и каменными лавками, а в них показались товары, кои прежде, хотя с трудом, можно было только выписывать из Москвы; явилась некоторая опрятность, некоторая бережливость, некоторый вкус – необходимые спутники просвещения… Вообще Пенза была, [стр.42] как Китай, не весьма учтива, но чрезвычайно церемонна; этикет в ней бывал иногда мучителен. Барыни не садились в кареты свои или колымаги, не имея двух лакеев сзади; чиновники штаб-офицерского чина отменно дорожили правом ездить в четыре лошади; а статский советник не выезжал без шести кляч, коих называл он цугом. Случалось, когда ворота его стояли рядом с соседними, то передний форейтор подъезжал уже к чужому крыльцу, а он не выезжал еще со своего двора…». См.: Записки Филиппа Филипповича Вигеля.– М., 1892.– I,4; I,18. В восприятии вюртембергского офицера Х.Л.Йелина Пенза предстала следующим образом: «Пенза лежит в красивой местности на реке того же названия, здесь живет много состоятельных помещиков, и жители оказались гораздо приветливее, чем в других местах… Город вытянулся в длину, все улицы, кроме главной, не мощеные, как в большинстве русских городов, и после дождя положительно непроходимы. Однако во всех более значительных городах передвижение облегчается благодаря извозчичьим дрожкам, везущим вас куда угодно за ничтожную плату. Есть здесь также рестораны и бильярды, но очень плохие» (фон Иелин. Записки офицера армии Наполеона… С.198).

⁸ Представление о том, как выглядела Пенза в начале XIX в., дает «Экономическое описание городов и сел Пензенской губернии», составленное в 1806 г. «Оной город, – говорится в нем,– положение имеет большею частию на горе по обе стороны реки Пензы, речки Шелаховки и Проломного оврага, и на левых сторонах судоходной реки Суры и речки Мойки. Разстоянием от столичного города Москвы в 660-ти верстах… Чрез оной состоят 5-ть главных улиц, поперечных 7. Из коего выходят 4 тракта в смежные губернии…» В Пензе проживало 7410 человек и насчитывалось 1936 обывательских домов, а из «публичных строений: каменных церквей 13, в том числе монастырей: мужской 1 и женский 1; казенных каменных домов 8, дворянского собрания 1, деревянных соляных амбаров 5. Обывательских лавок: каменных под домами 32, деревянных 60. Заводов: кожевенных каменных 2, деревянных 4, [стр.43] мыловаренной каменной 1, деревянной свечной 1. Скотных боен 10, градских кузниц 60. Фабрик на выгонной земле: гончарная 1, парусинная 1. Мельниц водяных мукомольных и при них пильных 2. Хлебная пристань на реке Суре 1. Лесная пристань на реке Суре в устье реки Пензы 1. В оном же городе ежегодно бывает ярмонка, называемая Петровская, на которую съезжаются июня с 20-го и торгуют по 1-е число июля из разных губерний и городов купцы и промышленники всякими товарами и галантерейными вещами, а из окружных селений с деревенскими изделиями, и привозят с партикулярных заводов разных пород лошадей. В сем же городе во весь год в недели бывает два торга по понедельникам и пятницам, на кои приезжают из окружных селений крестьяне…» (ГАПО. Ф.60. Оп.1. Д.299. Л.4-5). В 1809 г. в Пензе проживало уже 13252 человека (ГАПО. Ф.108. Оп.1. Д.114. Л.8).

⁹ Голицын Григорий Сергеевич, князь (30.10.1779 – 17.01.1848) – тайный советник (с 1819 г.). Старший сын генерала от инфантерии князя Сергея Федоровича Голицына (1749–1810) от брака с племянницей светлейшего князя Г.А.Потемкина Варварой Васильевной Энгельгардт (1757–1815). При рождении был пожалован в поручики Смоленского драгунского полка. В 1788 г. произведен в артиллерии капитаны. С января 1797 г. являлся флигель-адъютантом. В апреле 1797 г. произведен в полковники, а в июне 1798 – в генерал-майоры. 12 февраля 1799 г. был отставлен от службы. В апреле 1801 г. при Александре I вновь принят на службу с пожалованием в действительные камергеры. С февраля 1811 по июнь 1816 г. был пензенским губернатором; действительный статский советник. В марте 1819 г. произведен в тайные советники и назначен сенатором. Из высших орденов имел орден Св.Анны 1-й ст. и Св.Владимира 2-й ст. (См.: Русские портреты XVIII и XIX вв. Издание великого князя Николая Михайловича Романова. В 5 т. Т.III.– М.: «Три века истории», 2000.– С.421-423; Федорченко В.И. Императорский Дом. Выдающиеся сановники: Энциклопедия биографий: В 2 т.– Красноярск: БОНУС; М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001.– Т.1.– С.308–310). Ф.Ф.Вигель дает князю Г.С.Голицыну следующую характеристику: «Старший, князь Григорий, при рождении был пожалован [стр.44] гвардии капитаном, как первенец из внуков Потемкина, то есть сыновей его племянницы. Император Павел, при вступлении на престол, сделал его, тогда семнадцатилетнего мальчика, полковником и своим флигель-адъютантом, а года через полтора генерал-адъютантом… Он лицом походил на отца, хотя был красивее его и ростом выше; не имел пылкого характера матери, но у нее заимствовал страсть первенства над мелкими людьми. Его воспитывал какой-то барон Эйбен, который, даром что немец, ни сам ничего не знал, ни его ничему не учил… Князь Григорий, будучи в генеральском чине, начал искать места пензенского губернатора [в 1811 г.– С.Б.] и получил его, вместе с дозволением каждое лето за 130 верст ездить в деревню к матери… Большая часть пензенцев были от него без памяти, и как не быть? После смутных времен Крыжановского [пензенский губернатор 1809-1811 гг.– С.Б.] им казалось, что настал для них настоящий золотой век: губернатор, еще молодой, красивый, ласковый, приветливый, принадлежащий к княжескому роду, почитаемому одним из первых в России, в близком родстве со всем, что Петербург являет высокого и знатного при дворе…» (Записки Филиппа Филипповича Вигеля.– М., 1892.– I,14; IV,2).

¹⁰ Военнопленные транспорта, в котором находились Ф.Ю. Зоден и Х.Л.Йелин, были распределены на жительство в Городище, Мокшане, Краснослободске и Саранске. Часть пленных была оставлена в Пензе (ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.459. Л.19,об,23).

¹¹ В Государственном архиве Пензенской области в деле «О наблюдении за иностранцами, проживающими в Пензенской губернии» за 1812 г. удалось обнаружить следующие сведения о Франце-Антоне Эгитменере: «Франц Антонов сын Егетмегер; немецкой нации; записан в пензенские цехи, занимается портным мастерством; имеет в городе деревянной дом; в России с 1785 года; присягал в 1796 г., пашпорт имеет от Фильцбуерского посланника барона фон Ванхенбурга» (ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.421. Л.12об-13). Об этом же человеке рассказывает и Х.Л.Йелин: «Тут [в Пензе.– С.Б.] проживало несколько человек немецких ремесленников, между прочим – пензенский портной, [стр.45] баденец, оказавший много дружеских услуг своим соотечественникам. Те по возвращении сообщили о нем Великому герцогу, и он по-княжески его наградил» (фон Иелин. Записки офицера армии Наполеона… С.198).

¹² Денежное довольствие военнопленных основывалось на циркулярных предписаниях от 29 августа, 29 октября, 14 и 15 ноября 1812, 22 июля и 29 августа 1813 г. и зависело, главным образом, от их чина и национальной принадлежности. Циркуляр от 29 августа 1812 г. определял суточное довольствие пленных следующим образом: генералам полагалось по 3 руб., полковникам и подполковникам – по 1 руб. 50 коп., майорам – по 1 руб., обер-офицерам – по 50 коп., «нижним чинам» – по 5 коп. и, кроме того, провиант «противу солдатских дач». Деньги выдавались на 7 дней вперед (ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.419. Л.4-4об). В своих мемуарах пленные офицеры отмечали, что выдаваемого суточного довольствия им вполне хватало на проживание. По словам старшего хирурга главной квартиры 1-го армейского корпуса Ф.Мерсье, который во время плена находился в Саратове, «выдаваемого… жалованья было даже более чем достаточно для удовлетворения всех насущных потребностей» (См.: Руа И. Французы в России. Воспоминания о кампании 1812 г. и о двух годах плена в России.– С.-Петербург,1912.– С.104). Все военнопленные отмечали дешевизну продуктов питания и иных товаров. «Жизнь была очень дешевая, так что десяти пятаков, т.е. 15-ти крейцеров, нам вполне хватало на день»,– писал Х.Л.Йелин (фон Иелин. Записки офицера армии Наполеона… С.199).

¹³ В тексте немецкого оригинала уездный город, в который должен был отправиться на жительство Ф.Ю. Зоден, сокращенно обозначен как S….k. Речь идет о городе Саранске (ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.459. Л.19,об,23). В дальнейшем при переводе мы будем использовать полное название этого уездного центра.

¹⁴ Речь идет о боевых действиях против французских войск корпуса А.М.Римского-Корсакова в Швейцарии в 1799 г. 14-15 (26-27) сентября он потерпел поражение в сражении при Цюрихе. Римский-Корсаков Александр Михайлович (1753–1840) – генерал от инфантерии. В 1799 г. генерал-лейтенант, командир корпуса. В 1806 г. [стр.46] командующий 3-й и 4-й, позднее 4-й и 5-й дивизиями. В 1807 г. командующий корпусом в составе 7-й и 10-й дивизий. С сентября 1806 по 1809 г. и с 1812 по 1830 г. литовский военный губернатор.

¹⁵ Х.Л.Йелин писал об этом: «Мы, оставшиеся от нашего первоначального транспорта, попали в Саранск и, совершив путешествие туда в три дня, 18-го вечером, еще засветло, прибыли в этот город» (фон Иелин. Записки офицера армии Наполеона… С.198). В рапорте частного пристава, находившегося в должности саранского полицмейстера, Никольского на имя пензенского гражданского губернатора указывается, что в Саранск «доставлены и размещены по квартирам» 18 обер-офицеров и 12 «нижних чинов» (ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.459. Л.44). На основании архивных источников можно восстановить имена тех военнопленных немецких офицеров, которые 18 июля прибыли в Саранск. Это капитаны К.Губауэр (Hubbauer), К.Арандт (Arandt), К.фон Цах (von Zah), Ф.Гаршер (Harscher), обер-лейтенанты Г.фон Клейн (von Klein), Ф.Майсрюммель (Meisrummel), Д.фон Бюлов (von Bulov), Х.Л.Йелин (Yelin), Ф.Ю.фон Зоден (von Soden), лейтенанты Ф.Клауер (Clauer), В.Шарнагель (Scharnagel), Ф.фон Райх (von Reuh), К.Шталь (Stahl), Э.Кун (Kuhn), хирурги В.Буркарт (Burhart), Э.Клейн (Klein), Ф.Юнг (Jung), секретарь Ф.Гюдеман (Gudemann) (ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.459. Л.22). Чуть позднее в Саранск прибыл лейтенант вюртембергского 4-го егерского батальона К.Гимер (Hiemer), оставленный в Пензе по болезни. Однако вскоре несколько «нижних чинов», которые являлись денщиками штаб-офицеров, оставленных в Пензе, из Саранска были отправлены в губернский центр. В общей сложности в Саранске побывало 19 обер-офицеров и 12 «нижних чинов». Из них 28 человек большую часть времени своего плена провели именно в этом уездном городе. См.: Белоусов С.В. К вопросу определения численности военнопленных армии Наполеона в Пензенской губернии // Политическая жизнь Западной Европы: античность, средние века, новое время.– Арзамас: АГПИ, 2004.– С.170.

¹⁶ Согласно «Экономическому описанию городов и сел Пензенской губернии», составленному в 1806 г., в Саранске насчитывалось 1179 домов (казенный – 1, дворянских – 36, домов священников и [стр.47] церковнослужителей – 45, купеческих – 171, мещанских и цеховых – 208, однодворческих – 623, разночинских – 95) и проживало 4165 человек. Город располагался в 122 верстах от Пензы. В нем было 15 каменных церквей, мужской монастырь, 7 соляных амбаров, 102 каменные и деревянные обывательские лавки, 25 кожевенных, 5 мыльных и 16 солодовенных заводов, 50 кузниц и водяная мукомольная мельница. «Купцы и мещане сего города торги и промыслы имеют шелковыми, суконными, бумажными, пушными и протчими мелочными товарами, виноградными винами, мясами, рыбою, птицею, овощами и разным хлебом. Выделывается черная юфть и сыромятные кожи, мыло, на воскобойнях воск, солод; и продают во оном городе и по ярмонкам. Содержат постоялые дворы для проезжающих. Цехи ж упражняются в мастерствах портном, сапожном, столярном, слесарном и кузнечном. Однодворцы упражняются в хлебопашестве. Продукты ж продают во оном же городе в базарные дни… Торги бывают еженедельно по понедельникам и субботам, куда съезжаются из окружных селений с разным хлебом и деревенским изделием. В лавках же производится ежедневная продажа всяких товаров и съестных припасов» (ГАПО. Ф.60. Оп.1. Д.299. Л.5об-6об). И.М.Долгорукий, посетивший Саранск в 1813 г., оставил следующую зарисовку города: «Саранск, город уездной Пензенской губернии и старинной. Он всегда почитался в ней лучшим, что и справедливо, но при всем том был бы самой дурной в подмосковных губерниях… В Саранске нет ни реки знаменитой, ни строения хорошего, церквей мало, несколько каменных домов купеческих старомодной архитектуры. Дворянские домы все деревянные и так обветшали, что, кроме дров, ни на что не годятся; прочие обыватели живут в избах, под соломенными крышами. Но жители города гостеприимством своим и ласкою доказывают истину русской пословицы, что «не красна изба углами, красна пирогами». Долгорукий И.М. Журнал путешествия из Москвы в Нижний 1813 года.– М.,1870.– С.52. [стр.48]

¹⁷ Ф.Ю. Зоден пишет об укреплениях Атемаро-Саранской засечной черты, которые были воздвигнуты в XVII в. Уже в конце XVIII в. укрепления Саранской засечной черты рассматривались как достопримечательность края. В сей округе примечательным «считается вал, веденный от пригорода Атемара до города Саранска; а от оного продолженной до города Шишкеева, потому что оный в древнея времена был защитою России от кубанских набегов», – отмечалось в топографическом описании Пензенского наместничества. По отчетам археологических экспедиций остатки земляных валов этой засечной черты сохранялись еще в середине XX в. См.: Лебедев В.И. Легенда или быль: По следам засечных сторожей.– Саратов: Приволж. кн. Изд-во (Пенз. отд-ние), 1986.– С.68-76.

¹⁸ Можно предположить, что товарищем Ф.Ю. Зодена, с которым он проживал в Саранске, был лейтенант Э.Кун. Они вместе служили в вюртембергском 4-м линейном полку, а затем, когда из-за большого сокращения личного состава 2-3 сентября всю вюртембергскую пехоту свели в один Временный пехотный полк, оказались в одной роте 2-го временного батальона. См.: Васильев А.А., Попов А.И. Война 1812 г. Хроника событий. Grande Armee. Состав армии при Бородино.– М.: «Рейтаръ», 2002.– С.17-18. Данное предположение высказано А.И.Поповым. Мы полностью разделяем его мнение.

¹⁹ Крупные потери, которые понесли противоборствующие стороны в ходе весенней кампании 1813 г., вынудили как Наполеона, так и союзников пойти на заключение временного перемирия. Оно было подписано 23 мая (4 июня) сроком на 6 недель, а затем было продлено еще на 3 недели. Однако обе стороны продолжали готовиться к активным военным действиям и, как справедливо заметил Ф.Ю. Зоден, в Европе ожидалась новая ожесточенная борьба, которая должна была решить участь народов. В ночь с 29 на 30 июля (с 10 на 11 августа) перемирие было прервано, и военные действия возобновились. См.: Поход русской армии против Наполеона в 1813 г. и освобождение Германии / Сб. док-тов.– М.: Наука,1964.– С.XXX-XXXII. [стр.49]

²⁰ В 1813 г. саранским полицмейстером был Иван Яковлевич Евсюков. Х.Л.Йелин его фамилию передает как «Этсукот» (фон Иелин. Записки офицера армии Наполеона… С.198), князь И.М.Долгорукий – «Евнонов» (Долгорукий И.М. Журнал путешествия из Москвы в Нижний 1813 года… С.52). К сожалению, в ГАПО не удалось обнаружить послужной список И.Я.Евсюкова. Но на основании сведений, которые удалось собрать о нем, И.Я.Евсюков был старшим сыном отставного прапорщика Якова Петровича Евсюкова и его жены Натальи Никифоровны (урожд. Батюшковой). Его отец был помещиком Верхнеломовского уезда и в 1793 г. имел 159 душ крестьян обоего пола в Пензенском, Саратовском и Тамбовском наместничествах. За его матерью числилось 147 душ обоего пола в Тверском наместничестве. Жительство они имели в с.Студенке Верхнеломовского уезда. В 1793 г. И.Я.Евсюкову исполнилось 19 лет (следовательно, датой его рождения можно считать 1773–1774 годы). Он числился вахмистром Конной гвардии (ГАПО. Ф.196. Оп.2. Д.873. Л.27). В 1808 г. И.Я.Евсюков имел чин коллежского асессора и, по крайней мере, с этого времени занимал пост саранского полицмейстера (ГАПО. Ф.60. Оп.1. Д.335.Л.3). В ноябре 1811 г. за усердную службу и отличие, проявленное «в открытии и поимке пяти разбойников, бежавших из темниковского острога», всемилостивейше пожалован чином надворного советника (ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.380. Л.293). В рапорте полковника Тимофеева пензенскому губернатору князю Г.С.Голицыну от 11 января 1813 г. он значится надворным советником и кавалером (ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.413. Л.44). Как сообщает И.М.Долгорукий, И.Я.Евсюков был женат на Мартыновой (Долгорукий И.М. Журнал путешествия из Москвы в Нижний 1813 года… С.52). В июне 1814 г. на посту саранского полицмейстера его сменил пензенский полицмейстер И.В.Кравков (ГАПО. Ф.6. Оп.1. Д.516. Л.304об-305).

²¹ Речь идет о Великой Французской буржуазной революции (1789 – 1794).

²² О приеме военнопленных, прибывших в Саранск, полицмейстером И.Я.Евсюковым сообщает и Х.Л.Йелин. Однако он пишет, что эта встреча произошла несколько позднее, так как полицмейстера не [стр.50] было в городе: «На следующий день мы, все офицеры, хотели поблагодарить полицмейстера, но он уже уехал. Старый француз, гувернер детей его, принял нас очень любезно и обещал известить нас о приезде полицмейстера. Через несколько дней мы получили приказ явиться к нему к 10 часам утра. Мы оделись как можно лучше и пошли. Он принял нас очень предупредительно, выразил сожаление, что мы не застали его дома, когда являлись представиться, и потом пригласил всех обедать. До обеда мы выпили еще по несколько чашек чая и выкурили по трубке турецкого табаку, причем наш хозяин имел любезность предложить лично каждому набитую трубку. В 12 часов слуга подал хорошую наливку, что принято у русских для возбуждения аппетита; потом сели за стол. Полицмейстер, говоривший только по-русски, сидел на верхнем конце рядом с французом, жена его с детьми – на нижнем, а мы, офицеры, по обеим сторонам стола. Обед был прекрасный, и пили только вино. За десертом слуга подал полицмейстеру бокал шампанского, он встал, выпил за наше здоровье, а потом каждому поочередно наливали в тот же бокал, и все мы пили за здоровье полицмейстера и его жены. После обеда мы перешли в другую комнату, где уже был приготовлен кофе, выкурили там еще по трубке, выпили по несколько чашек кофе, побеседовали еще несколько времени, потом простились, и полицмейстер взял с нас обещание часто навещать его и обедать у него». См.: фон Иелин. Записки офицера армии Наполеона… С.198-199. Сведения о приеме у саранского полицмейстера, сообщаемые Х.Л.Йелином, подтверждают и архивные источники. Так, рапорт пензенскому губернатору князю Голицыну о прибытии в Саранск военнопленных от 12 (24) июля 1813 г. был подан частным приставом Никольским, находившемся в должности саранского полицмейстера, а не И.Я.Евсюковым (ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.459. Л.44).

²³ В своих мемуарах многие военнопленные армии Наполеона отмечали цены на покупаемые товары. Так, Ф.Ю. Зоден писал, что фунт говядины обходился ему в Саранске в 10 копеек (3-4 крейцера), фунт хлеба стоил 5-6 копеек (менее 2 крейцеров), воз дров – 45 копеек (13-14 крейцеров). 50 копеек, которые ежедневно полагались [стр.51] пленному обер-офицеру, примерно равнялись 15 крейцерам. О доступных ценах на продукты питания в Чернигове и Пензе сообщал баварский обер-лейтенант Й.-Б.Нагель: 1 фунт свинины стоил 1,5 крейцера, 1 фунт масла – 6 крейцеров, 1 фунт баранины – 1 крейцер, 1 курица – 4,5 крейцера, 8 фунтов хлеба – 4,5 крейцера, 10 яиц – 4,5 крейцера. См.: Шмидт В. Судьба баварских военнопленных в России в 1812-1814 гг. // 185 лет Отечественной войне 1812 года.– Самара, 1997.– С.81-82.

²⁴ Об организации офицерских артелей среди военнопленных с целью облегчения положения и ведения совместного хозяйства сообщает и Х.Л.Йелин: «…многие офицеры образовали так называемые артели; в такую артель соединились и мы – я, лейтенант фон Бюлов и лейтенант Рейс, взяв одного солдата. Мы останавливались по большей части в одном месте, на общие взносы закупали в городах съестные припасы и каждый день поочередно наблюдали за приготовлением кушанья, возложенным на солдата»; «…здесь [после переправы через Днепр 12 мая 1813 г. при движении транспорта военнопленных вглубь России.– С.Б.] должен был позаботиться о квартире лейтенант Рейс, но лейтенант фон Бюлов остался очень недоволен его выбором, после чего лейтенант Рейс вышел из нашей артели, а на его место был принят врач Клейн» (фон Иелин. Записки офицера армии Наполеона… С.186,191).

²⁵ Учитель народного училища Зоммер упоминается в рапорте саранского полицмейстера Евсюкова пензенскому губернатору князю Г.С.Голицыну от 20 сентября 1813 г. (ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.459. Л.112).

²⁶ Очевидно, Зоммер носил чин коллежского регистратора, что соответствовало в «Табели о рангах» чину прапорщика. См., например: Шепелев Л.Е. Титулы, мундиры, ордена.– Л.: Наука, 1991.– С.83,116.

²⁷ «В России есть обычай называть свое имя вместе с именем отца. Для этого к имени отца добавляют «-вич» (сын). Так, нынешнего императора зовут «Николай Павлович» (примечание издателя). Форма отчества (со старославянским [стр.52] окончанием -вич употреблялась как элемент особо почетной формы обращения (имя и отчество). После введения «Табели о рангах» употребление отчества стало согласовываться с классом чина. При Екатреине I чинов первых пяти классов писать с -вичем, чинов VI–VIII классов – полуотчествами (например, Иван Петров сын Кадомцев), а всех остальных – только по имени, без отчества. Именование с –вичем на этом этапе было несомненным признаком дворянской принадлежности. Затем эта форма отчества стала получать все более широкое распространение в сфере частных отношений дворянства и чиновничества, а с середины XIX в. – и других сословий. См.: Шепелев Л.Е. Титулы, мундиры, ордена... С.37-39.

²⁸ О взаимоотношениях между дворянами Саранского уезда и военнопленными офицерами см. также у Х.Л.Йелина: «Благодаря любезному отношению к нам полицмейстера, мы познакомились и с другими дворянами, и потом ни одни именины, ни одно семейное празднество не обходилось без нашего присутствия… Дворяне приютили у себя некоторых из нас под предлогом обучения детей тем или иным предметам; врачи лечили и т.д. Таким образом, несмотря на свой жалкий вид, мы получили доступ в семейный круг дворян» (фон Иелин. Записки офицера армии Наполеона… С.199). В Государственном архиве Пензенской области сведения о дворянах, названных Ф.Ю. Зоденом, не обнаружены.

²⁹ В партии военнопленных, которая была направлена на жительство в Саранск было не два, как ошибочно сообщает Ф.Ю. Зоден, а три военных медика: хирург баденского 3-го линейного полка В.Буркарт и два вюртембержца полковой хирург (chirurg maior) Э.Клейн и хирург Ф.Юнг. В.Буркарт умер от болезни в Пензе 20 октября 1813 г. (ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.459. Л.122). О том, что военные медики армии Наполеона были востребованы в России, сообщает и Х.Л.Йелин: «Наши врачи пользовались большим успехом, потому что во время нашего пребывания здесь [в Саранске.– С.Б.] между помещиками было много больных, а в городе не оказалось ни докторов, ни аптек. Их вообще не встретишь нигде, кроме губернских городов, поэтому жители были очень [стр.53] рады, что среди пленных оказались доктора. Одному из наших врачей обещали очень многое, если он останется в России еще на несколько лет, но он все-таки предпочел вернуться на родину» (фон Иелин. Записки офицера армии Наполеона… С.200). О своей врачебной практике в Саратове пишет и Ф.Мерсье. См.: Руа И. Французы в России. Воспоминания о кампании 1812 г. и о двух годах плена в России.– С.-Петербург,1912.– С.131-132.

³⁰ Действительно среди военнопленных вюртембержцев в Саранске были два однофамильца: полковой хирург (chirurg maior) Э.Клейн и обер-лейтенант вюртембергского 1-го егерского батальона Г.фон Клейн (von Klein). Случай, о котором далее рассказывает Ф.Ю. Зоден в своих записках, произошел именно с ними.

³¹ Спасская ярмарка проходила в Саранске с 10 (22) по 26 августа (7 сентября). Как отмечается в «Экономическом описании городов и сел Пензенской губернии», на нее «съезжаются из разных губерний и городов купцы и промышленники со всякими товарами и галантерейными вещами, а из окружных селений с деревенскими изделиями, и приводят с партикулярных заводов разных пород лошадей, а из Саратовской губернии пригоняют мелкой и рогатой скот» (ГАПО. Ф.60. Оп.1. Д.299. Л.6).

³² Описание саранской ярмарки приводят в своих воспоминаниях Х.Л.Йелин, Ф.Ф.Вигель и И.М.Долгорукий. «16 августа 1813 г. открылась здешняя восьмидневная ярмарка,– писал вюртембергский офицер Х.Л.Йелин.– В городе на площади были устроены палатки. Товары были очень дешевы и хороши. Мы, пленные, все осматривали и провели это время очень весело… Покупателей было очень много, собрались все окрестные помещики, и город в это время кипел оживлением; так как ярмарка здесь бывала только раз в год, то помещики закупали все нужное на целый год, поэтому денежный оборот был очень большой» (фон Иелин. Записки офицера армии Наполеона… С.200). И.М.Долгорукий, побывавший на саранской ярмарке в 1813 г., оставил следующее описание: «Между Макарьевской [в Нижнем Новгороде.– С.Б.] и саранской ярмонок тотчас откроется разница. Та для одних торговых расчетов, другая почти вся [стр.54] для удовольствия; лавки отдаются внаймы городом и расположены все в кучке, среди площади, так точно, как ряды в Москве, поелику она гораздо меньше всех важных ярмонок в государстве, следовательно, все приезжие ежечасно вместе, когда они гуляют по лавкам. К счастью нашему, погода была в то время прекрасная, что, однако же, по замечанию старожил тамошних, не всегда встречается, и это-то, может быть, привлекло сюда все дворянство Пензенской губернии. Целый день почти все толкутся в лавках, особливо женщины. Не надобно воображать, чтоб товаров, или купцов, было мало. Совсем нет: вы в Саранске найдете купить все то же, что и в Курске и у Макарья, только в меньшем числе, цены иногда дешевле, и тут выгоднее запастись можно, чем в другом месте, всем нужным. Между рукодельями российскими вы увидите тут с стеклянного Бахметьевского завода такой хрусталь, какого, кроме Англии, нигде достать нельзя. Стекло превосходно во всех отношениях: и масса его, и рисунки, и отделка, равно прелестны. Я столкнулся тут со многими знакомыми, коих очень давно не видал; тутошные коренные обыватели вспоминали мое время в Пензе и оказали мне искреннейшие ласки; живо вспомнил я с ними старину: с иными посмеялся, с другими поплакал. Мы тут прожили четыре дни, кроме того, в которой приехали. Ярмонка обыкновенно кончается дни два спустя после Успеньева дни [в XIX в. Успение отмечалось 15 августа.– С.Б.], по прошествии праздника Нерукотворенного Образа, во имя которого выстроен здешний собор» (Долгорукий И.М. Журнал путешествия из Москвы в Нижний 1813 года... С.53). Ф.Ф.Вигель, посетивший саранскую ярмарку в 1804 г., так описал ее: «Она обыкновенно бывает в половине августа, около Успеньева дня, вскоре после Макарьевской, которая от нее была недалеко и оканчивалась тогда к 1 августа. Все на сей последней нераспроданные товары привозились на саранскую, где и продавались дешевле, отчего она была богаче и многолюднее пензенской. Сверх того, в уездных городках, на небольшом пространстве, в хорошее время года ярмарки всегда бывают живее, кипучее, чем в губернских городах; на них что-то похожее на лагерное [стр.55] житье, или на ту беззаботную, бесцеремонную жизнь, которую ведут на минеральных водах. Несколько дней, проведенных там с моим семейством, чрезвычайно возвеселили дух мой» (Записки Филиппа Филипповича Вигеля… II,6).

³³ Офицеры баденской службы во время плена получали содержание благодаря векселям (примечание издателя). Так, в сентябре 1813 г. на имя «коменданта артиллерии» Л.Фишера были присланы 7000 рублей ассигнациями для раздачи всем баденским офицерам (ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.459. Л.101,103). Но случай, описанный Ф.Ю. Зоденом, очевидно произошел с баварским капитаном Ф.Гаршером, который получил деньги (107 рублей 69 копеек) как раз во время ярмарки, проходившей в Саранске (ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.459. Л.100-100об). В 1813 г. курс ассигнационного рубля равнялся 25,2 копейки серебром. Однако соотношение между бумажными и металлическими деньгами устанавливалось частными лицами, а не правительством. Из-за этого имели место постоянные колебания курса ассигнаций. См.: Малышев А.И. и др. Бумажные денежные знаки России и СССР.– М.: Финансы и статистика, 1991.– С.26-27.

³⁴ Русские банкноты имеют различные цвета. До суммы в 5 рублей они синего цвета, от 5 до 10 рублей – красного, все другие – белого (примечание издателя). Действительно, государственные ассигнации 1786-1818 гг. выпуска в 5 рублей имели темно-синий цвет, в 10 рублей – розовый, в 25 рублей – кремовый, в 50 и 100 рублей – белый (Малышев А.И. и др. Бумажные денежные знаки России и СССР… С.322-328). Ф.Ю. Зоден называет банкноту в 100 рублей «белым листом» из-за ее цвета.

³⁵ К сожалению, в своих записках Ф.Ю. Зоден нигде не называет имен этих дворянок и место, где находилось их имение. По отрывочным сведениям, которые он сообщает (женщины являлись женами офицеров ополчения; их братья были в армии; село К……а, где располагалось их имение, находилось в 20 верстах от Саранска; одну из женщин звали Екатерина С.), можно предположить, что речь идет о с.Константиновке, где в начале XIX в. свои имения имели Е.С.Смагин и И.В.Сачков. Прапорщик Ефим Смагин действительно числился в 1-м пехотном полку Пензенского [стр.56] ополчения. См.: Апухтин В.Р. Очерк формирования дворянством Пензенской губ. и действий ополчения в Отечественную и освободительную войны 1812-1814 гг.– М.,1912.– С.16.

³⁶ Ср. Йелин: «О политике мы не знали почти ничего, потому что не могли читать русских газет, а то, что слышали, было совершенно извращено или ложно, благодаря слабым географическим познаниям рассказчиков» (фон Иелин. Записки офицера армии Наполеона… С.199-200).

³⁷ Речь идет о Наполеоне, который родился 15 августа 1769 г. См.: Троицкий Н.А. Наполеон // Отечественная война 1812 года. Энциклопедия.– М.: РОССПЕН, 2004.– С.493-495. «Пронес свои орлы от пирамид до древней столицы царей» – в этом отрывке Ф.Ю. Зоден имеет ввиду Египетский поход Наполеона 1798-1799 гг. и захват Москвы в 1812 г.

³⁸ «…который водрузил орлов своих победоносных легионов на Эбро и Висле…» – Ф.Ю. Зоден, очевидно, намекает на русско-прусско-французскую войну 1806-1807 гг., когда после Тильзитского мира было образовано Великое герцогство Варшавское, и завоевание Испании, где находится р.Эбро.

³⁹ 22 июня 1815 г. после поражения при Ватерлоо Наполеон вторично отрекся от престола и был сослан на о.Св.Елены в Атлантическом океане под строжайший надзор британских властей. На этом острове он и скончался 5 мая 1821 г.

⁴⁰ Ф.Ю. Зоден имеет ввиду Бородинское сражение, которое состоялось 26 августа (7 сентября) 1812 г. В этой битве принимали участие многие военнопленные офицеры, находившиеся в Саранске. Сам Ф.Ю. Зоден сражался при Бородино в составе 2-го временного батальона Временного пехотного полка, в который была сведена вюртембергская пехота накануне сражения. См.: Васильев А.А., Попов А.И. Война 1812 г. Хроника событий. Grande Armee. Состав армии при Бородино.– М.: «Рейтаръ», 2002.– С.17-18.

⁴¹ Х.Л.Йелин полагает, что конский базар был в августе в то время, когда в Саранске проходила ярмарка (фон Иелин. Записки офицера армии Наполеона… С.200). В «Экономическом описании городов [стр.57] и сел Пензенской губернии» также упоминается, что во время саранской ярмарки «приводят с партикулярных заводов разных пород лошадей, а из Саратовской губернии пригоняют мелкой и рогатой скот» (ГАПО. Ф.60. Оп.1. Д.299. Л.6). Других сведений о проведении в Саранске конского базара в Государственном архиве Пензенской области не обнаружено.

⁴² Ср. описание конского базара у Йелина: «Главным образом нас привлекала конская ярмарка; лошадей было очень много и среди них замечательно хорошие; были целые табуны степных коней, свободно стоявших в изгородях. Когда являлся покупатель и облюбовывал одну из лошадей, продавец садился на объезжанную лошадь и выезжал за ограду. Табун сбивался в кучу, головами в середину и бил задними ногами, когда к нему кто-нибудь приближался, но у продавца на длинном шесте была прикреплена петля, он ее набрасывал на голову лошади, которую хотел поймать, и спокойно выводил ее к покупателю. Тут были жеребцы, казалось, проявлявшие своим гордым видом, что осознают свою красоту, и всех их продавали за ничтожную цену: 50, 80, 100 рублей ассигнациями» (фон Иелин. Записки офицера армии Наполеона… С.200).

⁴³ Речь идет о короле Вюртемберга Фридрихе I, родившемся 6 ноября 1754 г. См.: Роос Г. С Наполеоном в Россию.– М., 2003.– С.95. Фридрих I (1754-1816) – сын и наследник герцога Вюртембергского Фридриха-Евгения. С 1777 г. состоял на прусской военной службе. В 1783 г. совершил поездку в Италию вместе со своей сестрой, Марией Федоровной, и ее мужем великим князем (впоследствии императором) Павлом Петровичем. Затем был назначен Екатериной II генерал-губернатором русской Финляндии. В 1787 г. отказался от этого поста. В 1797 г. после смерти отца становится герцогом Вюртембергским под именем Фридриха II. В 1802 г. после заключения в Париже мирного договора с Наполеоном получил курфюршеское достоинство. 1 января 1806 г. провозгласил себя королем под именем Фридриха I. В 1806 г. Вюртембергское королевство присоединилось к Рейнскому союзу. Вюртембергские войска принимали активное участие в военных походах Наполеона. Лишь после «битвы народов» под Лейпцигом Фридрих I стал искать [стр.58] сближения с союзниками и заключил с ними 2 ноября 1813 г. Фульдский договор, по которому переходил на их сторону, за что союзники гарантировали ему сохранение его территории и власти.

⁴⁴ Бавария заключила союзный договор с Австрией 26 сентября (8 октября) 1813 г. К нему присоединилась также и Россия. Через несколько дней (1 (13) октября 1813 г.) Бавария присоединилась к антинаполеоновской коалиции. Баварские войска приняли участие в боях за изгнание наполеоновских войск из Германии в октябре – декабре 1813 г. См.: Поход русской армии против Наполеона в 1813 г. и освобождение Германии… С.470.

⁴⁵ В Саранске находились два пленных баварских офицера. Это капитан баварского 8-го линейного полка Ф.Гаршер и лейтенант баварской артиллерии В.Шарнагель. В своем рапорте пензенскому губернатору князю Г.С.Голицыну от 15 (27) ноября 1813 г. саранский полицмейстер И.Я.Евсюков писал: «…находящиеся в городе Саранске в числе военнопленных баварской службы капитан Феликс фон Гаршер и порутчик Валентин Шарнагель по снабжении их семидневною выдачею на продовольствие сего ноября по 20-е число за присмотром Саранской служащей инвалидной команды унтер-офицера Лазутина к пензенскому господину полицмейстеру Крафкову от меня отправлены. Кроме ж означенных Гаршера и Шарнагеля баварской службы как офицеров, так и нижних чинов, по городу Саранску в числе военнопленных за учиненною мною выправкою не оказалось» (ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.460. Л.14). Всего в Пензенскую губернию было определено на жительство 19 пленных баварцев (2 штаб-, 8 обер-офицеров и 9 «нижних чинов»). Все они были освобождены из плена на основании циркулярного предписания от 17 (29) октября 1813 г. (ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.460. Л.1).

⁴⁶ Королевство Вюртемберг присоединилось к антинаполеоновской коалиции 14 (26) октября 1813 г., а 2 ноября был заключен т.н. Фульдский договор. См.: Отечественная война 1812 года. Энциклопедия.– М.: РОССПЭН, 2004.– С.832.

⁴⁷ Ср. с воспоминаниями самарского городничего И.А.Второва в передаче его биографа де Пуле: «Пленные [в Самаре.– С.Б.] [стр.59] размещены были по квартирам, на каждой по два человека; офицеры в особых комнатах, а рядовые вместе с хозяевами. Некоторые хозяева в офицерских квартирах испортили печи, выставили окна, другие не давали дров для топки. Хозяева солдатских квартир не давали своим постояльцам не только посуды и воды, но даже сена и соломы, оправдываясь тем, что французы опоганят посуду, ибо они едят зайцев и никогда не крестятся» [выделено жирным шрифтом нами.– С.Б.]. См.: Государственный архив Самарской области (Далее ГАСамО). Ф.803. Оп.1. Д.191. Л.227.

⁴⁸ Военнопленные королевства Вюртемберг были освобождены на основании циркулярного предписания от 11 (23) ноября 1813 г. (ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.463. Л.1), военнопленные Рейнского союза, в том числе вестфальцы, баденцы и бергцы – на основании циркулярного предписания от 28 ноября (10 декабря) 1813 г. (ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.463. Л.28).

⁴⁹ Ср. Йелин: «Император Наполеон раздал каждому из русских офицеров, находившихся пленниками во Франции, по 100 франков, в виде рождественского подарка. Император Александр пожелал сделать то же самое и приказал выдать всем пленным по 100 руб. ассигнациями, что составляло приблизительно одно и то же. Губернаторам было приказано выплатить все пленным назначенную сумму. Поэтому мы обратились к пензенскому губернатору, князю Голицыну, через посредство немца-портного, пользовавшегося благосклонностью губернатора; [Ф.-А.Эгитменера.– С.Б.] однако выдачу нам денег откладывали со дня на день. Наконец, вследствие наших настояний, каждому из нас выплатили по 50 руб. ассигнациями, под тем предлогом, что мы отправляемся домой и деньги нам теперь не нужны, остальные 50 руб. были удержаны и попали в карман губернатора, как оказалось впоследствии, потому что мы расписались в получении ста рублей, как объяснил нам после иллирийский офицер, знавший русский язык» (фон Иелин. Записки офицера армии Наполеона… С.201). Действительно, все военнопленные немецкие офицеры, отправлявшиеся домой, получили от Пензенской [стр.60] казенной палаты по 54 рубля 70 копеек, которые предназначались на покупку зимней одежды для них (ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.463. Л.17,91,103-108).

⁵⁰ Учитель саранского народного училища Зоммер, носивший чин коллежского регистратора, очевидно, был представлен к следующему для гражданских чиновников по «Табели о рангах» чину губернского секретаря. См.: Шепелев Л.Е. Титулы, мундиры, ордена…. С.116.

⁵¹ В своих записках Х.Л.Йелин отмечает, что военнопленные покинули Саранск не 20-го, а 24 декабря 1813 г. См.: фон Иелин. Записки офицера армии Наполеона… С.201.

⁵² Местонахождение деревни Дамеока не установлено.

⁵³ Х.Л.Йелин пишет, что военнопленные, находившиеся в плену в Саранске, прибыли в Пензу 25 декабря 1813 г. (фон Иелин. Записки офицера армии Наполеона… С.201). Он, так же как и Ф.Ю. Зоден, отмечает, что в это время стоял сильный мороз.

⁵⁴ Транспорт военнопленных различных немецких государств, в который вошли Ф.Ю. Зоден и Х.Л.Йелин, состоял из 97 человек (4 штаб-, 56 обер-офицеров и 39 «нижних чинов»). См.: ГАПО. Ф.5 Оп.1. Д.463. Л.79-80.

⁵⁵ В Государственном архиве Пензенской области в деле «О наблюдении за иностранцами, проживающими в Пензенской губернии» за 1812 г. сведения о докторе Эглау отсутствуют (ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.421).

⁵⁶ Случай, о котором рассказывает Ф.Ю. Зоден, без всякого сомнения, произошел с лейтенантом вюртембергского 4-го полка линейной пехоты Ф.фон Райхом (von Reuh). В результате архивных поисков удалось выяснить, что только один немецкий офицер, а именно вюртембергской службы лейтенант фон Райх, был оставлен в Пензе по болезни (какой именно не сообщается) вместе с одним солдатом. Лейтенант Райх был отправлен домой с военнопленными кроатами, далматами, иллирийцами и пленными других наций 23 февраля 1814 г. (ГАПО. Ф.5. Оп.1. Д.463. Л.109; Д.512. Л.21). [стр.61]

⁵⁷ 8 января 1814 г. как день отъезда партии военнопленных из Пензы называет и Х.Л.Йелин. Ср.: «…наконец 8 января 1814 г. мы выехали из Пензы, и так как во время нашего пребывания там были освобождены все немецкие офицеры, то в транспорте оказалось пятьдесят человек офицеров» (фон Иелин. Записки офицера армии Наполеона… С.201).

⁵⁸ Ср. Йелин: «15 января мы были в Талинке, 16-го – в Тамбове, где нам пришлось опять остановиться на двенадцать дней» (фон Иелин. Записки офицера армии Наполеона… С.202).